Мама кукол - Майя Эдлин

«РОДСТВЕННИЦА!» – вывела Нина дрожащей рукой.

– …узнала ее на одном из портретов. В доме, кстати, я впервые увидела ее стоящей рядом с ним. Портрет этот я спрятала. Правда, после пришлось перетасовать все картины в коридоре…

Нина подняла взгляд на экран:

– Спрятала… Спрятала где? – спросила она у сестры. – Узнала на портрете. На портрете…

Нина прикусила губу и крупными буквами вывела последний пункт своего списка: «Найти портрет!»

Кукольница

– Вы слыхали? Слыхали? Что в городе-то творится… Говорят, кукольница – самая настоящая ведьма: лепит кукол с детскими личинами! Рассказывают, что от их вида прям в дрожь бросает, – полушепотом делилась повариха, расторопно раскатывая тесто для пирога.

– Это еще что! – с готовностью подхватила сплетню одна из горничных. Жаклин не запоминала их имен. – Говорят, будто она детские волосы для кукол срезает.

– Врут! – мигом отозвалась другая ее товарка.

– Вот те крест! – быстро перекрестилась первая и впилась взглядом в пожилую повариху. Знает, кто ей поверит. – Зинка Журова рассказывала, что ейная дочка приперла из лесу куклу с точно такими же волосами, а волосы у нее редкого цвета, красно-рыжие. И кудрявые. Зинка пытала дочь, пытала, даже веником отходила. Признавайся, говорит, твои волосы? А та дурында молчит, как воды в рот набрала, не признается. Видать, запугала ее цыганка совсем.

– Ужасы какие рассказываешь, – с осуждением покачала головой повариха. – Неужто правда? Неужто волосы детям режет, окаянная?

– Режет-режет, – зашипела горничная и наклонилась над столом, готовая доверять одну тайну за другой. – Я уже не раз об этом слыхала. У многих городских детишек появились кукольные копии.

– Ужасы какие! – не переставала удивляться пожилая женщина.

– Какие вы легковерные, – хохотнула хозяйская горничная. – Всякую ерунду за чистую монету готовы принять.

Она хрустела нарезанной для пирога морковью, картинно вздыхала и закатывала глаза, но от стола далеко не отходила, впитывала каждое слово.

– Это ты – Фома неверующий, – отмахнулась ее же подружка. – Разве ж будет весь город просто так говорить?

– Дыма без огня не бывает, – подтвердила повариха.

– Вот! – младшая горничная указала на нее пальцем. – Зачем цыганке это нужно, скажи-ка? – она просительно заглянула в глаза кухарке. – Не иначе что-то дурное задумала. Черной магией будет заниматься!

Жаклин вздохнула и поднялась из-за стола. Все это время она молча наблюдала за прислугой, жадно перемалывающей местные слухи, и неторопливо допивала чай.

– Никакая это не черная магия, – проговорила она и провела пальцами по прическе, проверяя, не выскочили ли шпильки. – Это обычная практика для кукольников Европы. Там давно делают кукол с человеческими волосами, это вопрос l’esthétique[2].

Три женщины уставились на нее с недоумением. Жаклин вздохнула. Сколько раз зарекалась вступать в диалог с этими неучами – и вот опять!

– Человеческие волосы на кукле выглядят красивее, – пояснила она. – К тому же многие дети мечтают о собственной кукольной миниатюре. У нас во Франции таким куклам даже отдельный гардероб шьют, копию детского, чтобы ребенок мог одевать куклу в ту же одежду, в какую и сам сегодня одет.

Говорливая младшая горничная поморщилась и посмотрела на повариху:

– Все равно неправильно это. Волосы…

– Не по-христиански, – согласно закивала женщина.

Жаклин закатила глаза, обреченно вздохнула – боже, с какими болванами приходится иметь дело – и, оставляя за собой облако французского парфюма, вышла из кухни.

– Натали, – позвала она воспитанницу, которая покорно ждала в гостиной с книгой в руках. – Идем?

Девочка с готовностью поднялась.

– Уже пора? Думаете, готова?

– Уверена, – одарила ее лучезарной улыбкой Жаклин и приобняла за худенькие плечи. – Только знаешь, ma chère[3], придется нам с тобой подержать новую куклу в тайне.

– Почему? – Наташа Измайлова удивленно распахнула дымно-серые глаза. – Думаете, маме не понравится наш сюрприз?

– Понравится! Конечно понравится, – с напускным энтузиазмом отозвалась гувернантка. – Но я подумала, что правильнее будет сохранить такой сюрприз для торжества. Например, для дня рождения. Когда у madame Измайловой именины?

– Зимой, в январе, – поникла юная Натали. До дня рождения матушки целых полгода, а новой куклой хочется похвастаться уже сейчас.

– Не унывай, mon ami[4], время пролетит быстро. Ты только вообрази, как будет счастлива maman получить в подарок еще одну тебя. Разве такой подарок не достоин быть преподнесенным в великий праздник? – Жаклин заправила за ухо прядь, выбившуюся из модной прически Натали.

Девочка на мгновение задумалась и, улыбнувшись, закивала.

Глава 13

Поначалу Альф с энтузиазмом воспринял задумку хозяйки и кинулся помогать. Он топтался рядом, выстукивая чечетку когтями по паркету, обнюхивал каждую снятую со стены картину, громко чихал и пару раз едва не опрокинул Нину на пол. Когда она чудом удержалась на ногах после очередной собачей подножки, ему не осталось ничего другого, как отправиться обиженно фыркать у двери в хозяйский кабинет.

– Шею из-за тебя сверну, – возмущалась Нина, пихая коленкой не желавшего уходить пса.

Потребовалось полчаса, чтобы освободить стены от полотен, и полдня, чтобы вернуть картины на законные места, которых их лишила Эля. Нина сопоставляла картины с выцветшими пятнами на обоях и благодарила отца за его неразборчивость в искусстве – по обилию форм и размеров полотен можно было обучать дошколят геометрическим фигурам. Когда хлопнула входная дверь, Нина вешала последний пейзаж.

– Мы дома, – громко оповестила падчерицу Юля.

Нина удовлетворенно отряхнула пыльные руки о бедра. Все получилось как нельзя лучше – домашние не застали ее за странным занятием, которому пришлось бы искать оправдание. Она погасила в коридоре бра и вышла навстречу родственникам.

– Я взяла отпуск.

– Вот и умница, – ответила Юля, перекладывая покупки из авосек в холодильник. – Какие планы? Куда-нибудь съездишь развеешься?

Нина перехватила из рук мачехи бутылку молока, забрала у отца пакет с пряниками и уселась за стол.

– Нет, дома буду валяться, книжки читать и попу отъедать твоими плюшками.

– Вот и правильно, – одобрила Юля и взглянула на падчерицу, уплетающую пряники с молоком. – Ужинать не будешь?

Нина махнула головой и повернулась к отцу:

– Няньку не вздумайте отпускать, я не собираюсь в свой первый в жизни отпуск с малышней возиться.

– Это кому еще с кем возиться придется, – вслед за братом вошла в кухню Тоня и, поглядев на сестру, принялась возмущаться. – А почему Нинке можно пряники перед ужином, а нам нет?

– Потому что Нинка совершеннолетняя, – ответила ей старшая сестра. – Нинка может вытворять все, что душа пожелает. Вот пойду завтра и сделаю татуировку, и ничего мне за это не будет, – она перехватила осуждающий отцовский взгляд. – Орла на всю спину.

– Я тоже хочу орла, – ожидаемо подхватил Ваня.

– Нина