Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
– Императора Рудольфа?
– Не тупите, Крымов, – строго перехватил хитрый взгляд детектива Антон Антонович. – Опять издеваетесь? Припомню. – И, вновь уходя в свои мысли, для пущей достоверности даже кивнул: – Как будто мы были с этим Львом Денисовичем Рудиным знакомы, и хорошо, но очень-очень давно.
2
Утром они совершили перелет, во время которого Антон Антонович находился в состоянии все той же задумчивости, в одиннадцать часов были на Неглинском кладбище, неподалеку от места, где должны были хоронить Виктора Осокина. Вот появилась процессия, взвыла траурная музыка, затем плакали, прощались, говорили речи.
Двое наблюдателей в стороне разглядывали печальную сцену в миниатюрные театральные бинокли.
– И кто нас может заинтересовать? – спросил Крымов. – Ваши агенты уже сообщили об этом?
– Разумеется. Нас могут заинтересовать три человека. Вон та заплаканная милашка, рыжеватая шатенка в трауре, это младшая сестра Осокина – Зоя. Она последние лет семь жила в Питере, со своим однокурсником по ЛГУ, оба филологи, но вот буквально недавно роман их расклеился, увы, а тут еще история с братом. Она прилетела вчера. Далее вон тот молодой человек рядом – Юрий Осокин, сводный брат погибшего Виктора, которому он помогал в работе. Их краткие биографии мы знаем благодаря моим агентам.
– А кто эта яркая сексуальная брюнетка рядом с Зоей?
Долгополов хитро рассмеялся:
– Глаз положили?
– Только один.
– Да, штучка. Как я понимаю, это подруга Зои – Жанна Стрелецкая, вроде как близкая подруга, журналистка, как о ней говорят, нахрапистая, карьеристка, которая брала интервью у Виктора Осокина, а также у самого Рудина и пыталась писать о его работах, но он ей дал от ворот поворот. Перестаралась, видимо. И вон тот крепкий седой дядька – это Илларион Савельевич Горчаков, ученый-биолог, отчим Виктора и Зои и отец Юрия Осокина. Их мать Агафья Осокина рано овдовела и вышла замуж за Горчакова. У обоих уже были дети. А потом, на старости лет, она пропала.
– Как это пропала?
– А так это. Говорили, была она со странностями, летала по ночам, рассказывала невероятные вещи, которые якобы происходили с ней, а потом собралась и уехала в Гималаи – и там пропала.
– Что, Шамбалу поехала искать?
– Откуда вы знаете?
– Я угадал?
– Угадали. Поехала искать Шамбалу и какого-то великана, о котором не раз рассказывала, будто общалась с ним в своих снах, и не вернулась.
– Да-с, несчастливая семейка.
– Еще какая несчастливая. Самого Льва Денисовича Рудина мы не видим, и это понятно. Он скорбит у себя в загородном доме, тем более что покойный Осокин, который не привез ему обещанный и долгожданный приз, напиток богов, более старого гения не интересует. Как вы думаете, Андрей Петрович, каков основной состав скорбящих?
– Думаю, сотрудники института генетики, – ответил Крымов.
– Я тоже так думаю. Кстати, этот Илларион Савельевич Горчаков, профессор биологии, не просто не разделял убеждений пасынка и Рудина, но даже враждовал из-за этого с ними. Оппонировал им обоим в каких-то научных журналах, утверждая, что их работа – чистый популизм, что они манипулируют естественным человеческим желанием продлить свои жизни.
– Резонный довод, кстати. Ну, если забыть о вашем личном примере.
– Вот именно, если забыть. Горчаков вставил немало палок в колеса Рудину, а значит, и Осокину досаждал. Но если с первым он разругался насмерть, то с пасынком все-таки отношения поддерживал.
– Когда люди умирают, многое плохое между ними забывается.
– Да, но умер-то статист, Андрей Петрович, не забыли? Солист, а именно – Лев Денисович Рудин, жив и здоров и будет искать новые пути-выходы для реализации своего плана.
– Не могу не согласиться, – кивнул Крымов.
– Ладно, подождем, когда процессия двинется обратно, тут и совершим пиратский набег.
– Чего мы хотим от этих людей? От этой милой и несчастной Зои?
– Да ничего мы лично от нее не хотим, – поморщился Долгополов. – Добраться до Рудина мы хотим, это наша цель. Узнать, что это за человек, кто он и откуда, потому что интернет необходимых данных не дает. Нам надо до него до живого добраться, в глаза ему посмотреть, и без семьи Осокиных тут нам не преуспеть.
Процессия двинулась назад где-то через полчаса, и Крымов с Долгополовым быстро догнали ее и пристроились рядышком с родными погибшего Осокина.
За десять шагов до этого Долгополов успел бросить через плечо Крымову:
– Вы много лет играли в футбол вместе с Осокиным на стадионе «Локомотив». И кстати: вы – работник органов безопасности.
– Что?! – вопросил Крымов.
– Да-да, именно так, имеете полное право ни о чем не рассказывать. Только футбол! Да, и еще, ваша фамилия по второму вашему паспорту – Краснов.
– Я вас ненавижу, Антон Антонович!
– Знаю! Стерпится – слюбится.
Старым лисом Долгополов подкрался к молодой женщине.
– Зоя Владимировна? – драматическим тоном спросил он.
– Да, это я, – оглянулась на бодрого старичка в парусиновом костюме Зоя Осокина.
Она была очень мила даже в своем строгом траурном костюме – синие глаза, мягкие губы, челка, выбившаяся из-под черного платка.
– Профессор химии Антон Антонович Петров, – представился старый лжец. – Я был педагогом вашего старшего брата еще в школе и считал его одним из своих лучших учеников. А может быть, и самым лучшим. Я очень любил Витю, – он потянул носом, – примите мои самые искренние соболезнования.
– Конечно, конечно, – Зоя благодарно пожала старческую, но очень крепкую и цепкую лапку. – Спасибо вам, Антон Антонович.
– Узнав, что случилось, вчера выпил два флакона корвалола.
Удивленный Крымов увидел в глазах куратора неподдельные слезы. Врать им было в интересах следствия не впервой. И еще как врать! Но так убедительно? «Вот же старый лицедей! – подумал детектив. – И как быстро вошел в роль! Теперь ведь и я не должен ударить лицом в грязь».
– Андрей Петрович Краснов, – указал на спортивного крепыша-спутника Долгополов. – Мой племянник. Они с Витей играли давным-давно вместе в футбол. Как этот стадион назывался, Андрюша?
– «Локомотив», – ответил тот и перехватил взгляд Зои.
Та кивнула:
– Да, «Локомотив». Я даже приходила туда девчонкой и болела за Виктора.
Крымов тоже пожал молодой женщине руку:
– Мои самые искренние соболезнования, Зоя Владимировна.
– Спасибо вам, Андрей Петрович. А когда же это было? Когда вы играли вместе? Почему я вас не помню?
– Это когда они совсем еще юными были, – сообщил Долгополов. – А потом Андрюша уехал служить в другое место.
Юрий Осокин и Жанна Стрелецкая беседовали друг с другом и то и дело поглядывали на двух внезапно появившихся скорбящих – старичка и молодца. Услышав краем уха, что это знакомые Виктора по школе
