Башня из слоновой кости - Паола Барбато

иногда просто держали за руку, иногда обнимая, а часто – лбом ко лбу.

– Останься со мной, Беатриче, – говорила подруга на дежурстве.

– Я хочу к ним, – отвечала она.

«Они» всегда, неизменно – мертвые. Но у девушки не было склонности к самоубийству, она утверждала, что ощущает их присутствие и хочет к ним присоединиться. В таком состоянии она впадала в каталепсию, из которой ее вытаскивали «радикальными мерами», после чего она с трудом приходила в себя. Возвращение в реальность было для нее пугающим, и сейчас этого допустить было нельзя. Они дважды обошли виллу снаружи. Джерри продолжал разыгрывать засады – на куст, на тень, на воображаемого врага, которого ждал всю жизнь. Мара чувствовала, как задыхается от абсурда. Кружилась голова.

я слишком много двигалась после тех капель

обычно я сижу на месте

обычно

На третьем круге она остановилась, разглядывая куст с поздними костянками.

костянки

почему ты не зовешь их просто ягодами, как все?

– Беатриче, у тебя есть карманы?

Та посмотрела на нее, будто не поняла вопроса. Потом погладила свое шифоновое платье, чтобы убедиться.

– Да, есть.

– Если я дам тебе несколько ягод, можешь их подержать? У меня эти военные штаны с огромными карманами, боюсь, все растеряю.

Беатриче улыбнулась.

– У меня есть платок, можешь завернуть в него. Настоящий, хлопковый, не бумажный. Но ты должна мне заплатить, иначе он принесет слезы.

Мара кивнула, сорвала с куста десяток ягод и аккуратно завернула их в платок, который подала ей Беатриче, крепко стянула углы и сунула узелок в карман.

– Они ядовитые? – спросила Беатриче.

– Немного, – уклончиво ответила Мара.

– Все внутрь! – махнул им Джерри, довольный результатами осмотра.

Они вернулись в большую гостиную, борясь с ощущением липкого беспокойства.

– Отлично, если, как я подозреваю, он проник внутрь, загоним крысу в ловушку, – заявил Джерри, подходя к клавиатуре у входной двери.

Он набрал пять цифр, и по всему дому вдоль окон начали опускаться бронированные ставни. При виде этого гротескного и пугающего зрелища женщины инстинктивно подались ближе друг к другу, даже Фьямма не осталась в стороне. Мара почувствовала, как горло медленно сжимается. Она, когда-то создавшая Башню, чтобы заживо себя в ней похоронить, теперь задыхалась. С глухим стуком ставни – или, как называл их Джерри, «сарацинские заслонки» – коснулись земли. Дом погрузился в кромешную тьму. Наступила долгая, гнетущая тишина.

сейчас выяснится, что это он всех отравил, а теперь убьет и нас

– Фьямма? – прозвучал из темноты голос Мойры. – Фьямма, скажи ему, чтобы все открыл.

– Джерри? Милый? – голос Фьяммы неуверенно дрогнул.

Внезапно зажегся свет, и перед ними предстал торжествующий Джерри – он стоял у двери, сжимая теперь уже два пистолета. Один он протянул Фьямме, и…

щелк

…та пошла к нему, придерживая юбку в стиле «девицы с Дикого Запада». В этот миг всем стало ясно, что привлекло этого нелепого маленького человека к их подруге из «Структуры». Они с Фьяммой были очень похожи: каждый подпитывал манию величия другого, неявно, но постоянно и непрерывно. Если Джерри всю жизнь гонялся за нарушителями, которые уклонялись от уплаты налогов, и мечтал однажды оказаться на настоящем Диком Западе, то теперь Фьямма дарила ему этот Дикий Запад в загородной вилле с бронированными стеклами, где даже один выстрел будет рикошетить бесконечно, прыгая, как шарик для пинг-понга.

– Это ты зря, – заметила Мойра, когда Фьямма взяла оружие.

– Половина комнат перекрыта! Я его выловлю! Не с тем связался! – восторженно прогремел Джерри.

Они начали обход дома, обнаружив, что большинство комнат заперто на секретный код. Что там внутри – оружие, сувениры или запасы на случай апокалипсиса – никто не спрашивал. Однако все понимали: никакого элегантного мужчины, живого или мертвого, там не было. Позвонили в дверь и долго не отпускали кнопку, но Джерри притворился, что ничего не слышит. Его бравада угасала.

– Можно открыть окна? – взмолилась Мара. – Я еле дышу.

– Опасность не миновала, – уперся он. – Сначала я должен снова проверить все записи с камер, внешние и внутренние, за последние сутки. Потом позвоню племяннику, чтобы выяснить, сколько человек входило в дом в последние дни и не пропало ли что-нибудь.

– Я бы глотнула чего-нибудь покрепче, – пожаловалась Фьямма, лениво помахивая пистолетом.

– Не смею тебе отказать, дорогая.

Джерри вытащил из кармана одну из бутылочек виски, которые предлагал им вчера. Фьямма взяла ее, восхищенно улыбнувшись, а он протянул еще две, разных марок, остальным. Все отказались. Снова позвонили в дверь.

– Может, откроете? – снова взмолилась Мара, но ее опять проигнорировали.

– Американский солод, выдержанный. Ничто так не бодрит дух, – сказал Джерри, откручивая крышку и опрокидывая бутылочку одним глотком.

– Джерри коллекционирует их со времен Рейгана, – доверительно сообщила Фьямма. – Некоторые очень ценные, редкие.

– А почему он носит их в кармане? – спросила Мойра, не уверенная, хочет ли знать ответ.

В эту секунду Джерри кашлянул.

Мара тут же повернулась к нему и замерла. Кашель и кашель… но она услышала в нем особые нотки.

– Джерри?

До этого она избегала звать его по имени, не желая впускать его в узкий круг близких. Но теперь Джерри неожиданно оказался в этом кругу.

– Джерри? – повторила она, и он кашлянул снова.

Мара посмотрела на Мойру, та повернулась к Фьямме и вырвала у нее бутылочку. Остальные мгновенно встревожились.

щелк

– Что? Что случилось? – заохала Фьямма, растерявшая всю выдержку.

Джерри издал гортанный звук, судорожно втягивая воздух, и при этом нажал на курок. Пуля ударила в пол и отскочив, попала в бронированное окно. Все закричали, машинально пригнувшись. Джерри снова захрипел, и Мара первой бросилась к нему, за ней Мойра, которая вырвала у него пистолет, чтобы он в спазме не выстрелил снова.

– Что делать? Что нам делать? – закричала Мойра, положив пистолет на столик.

– Держи его сзади, наклони вперед! – скомандовала Мара.

– Что происходит? Что, черт возьми, происходит? – вопила Фьямма, размахивая пистолетом.

Мойра выполнила указания, а Мара силой открыла рот Джерри, засунув туда два пальца. Он тут же изверг выпитый виски.

– Ты уверена? – шепотом спросила Мойра. – Я читала, что так делать нельзя.

– Его бы все равно вырвало, я лишь ускорила процесс.

Джерри снова согнулся, а Мойра крепче сжала его поперек туловища. Она обхватила его, словно удав, и он изверг второй поток. Фьямма отступила, прикрыла рот свободной рукой и затрясла головой.

– Уведи ее! – приказала Мара. Джерри все хрипел. – Уведи ее отсюда!

Мара обращалась к Беатриче, которая завороженно смотрела на маленького человека. Она видела, как к ней идет смерть, видела ее пищу – королевское угощение, пир, обжорство.

– БЕАТРИЧЕ!

Мара крикнула изо всех сил, надеясь вывести