Валери Стиверс - Кровь нынче в моде

— Она не станет помогать тебе, — говорит Джеймс.

Я отправляю фотографии на мобильный телефон «Наблюдателя», сопроводив их следующим текстом: «Как ты можешь оставаться безучастным? Разве эти девушки заслужили подобное?»

— Она еще спит, — говорит Джеймс. — Сейчас полдень субботы, а она бегала по вечеринкам всю ночь.

Однако спустя несколько минут я получаю сообщение:

«Спасибо за сенсационную новость, простофиля! И кстати, они действительно это заслужили. Разве это не туфля от Кристиана Лабутена, которую я вижу внизу на снимке этой бойни?»

— Видишь? — говорит Джеймс. — Действительно, нет никакого смысла связываться с ней.

— Что за дерьмо!

Я пишу: «Скажи мне, кто это. Ты же знаешь».

Ответ: «И погубить хорошую рубрику?».

По мере продолжения этой переписки вид у Джеймса становится все более и более смущенным.

— Она не будет помогать тебе, — повторяет он. — Ей нельзя верить.

— Ты все время говоришь: «она». Откуда тебе известно, что это именно «она»? Тебе это сообщил Рико? Ты говорил, что он знает одного из информаторов. Может быть, он сможет помочь нам?

Джеймс опирается локтями на колени и смотрит в пол.

— По правде говоря, я информирован лучше, чем он.

— Правда? Почему же ты сказал, что узнал мой адрес от Рико?

— Кейт… Девушка, которая делает «Наблюдатель»… А, черт! В общем, она моя бывшая девушка. Шеллэй. Та самая, которая раньше работала в «Тэсти» и по милости которой я решил никогда больше не связываться с работающими там девушками. Она была ассистенткой Лиллиан.

О, это мне совсем не нравится.

— Первый раз я получила сообщение от «Н.» в тот вечер, когда мы целовались в «Карнивор»…

— Верно, — говорит он. — Это меня не удивляет. Она же была там.

Я думаю о сообщении, которое получила, стоя в очереди в туалет прошлым вечером.

— А на открытии фотовыставки она тоже была? — спрашиваю я его. — У нее рыжие волосы, и на ней был надет топ в черно-белую полоску?

Джеймс смотрит на меня как провинившийся мальчуган.

— Да, — подтверждает он. — Это была она.

Возмущению моему нет предела.

— Ты всегда болтаешь с ней, когда вы сталкиваетесь на вечеринках? — Мы с Джеймсом пока еще находимся не на той стадии отношений, когда я могу требовать от него, чтобы он не упоминал о своих «бывших» (я вообще не уверена, что возможна ситуация, когда это уместно), но сейчас мне позарез нужно знать это.

— Да. Это был безобразный разрыв, однако теперь у нас дружеские отношения.

Мне это нравится все меньше и меньше.

— Раз ты с ней встречался, то должен был знать о вампирах уже давно, — говорю я.

— Шеллэй несла ужасный вздор о многих людях и никогда не разговаривала со мной серьезно.

Я пытаюсь сдерживаться, но не могу.

— Что это за имя — Шеллэй?

— Полагаю, она его придумала. Я никогда не заглядывал в ее водительские права.

Я уже представляю себе Джеймса, увивающегося вокруг стола ассистентки Лиллиан, за которым сидит ужасно умная и сексуальная Шеллэй с большой грудью, а не я. Надо спасать дело тем не менее.

— Таким образом, у нас есть свой человек для связи с «Наблюдателем». Джеймс, не мог бы ты позвонить ей и попросить назвать имя «модного убийцы»?

— Она не скажет. Шеллэй делает все лишь для тех, кто ей может быть полезен, а я ей больше не нужен. Именно об этом я тебе и говорил. Мы должны предложить ей что-то, что ее заинтересует. И главное — не доверяй ей.

— Не могу поверить, что ты встречался с такой стервой.

— Это было ошибкой, — вздыхает он.

Я жду подробностей, но тщетно.

— Хорошо, — наконец говорю я. — У меня есть кое-что, что может ее заинтересовать.

Сгорая от ревности, я хватаю телефон и набираю номер.

Сильвия закрывает лицо руками:

— Не могу на это смотреть.

Шеллэй берет трубку после первого же гудка. Голос у нее низковатый, но соблазнительный.

— Кейт Макэллистон, — произносит она.

Меня бросает в жар, и я чувствую себя ужасно неловко.

— Шеллэй. Я знаю, кто ты, — говорю я.

— Поздравляю. Но знаешь ли, я не единственный автор «Наблюдателя». У нас целая агентурная сеть для поиска вампиров — здесь, в Лондоне, в Париже…

— Какой в этом смысл? Вы пишете о вампирах, но вам никто не верит.

— Ты же не знаешь всей нашей кухни и наших планов.

— У вас есть планы? А сколько людей должны умереть, прежде чем вы начнете действовать?

Она продолжает таким ровным голосом, словно и не слышала моей экспрессивной реплики:

— Ты должна быть немного любезнее, если хочешь завоевать мое расположение, или тебе что-то нужно от меня?

— Ничего мне не надо. Я собираюсь предложить тебе сделку. Ты сообщаешь мне, кто убийца. Я нахожу ее. У меня есть союзник в лице руководителя-невампира, и вместе мы собираемся прекратить это безумие. Позже я расскажу тебе обо всем самой первой. Мы сможем сделать онлайн-интервью.

Повисает пауза.

— Как насчет фотографий? — наконец спрашивает она. — Нет ли у тебя чего-нибудь получше, чем снимки с мобильника?

— Фотографий обещать не могу.

— Постарайся, — говорит она. — Не будет снимков, не будет и сделки.

— Ладно, — соглашаюсь я, решая, что это можно уладить позже.

Если я и нарушу обещание, данное «Наблюдателю», ничего страшного — переживем.

— Так кто же это?

— Мне надо переговорить кое с кем. Я перезвоню, — мурлычет Шеллэй. — И кстати, Кейт, не важно, что он говорит, я сама его бросила.

Когда я кладу трубку, Сильвия отрывает руки от лица и спрашивает:

— Что она сказала?

— Ей нужно посоветоваться с командой.

— Не нравится мне это, — замечает Джеймс. — Мы не должны доверять ей.

Через пятнадцать минут я получаю сообщение, состоящее из двух слов. С горечью и разочарованием смотрю я на экран:

«Лиллиан Холл».

Все встает на свои места.

Глава 20 НА КОЛУ

Джеймс, Сильвия, Эва и я вновь оказались на вымощенной черной плиткой площади перед «Олдем» в пять часов утра в понедельник. Воскресную ночь мы провели в гостиничном номере Эвы, разрабатывая план действий.

Когда я позвонила ей, она с радостью согласилась помочь. Мы все вооружились деревянными пиками, которыми нас снабдила Эва. Пики были около дюйма в диаметре и двенадцать дюймов длиной, с заостренным с помощью бритвы концом и рукояткой, инкрустированной красными искусственными бриллиантами. Даже самый неловкий дилетант сможет проткнуть вампира такой штукой, уверила она нас. В моей сумке лежит колышек и для Лорен, которая вскоре должна присоединиться к нам. Хотя, надеюсь, ей не придется им воспользоваться.

Наш план состоит в том, чтобы найти запас крови (который, как мне кажется, хранится где-то в офисе Шейна Линкольна) и подмешать туда растертое в порошок успокоительное — подарок от Сильвии. Она почерпнула эту идею из «Интервью с вампиром», вспомнив сцену, где Клаудиа отравила Лестата: она подсунула ему две жертвы, которые были сильно накачаны настойкой опия. Мы хотим сделать то же самое, но не собираемся приводить редакторов и их ассистентов в бессознательное состояние. Нам нужно, чтобы они чувствовали себя хорошо — удовлетворенными и расслабленными, готовыми принять наши условия.

Мы с Эвой должны «позаботиться» о Лиллиан (легко сказать!). А потом Лорен созовет собрание и сообщит персоналу сногсшибательную новость о смене власти. Если же дело дойдет до драки, то под действием лекарства они будут сильно заторможены, а мы заранее вооружимся и, значит, справимся с ними.

Может, это и не самая лучшая идея, но другой у нас нет.

Появляется Лорен в костюме от Джил Сандер и туфлях на шпильках. Ее сопровождает Шейн Линкольн, который выглядит сногсшибательно в сшитом на заказ костюме. Непременный дюйм манжет его рубашки выглядывает из-под точно скроенного рукава. Шелковый платок в нагрудном кармане, по всей видимости, подчеркивает цветовую гамму его рубашки и носков, однако здесь слишком темно, чтобы в этом убедиться.

— Что он делает здесь? — тревожно спрашивает Эва.

— Простите, что не предупредила вас, — ровным голосом говорит Лорен. — Я знаю, вы не доверяете ему. Может быть, Шейн и вампир, но он на нашей стороне.

— Здравствуй, Эва, — изящно кланяется он. — Сколько лет, сколько зим!

В ответ она слегка кивает головой.

Шейн протягивает мне свою изящную холодную руку.

— Можем поболтать сегодня вечером, но не привыкай к этому, — бесстрастно говорит он.

Джеймс выглядит ошеломленным.

— Вы говорили, что нам нужен сильный лидер — тот, кто сможет всех контролировать. Это Шейн, — объясняет Лорен. — Он согласен сделать это в обмен на кресло художественного руководителя. А я собираюсь помогать ему в обмен на должность главного редактора.