Грег Айлс - Смерть как сон

– А чье? – буркнул Гейнс.

Я по-прежнему суетилась, опустив голову, и не знала, смотрит он на меня или нет. Наконец, собравшись с духом, подняла на него глаза, с ходу пытаясь определить – узнал? Мы встретились взглядами. У него были темные глаза, выпученные, словно у пациента, которому окулист закапал лекарство для расширения зрачков, и темные мешки под ними. На лоб свисала сальная прядь волос, а дряблые щеки покрывала жесткая щетина. Кожа отливала мертвенной белизной, как брюхо у змеи. Мне почему-то живо представилось, как в детстве он казнил несчастного котенка с помощью газонокосилки.

– Убери эту тряпку, чтобы она могла сфотографировать картину, – потребовал Кайсер.

– А может, я не хочу открывать картину, пока не закончил!

– А может, мне плевать, хочешь ты или нет!

Кайсер подошел к мольберту и самолично сдернул грязное покрывало.

Я не ждала от Гейнса шедевра. Может, именно поэтому картина произвела на меня неожиданно сильное впечатление. Изможденная женщина с длинными нечесаными волосами и тяжелым, грубоватым лицом сидела за кухонным столом под единственной голой лампочкой. На столе в беспорядке грудились грязные тарелки и пакеты из-под китайского фастфуда. Расстегнутая до пупа рубаха обнажала тощие обвисшие груди. Глаза глубоко запали… Это были глаза зверька, который попался в силки и теперь обреченно смотрел на того, кто их расставил. Картина была потрясающе реалистична. Не укладывалось в голове, как такое мог написать этот банальный громила, обдававший меня кислым перегаром. Впрочем… талант – дар Божий и не дается за заслуги…

Я установила на камеру вспышку и начала съемку, старательно отводя глаза от Гейнса и чувствуя его неотрывный плотоядный взгляд. Покончив с мольбертом, я перешла к абстрактному рисунку, висевшему над диваном. Он явно был создан другой рукой. Может, это подарок какой-нибудь глупенькой студенточки, которую ему однажды удалось затащить в свою грязную койку?

– Кто это нарисовал? – спросила я машинально.

– Роджер, – буркнул Гейнс.

– Роджер Уитон? – уточнил Ленц.

– Он самый… – Гейнс приблизился ко мне почти вплотную. – А моя картина тебе понравилась, цыпочка? Хочешь, загляни как-нибудь, я и тебя нарисую.

Я рассмеялась бы ему в лицо, если бы могла.

– Не смей, гад! – вдруг взвизгнули у меня за спиной.

Я резко обернулась и обнаружила на пороге комнаты ту самую блондинку, которая затравленно смотрела на меня с пыльного мольберта. Пол-лица ее заливал нездоровый румянец, и я точно знала, что через несколько часов на этом месте появится синяк.

– Ты чего приперлась?! – рявкнул на нее Гейнс, сжав огромные кулаки.

Кайсер мгновенно оказался между хозяином дома и его незадачливой подругой, на которой была только мятая ночная сорочка.

– Этот человек уже поднимал на вас руку, мисс, не так ли? – спокойно осведомился Кайсер.

– Он поднимал на меня не только руку! Он меня всю вывернул наизнанку! И он врет, все время врет! Он обещал мне, что я стану моделью!

– Вы позировали ему? Без одежды?

– Да, да, да! Он вообще не разрешает мне ходить одетой! Но если бы только позировать, так нет же – ему трахаться нужно! С утра до ночи! Трахаться и накачиваться травкой до потери пульса! А когда он под кайфом, то даже трахаться как следует не может!

– Пошла вон, дура! – взревел Гейнс.

Девушка оглянулась на меня, в глазах ее полыхал лихорадочный блеск.

– Не слушай его, он всегда врет! Он шушера уголовная, он и тебя обманет!

– Да ты просто ревнуешь меня, потому что ты грязная подстилка, а она леди! – захохотал Гейнс.

– Ты прав! Именно поэтому она никогда не ляжет с таким куском дерьма, как ты!

– Убью!

Окончательно потерявший над собой контроль Гейнс бросился на подружку, но неожиданно наткнулся на Кайсера и в следующее мгновение уже катался по полу, воя и держась обеими руками за колено. Блондинка истерично захохотала и подскочила к корчившемуся приятелю.

– Ну что, подонок, получил? И это только начало!

– Советую вам, мисс, покинуть этот дом вместе с нами, – предложил ей невозмутимый Кайсер.

– Куда бы я ни сунулась, эта сволочь везде меня достанет!

– Мы можем подыскать вам местечко, где он вас никогда не найдет.

– Правда?

– Только попробуй, сука! – прошипел с пола Гейнс.

Кайсер глянул на Ленца.

– У вас еще есть к нему вопросы, доктор?

Тот, пораженный происходящим, покачал головой.

– Я пойду с вами, – вдруг объявила подружка Гейнса.

– Тогда собирайтесь.

Она метнулась из комнаты. Мы услышали стук открываемых шкафов, шуршание одежды, а через три минуты Линда вернулась с потертым чемоданчиком и большим продуктовым пакетом, из которого выглядывали чулки.

– Можете забыть, что я вам говорила раньше! – воскликнула она. – Понятия не имею, где он был три дня назад! Я не ходила в этот чертов музей, а он должен был вернуться сюда сразу после открытия и хрен вернулся!

Гейнс, все еще лежавший на полу, поднял на нее нехороший взгляд. Очень нехороший.

– Сдается мне, дружище, – весело проговорил Кайсер, обращаясь к нему, – что ты крепко влип. А посему никуда не уходи и дождись полиции. Ребята уже в пути.

– Погоди! – крикнула Линда. Она подскочила к журнальному столику у дивана, схватила стакан с какой-то мутно-желтой жидкостью – очевидно, это было выдохшееся пиво, – вернулась к Гейнсу, смерила его яростным взглядом и плеснула пивом… нет, не в лицо ему, а на картину в углу комнаты. – Это тебе за все, грязная сволочь!

Гейнс взревел и забился на полу, пытаясь подняться. Ему помешал Кайсер. Линда с визгом бросилась к входной двери. За ней последовали Ленц и я. Мне хотелось как можно скорее выбраться из этой жуткой лачуги на свежий воздух.

– Не забудь о моем предложении, цыпа! – крикнул мне вдогонку Гейнс. – Когда приспичит, ты знаешь, где меня найти!

Я обернулась и увидела, как Кайсер опустился рядом с Гейнсом на корточки, загородив его своей спиной. В первую минуту мне показалось, что он что-то шепчет ему на ухо, но Гейнс вдруг завизжал, как поросенок под ножом мясника, а с крыльца донесся хохот его подружки. Я повернулась к двери и увидела на пороге комнаты Ленца. Он стоял, взявшись руками за голову, и не отрываясь смотрел на Кайсера. А тот поднялся, легонько хлопнул воющего Гейнса по плечу и прогулочным шагом прошел мимо нас к выходу.

– Что это было? Что ты с ним сделал? – догнал его Ленц.

– Не важно. Всякому терпению приходит конец, – бросил Кайсер.

Мы вышли на крыльцо, где нас уже поджидала Линда Напп. Кайсер огляделся по сторонам и махнул кому-то рукой. От дерева на противоположной стороне улицы тут же отделился мужчина в штатском и резво помчался к нам, придерживая рукой спрятанную под пиджаком кобуру. После короткого совещания с Кайсером он взял подружку Гейнса под руку и увел. А мы направились к своему фургону. Дверцы его были распахнуты, и из кузова на нас напряженно смотрел Бакстер.

– Что скажете?

– Это не он, – пожевав губами, веско изрек Ленц.

Бакстер перевел взгляд на Кайсера.

– Джон?

– Я не знаю.

– Мы потратили на этого бандита слишком много времени, и все впустую, – фыркнул Ленц. – Давайте-ка займемся Фрэнком Смитом.

– Но Гейнс пялился на меня, – напомнила я.

– А он по-другому не умеет смотреть на женщин, – отмахнулся Ленц. – Унизительно, противно, но никакого криминала. Мы ждали от него шока. Шока не случилось. Он никогда вас прежде не видел, это очевидно.

Бакстер наконец взглянул и на меня:

– Что вы сами думаете, Джордан?

– Я понимаю, о чем говорит доктор. Гейнс – классический пример опереточного злодея. Весь нараспашку. Но его взгляд по-настоящему испугал меня. И вся обстановка его дома… Не знаю, это была не брезгливость, а именно страх. Простите, у меня не получается толком объяснить.

– Я его, конечно, не испугался, но какое-то неясное тревожное чувство меня тоже посетило, – вдруг поддержал меня Кайсер.

– А еще меня поразила его картина. В некоем извращенном таланте ему не откажешь. Он воистину умеет рисовать женщин!

– У него висела картина Уитона, не так ли? – спросил Бакстер.

– Висела, – подтвердил Кайсер. – Удивляюсь только, что она там делает? Почему он до сих пор не загнал ее за полкило травки?

– Необходимо проверить, не украл ли он ее у Уитона, – заметил Ленц.

– Ладно, все это уже не наша забота, – бросил Бакстер. – Полиция в двух минутах езды отсюда. Они перевернут эту халупу вверх дном, все выяснят и все проверят. Годится?

– Ставлю пять долларов, что они там найдут либо наркотики, либо стволы, – сказал Кайсер. – Это позволит нам упечь Леона за решетку. И тогда посмотрим, прекратятся ли похищения.

– Вы думаете, что женщин еще будут похищать? – удивилась я. – После того, как мы так близко подобрались к разгадке?