Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл

для гордости, Кэлли, — заметила мама. — Нечему тут радоваться.

— Ну, я не знаю, — сказал папа. — Это многое говорит о ее зрительно-моторной координации, прекрасной работе молодых мышц. И о том, что она чертовски меткая.

— Точно, — подхватила Рози. — Мисс Кэлли умеет швырять камни. На днях я видела, как она попала в голубую сойку.

— Рози, — перебила Кэлли, — я не хотела. То есть я бросила камень, но не думала, что попаду.

— Мертвее некуда сделала, — невозмутимо заключила Рози.

Мама с папой посмотрели на Кэлли с тем особым выражением, которое доступно только родителям.

— Честно! — сказала Кэлли. — Я не хотела её убивать. Я просто дурачилась.

— Но всё равно, — попытался я выгородить сестру, — у неё отличный бросок.

— Бросает, как Уайти Форд[53], - поддакнул папа.

— Стэнли, — строго сказала мама. — Нехорошо так говорить. Хвалить её за такое. За то, что убила бедную птицу. За то, что попала в мистера Чепмена.

— Несколько раз, — уточнил папа.

— Несколько раз? — переспросила мама.

— Он пытался стряхнуть Стэна с дерева, — сказала Кэлли.

— Вообще-то, с лестницы, — уточнил я.

— С лестницы? — спросила мама.

Я всё объяснил. Мама воскликнула:

— Я и не знала, что там есть лестница! Ты мне не говорил, что она там есть. Надо будет посмотреть.

Наверное, я не упоминал об этом, потому что в моём сознании лестница была связана с теми письмами — а о них я до сих пор не рассказывал. И Кэлли тоже.

— Папа, что не так с мистером Чепменом? — спросил я. — Он всегда ворчливый, но сегодня…

— Он был пьян, Стэнли? — обратилась мама к папе.

— Не думаю, — ответил папа. — Я не чувствовал запаха. Хотя, с другой стороны, я и не принюхивался.

— Папа был слишком занят, отвешивая ему оплеухи, чтобы почувствовать, чем от него пахнет, — сказала Келли.

— Выпивка человека губит, — мрачно изрекла Рози. — Я это по себе знаю. Бьюсь об заклад, он был пьян. Раньше он работал как раз там, где теперь те деревья. В том старом доме Стилвиндов. Таким красавцем тогда был.

— Я помню, ты говорила об этом раньше, — кивнул я. — Трудно представить.

— Ты уверена, Рози? — сказала Келли. — Он выглядит как персонаж из фильма о монстрах.

— После того пожара он будто подурнел, — сказала Рози. — Словно и его самого обожгло пламя, вместе с той девочкой Стилвиндов.

— Кажется, я кое-что пропустила, — сказала мама.

— И я тоже, — добавил папа.

Мы с Кэлли и Рози принялись заполнять пробелы. Ну, то есть Рози рассказала, что знала, а мы с Кэлли — то, что считали нужным рассказать. Я по-прежнему не стал рассказывать о своих с Бастером расследованиях и обо всем, что узнал. Уж точно я не рассказал им о Винни Вуд, матери Маргрет, и о том, как Бастер не только допрашивал её, но и помогал практиковаться в её ремесле. И я даже не знал, с чего начать рассказ о Джуэл и Маргрет и об их отношениях. И, конечно, там была ещё эта беременность. Честно говоря, из всего, что случилось со мной за лето, не хватало только летающих тарелок и Лох-Несского чудовища.

— Откуда вы с Кэлли всё это знаете? — спросила мама.

— Слышали тут и там, — сказал я.

— Говорят, призрак Маргрет бродит по железнодорожным путям, — сказала Рози. — И что в доме на холме тоже призрак. Призрак Джуэл Эллен.

— Кругом призраки, — сказал папа.

— В доме на холме больше никто не живет, — сказал я.

— Откуда знаешь? — спросил папа.

— Слышал, — ответил я.

Папа на мгновение задумался, поджал губы, а потом сказал:

— Наверное, поэтому ты и поехал на тот холм в день аварии — хотел посмотреть, не увидишь ли призрака. Теперь всё сходится. Так?

Это было достаточно близко к правде, так что я ответил:

— Да, сэр.

Папа покачал головой.

— Но привидения там нет, — уточнил я. — Это миссис Стилвинд. Она иногда уходит из дома престарелых и приходит туда, вот люди её и видят.

— Откуда ты это знаешь? — спросила мама.

Я решил, что на этот раз стоит сказать правду:

— Бастер сказал мне.

— Вот как, значит? — сказал папа.

— Ой, — хихикнула Кэлли, возвращая разговор к тому, с чего мы начали. — папа‑то здорово всыпал мистеру Чепмену!

— Хватит об этом, — оборвала её мама.

— Но ведь правда же, — не унималась Кэлли.

— Правда, — подтвердил папа.

— Он лупил его так же, как Честера, только сильнее, — добавил я.

— Честер, кстати, — напомнила мама, — был невиновен.

— Я уже говорил, — ответил папа. — Честер рано или поздно бы всё равно что-то натворил. Да и наверняка уже успел до этого. Так что он своё заслужил

— Какая нелепая логика, — сказала мама.

— Наверное, — согласился папа. — Но это моё единственное оправдание.

— А мистер Чепмен точно заслужил, — сказала Кэлли. — Бах, бах, бах! А потом папа ещё и палкой его. И ругался.

— Стэнли, разве можно выражаться при детях?!

— Довольно грубо вышло, согласен, — сказал папа. — Но момент был напряжённый.

Папа сказал это так, словно это был единственный раз в его жизни, когда он позволил себе выдать поток красочных ругательств.

— Даже представить не могу, через что проходит этот бедный маленький Ричард, — сказала мама. — Должно быть, это ужасно. Где же всё это время его мать? Почему она ничего не предпринимает?

— Мистер Чепмен и её бьет, — сказал я. — И Ричарда тоже. Я видел у них шишки, разбитые губы и синяки под глазами.

— Что за человек, — пробормотал папа.

— На этот раз ему самому досталось, — сказала Келли. — Видели, как он пытался закопаться в землю? Искал какую-нибудь дырку, чтобы туда забиться.

— Хорьки любят норы, — заметил папа. — Любое место, где не видно дневного света.

— Не могу понять, почему миссис Чепмен терпит такое, — сказала мама. — Если бы твой папа когда-нибудь так поступил, я бы уже сбежала. После того как прикончила бы его.

— Я только мужиков луплю, — отозвался папа. — И только тех, кто этого заслуживает, разумеется.

— Нуб укусил его, — сказал я. — Он пытался защитить меня.

— Беднягу Нуба стукнули палкой, — добавила Кэлли.

— С ним всё в порядке, — успокоил нас папа. — Будет шишка и голова поболит, но, в общем, он цел. Хороший пёс, Нуб.

— Сейчас я дам нашему храброму герою‑псу банку собачьих консервов, — сказала мама.

— А