Валери Стиверс - Кровь нынче в моде

— Итак, в тайне желая увольнения своей начальницы, ты подвергала нас всех опасности? — Кристен бросает взгляд на Шейна. — Это возмутительно!

— Да. — Шейн смотрит на всех тяжелым взглядом. — Мы не потерпим больше такого поведения. — Слышится хор согласных с ним.

Я с облегчением перехватываю взгляд Лорен: кажется, наш план удался. — Однако не только Аннабел отнеслась к своим обязанностям халатно, — продолжает Шейн. — Ты был связующим звеном с редакцией в этом проекте. Почему ты не поставил меня в известность о том, что там творится?

Он обращается к Джеймсу. Моему Джеймсу. Я даже не заметила, что его уже нет рядом со мной — он стоит у самой двери.

— Я не умею читать мысли, — мягко говорит Джеймс. — Алекса не сообщала мне о своих намерениях. А когда я узнал о них, то занялся решением этой проблемы.

— Неужели? А я-то думал, что это дело рук моей старой приятельницы Эвы Макэллистон. Ты же лишь валялся на полу и изображал опоссума.

Итак, все в конце концов встает на свои места. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть Джеймсу в глаза. «Я не сильно удивлена, — мысленно говорю я ему, — и я догадалась, кто ты. Я удивилась, когда увидела, как быстро зажили твои раны, но тогда просто не придала этому значения — не до того было».

«Прости», — одним лишь взглядом отвечает он.

У меня слишком много вопросов, однако с ними, очевидно, придется подождать.

Шейн вынимает инкрустированный кристаллами деревянный кол.

— Регулярная чистка персонала делает журнал сильнее. Это традиция «Олдем».

Неожиданно комната ощетинивается кольями. Похоже, что все сотрудники пришли на собрание вооруженными заточенными, украшенными драгоценными камнями «аксессуарами». В руках великолепных, одетых в черное людей на абсолютно белом фоне стен они выглядят очень эффектно. Классные получились бы снимки. Я оглядываюсь на Джеймса — наверное, и он об этом подумал, но… он исчез.

— Мы так не договаривались! — кричит Лорен.

— Это неизбежно, — бросает ей через плечо Шейн, неожиданно с чудовищной силой пронзая Кристен Дрейн.

Борта его пиджака негламурно распахиваются.

— Вся свита Лиллиан должна быть истреблена — для всеобщей безопасности.

Он резко выдергивает свой кол, обагренный свежей кровью, из груди редактора, облизывает его и бросается на Ноа.

— Я не дружила с Лиллиан! — вопит Аннабел, стулом отбиваясь от двух дизайнеров, однако превосходство не на ее стороне.

— Но ты нам больше не нужна! — орет Шейн, отбрасывая Ноа в сторону, как модную тряпку.

Я испытываю двойственное чувство. Аннабел была моей подругой, однако она не возражала против гибели финалисток «Тэсти-герл». Пожалуй, я не удивилась бы, если бы узнала, что Аннабел — подхалимка Аннабел — с самого начала поощряла эту идею Алексы. Я помню, как она отреагировала на предложение моего отца уволиться. Может, лучше не стоит подвергать свою жизнь опасности, чтобы защитить ее?

Похоже, что да, потому что когда я уже наполовину обежала вокруг стола для переговоров, Аннабел вдруг бросается к окну и рывком вздергивает темные жалюзи. Металлический звук очень похож на выстрел. Солнечный свет заливает конференц-зал. Пока все щурятся, шипят и пытаются прикрыть обнаженные части тела, Аннабел швыряет стул в зеркальное стекло. Ее движения медленнее, чем обычно, но фактор неожиданности сыграл свою роль. Стекло со звоном сыплется на пол, и поток свежего воздуха врывается на тридцать седьмой этаж. Аннабел, как ведьма, «вылетела в трубу». В комнате воцаряется гробовая тишина, все засыпано осколками стекла, одеждой и аксессуарами от известных дизайнеров.

— Вот это да! — восклицает Сильвия.

Эва, перешагивая через осколки, подходит к зияющему отверстию и опускает жалюзи. Среди вампиров прокатывается вздох облегчения.

— Она непременно получит солнечные ожоги. Сразу, конечно, не исчезнет, но это лишь вопрос времени.

— Босс, нам преследовать ее? — спрашивает Матильда. Это смело с ее стороны, поскольку все остальные все еще дрожат и морщатся от неприятного контакта с дневным светом.

— Она сбежала, но это ей не поможет, — отвечает Шейн. — Это относится и к Джеймсу тоже.

— Он не сделал ничего плохого! — кричу я. — Он ни в чем не виноват!

Шейн переводит свой тяжелый холодный взгляд на меня.

— Я понимаю, у нас был необычный день, — говорит он, — но давайте не забывать о субординации. Мистер Труакс уволен — по крайней мере, за свое косвенное участие в этой неприглядной истории.

— Внимание, друзья! — Лорен хлопает в ладоши. — Кейт, личными делами будем заниматься в свободное от работы время. Давайте все вместе займемся уборкой и приведем переговорную в порядок, прежде чем закончится консультация по авторскому праву.

— Как бы не так, — смеется Матильда. — Оно продлится еще целую вечность!

Лорен растерянно смотрит на валяющуюся тут и там одежду.

— Кто поможет мне привести эту одежду в порядок и убрать в примерочную?

Ее взгляд падает на Сильвию, которую явно распирает желание быть полезной, несмотря на то, что ее розовый топ на бретельках обезображен несколькими пятнами крови.

— Для тебя тут найдется работа.

Сильвия сияет — игра стоила свеч!

Эпилог

Я выхожу на террасу квартиры Виктории, держа в руках поднос с бутылкой вина и двумя бокалами — хотя сегодня вечером нас будет трое. Моя тетя, в оригинальной шляпке от Гуччи, срезает цветы для букета — душистые ночные цветы. Эва сидит за небольшим металлическим столиком, глядя на сияющий огнями Манхэттен.

— Итак? — обращается она ко мне.

— Шейн стал художественным руководителем. Лорен так и не получила должность главреда. Скорее всего она уволится. А Сильвии и мне отдел кадров предложил должности ассистентов с полной занятостью в отделе моды. — Я не смогла удержаться от смешка.

— Ты собираешься согласиться? — с беспокойством спрашивает Эва.

Она по-прежнему считает, что оставаться в этом бизнесе для меня опасно. Со стороны Шейна Линкольна и моих непосредственных сослуживцев опасность мне не грозит, но вся эта индустрия буквально наводнена вампирами.

— Если я и соглашусь, то тебе незачем переезжать сюда, чтобы охранять меня.

Мы это также обсудили. У Эвы в Милане свое ателье по пошиву одежды, и она только-только начала достаточно зарабатывать, чтобы держаться на плаву. Но если я все же предпочту общаться с известными вампирами, она хотела бы быть поблизости. И я бы не сильно удивилась, узнав, что «Эва фор Эва» планирует вернуться на сцену. Она также намекала на то, что не прочь встретиться с моим отцом.

— Налей нам немного вина, дорогая. — Виктория подошла бесшумно и посылает мне воздушный поцелуй, неодобрительно глядя на Эву.

— Тебе действительно не мешает немного выпить, — говорит она своей сестре.

— О, позднее, — неопределенно отвечает Эва.

Вик предпочла иметь дело с присутствием сверхъестественного, стойко отрицая его существование. Моя тетя упорно прячет голову в песок, потому что Стерлинг, шепнула мне Эва, тоже вампир.

— Чин-чин! — Виктория поднимает свой бокал. — Надо быть безумным, чтобы не принять такое предложение.

— Как раз об этом я и думала, — отвечаю я и быстро добавляю: — Я по-прежнему собираюсь в медицинскую школу, но могла бы отсрочить свое поступление на год.

— Отсрочить на столько, на сколько ты захочешь. Я только поставлю цветы в вазу, и мы поднимем тост за все те замечательные вещицы, которые будут доставаться тебе совершенно бесплатно.

Как только она уходит, я достаю из сумки сложенную журнальную страницу и разворачиваю ее перед Эвой.

— Смотри, — говорю я. — Это открытие нового бутика «Луи Вуиттон» в Париже. — В толпе перед входом блондинка под зонтиком от солнца, а рядом с ней человек с фотоаппаратом.

Фотография слишком мала, чтобы их можно было рассмотреть как следует, однако я нутром чую, что это Джеймс и Аннабел.

— Если я соглашусь на эту работу, то в октябре обязательно поеду в Париж на Неделю высокой моды.

Эва, тяжело вздохнув, грустно смотрит на меня. Конечно, она не хочет, чтобы я встречалась с Джеймсом.

— Я знаю, что он мне не пара, — успокаиваю я ее, — но поеду в Париж в любом случае… Мне необходимо поговорить с ним.

— Незачем гоняться за ним по всему свету, — говорит Виктория, возвращаясь с цветами, поставленными в японскую вазу.

— Я и не собираюсь, — угрюмо говорю я. — Просто работа у меня такая.

В моей сумке пищит телефон, но я не достаю его. Сообщения от Шеллэй приходят одно за другим с того момента, как она адресовала меня к этой заметке. Все они сводятся к следующему: «Давай сыграем в игру под названием «Где наш шалун?». Сможешь ли ты узнать это раньше, чем я?»