Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

до завтра. А сейчас я тороплюсь.

Она быстро спустилась по заснеженной лестнице и побежала в сторону метро. А я чуть ли не прыгал от радости. Кажется, жизнь начинает налаживаться!

9

Когда я вернулся домой, за окном уже стемнело. В Сеть заходить не хотелось – вдруг Катя передумала? Зачем себя расстраивать раньше времени?

Я разогрел пюре с гуляшом, приготовленные вчера, и улегся смотреть фильм. В голову лезла всякая чушь, но не о Кате. Думал я о Юле. Что же я натворил? Я поднялся с кровати и начал ходить из угла в угол. Под ложечкой неприятно сосало, кожа головы начала чесаться, ладони опять вспотели.

– За что? Что теперь делать? – бормотал я. – Что делать?

Я подошел к куртке и вытащил пачку сигарет. Густой дым наполнил легкие. Пальцы обожгло – я даже не заметил, как выкурил одну.

Меня трясло от одной мысли, что где-то на заброшенной военной базе в Подмосковье лежит тело Юли. Изуродованное, холодное тело, которое я туда привез. Своими руками я опустил молоток ей на голову.

Ноги принесли меня в кухню. К горлу подступила тошнота. Все произошло именно здесь. Удар. Ее окровавленное лицо, губы, молящие о пощаде. А потом нож вонзился в ее шею.

– Что же я натворил…

Я забежал в сортир и выблевал половину съеденного ужина.

Встать с колен не было сил. Я лежал, облокотившись на унитаз, и смотрел на собственную блевотину. Уже ничего не изменить, Юли больше нет. Но я могу признаться, могу сдаться полиции, рассказать, где лежит ее тело. Хоть немного облегчить страдания родителей и друзей. Но разве от вида изуродованного тела дочери им будет легче? Или я просто пытаюсь хоть немного уменьшить свою вину?..

Поднявшись, на ватных ногах я вышел из туалета. Закурил.

– Катя…

Я должен рассказать ей, должен открыться. Конечно, она меня не поймет, осудит. Но пусть лучше она, чем другие. Пусть первый удар придет от нее. Остальное я выдержу.

– Завтра.

Я затушил бычок о спинку кровати.

– Завтра я все ей расскажу, и это будет мой последний день на свободе.

10

Проснулся я с головной болью, будто всю ночь провел на тусовке, где вливал в себя алкоголь. Дрожащими руками заварил кофе, сделал несколько бутеров и залпом осушил чашку. Горячий напиток обжег горло. Это немного привело меня в чувство.

После холодного душа я собрался, прихватил несколько тысяч из заначки и поехал на «Молодежку». Кати еще не было, но в этот раз я приехал на пятнадцать минут раньше. В ожидании выкурил три сигареты.

Девушка пришла ровно в половине четвертого, как часы. И как же она была красива! Губы, как всегда, накрашены ярко-красным цветом, черное пальто и черные джинсы – в ее одежде не было ничего особенного, но почему-то она сразу выделялась из толпы.

– Привет!

– Привет.

Это был редкий случай, когда она со мной поздоровалась.

– Нос красный – долго ждал?

– Нет, я сам только приехал.

Мы пошли в сторону остановки.

– Я так и поняла, – растянулись в улыбке красные губы.

Моя вчерашняя хандра отступила. Я понимал, что молчать больше нельзя, но решил еще немного подождать, сделать это вечером или ближе к ночи. Сейчас я хотел еще немного насладиться этими счастливыми мгновениями.

– С тобой все нормально? – Голос Кати вернул меня к действительности.

– Да.

Я улыбнулся. Причем эта улыбка далась легко, она была искренней. Я чувствовал себя по уши влюбленным.

Мы забежали в автобус и прыгнули на заднее сиденье. Пассажиров в салоне было немного, все ехали, уткнувшись в телефоны. Я наконец-то решился завести разговор.

– Почему ты так редко заходишь в Сеть?

– А что там делать? Ненавижу электронное общение. Ты посмотри на людей, они же как зомби.

Она окинула взглядом автобус.

– Каждый сидит в телефоне, смотрит «ТикТок» или еще какое-нибудь дерьмо. Строчит бессмысленные сообщения или комментарии. У людей почти не осталось живого общения. Как было бы хорошо, если бы этих чертовых телефонов вообще не было.

– Но иногда они очень удобны.

– Ага, поэтому я там и бываю иногда. Люди разучились общаться. Больше нет томящего ожидания встречи. Парни не стоят у подъездов своих подруг с букетом цветов, гадая, когда же девушка вернется домой. Мы не бегаем от дома к дому, чтобы собрать большую компанию друзей и погулять вместе. Общение через экран свело на нет эти маленькие, но такие приятные мелочи. Раньше люди постоянно собирались у кого-нибудь в гостях, обсуждали волнующие темы, пили в кругу друзей. А что сейчас? Никого из дома не вытащишь, все сидят и тыкают пальцами в кнопки, и им этого вполне хватает.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Посмотри на нас: мы поехали отмечать закрытие сессии, а не остались сидеть дома, как ты говоришь «тыкать в кнопки». Да, все эти «Инстаграмы» и «ТикТоки» мне тоже не нравятся, лучше почитать хорошую книжку. Но в такое время мы живем. У наших родителей в детстве были только книги, у нас есть еще интернет и соцсети.

– Возможно, мне просто не нравится современный мир, – пожала плечами Катя. – Мне тяжело адаптироваться к нынешнему обществу, я его просто не понимаю.

Автобус подъехал к нашей остановке, мы вышли на мороз и закурили.

– Знаешь, – продолжил я, – но ведь социальные сети помогают общаться замкнутым и стеснительным людям. Там легче начать разговор, найти нужные слова, завести друзей.

– Искать легкие пути, по-твоему, правильно? По-моему, это полная херня. Многие просто стали зависимыми от этого дерьма. Они выходят на улицу лишь ради того, чтобы сделать классную фотку и собрать побольше лайков. Думаешь, это нормально?

Я раньше не слышал, чтобы Катя так эмоционально высказывалась. Похоже, я затронул больную тему.

– Мне кажется, ты кидаешься из крайности в крайность. Просто все нужно с умом использовать.

– Может быть, – пожала плечами девушка.

На этом наш спор угас.

Мы подошли к дому Вано. Они с Ромой как раз грузили пакеты в багажник припаркованного черного «мерса».

– О-о-о, вы вовремя! – увидев нас, крикнул Вано. – Меня Вано зовут, – представился он Кате, ставя пакет на землю и протягивая руку. – Вон того чудика можешь называть просто Опоссумом.

Рома высунул голову из багажника и помахал.

– Очень приятно. Я Катя.

– Знаю-знаю, – улыбнулся Вано и подмигнул мне. – Нам Санек все уши о тебе прожужжал. Да, Сань?

Он подошел ко мне и хлопнул по плечу. Мои розовые от мороза щеки приобрели пурпурный оттенок. Я промолчал, Катя бросила на меня кроткий взгляд и улыбнулась.

Из подъезда вышел высокий парень с банкой пива в руке.

– Я смотрю, все собрались. Можно ехать?

Допив пиво, парень бросил жестяную банку в урну и сел за руль.

– Это Колян, – шепотом проговорил Вано. – Он сегодня не в настроении – с девушкой расстался. Так что вы с ним это… поосторожнее.

– А нормально, что он пьет, когда ему за руль? – удивленно спросил я.

– Не боись, он всего пол-литра выпил, – успокоил меня Вано. – Запрыгивайте в машину.

Спорить мы не стали и сели в тачку. Я оказался посередине, между Опоссумом и Катей. В салоне было тесно, но свои плюсы в этой ситуации тоже были. Нога Кати соприкоснулась с моей, по телу пробежала приятная дрожь.

– Вано, адрес мне скажи.

Колян уже выруливал со двора и на выезде чуть не сбил старушку, ковылявшую по пешеходному переходу.

– Старая