Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
– Царь подземный, благодать-то какая, – вдохнул полной грудью Болтун. – Какой кайф! А, братец?
Злыдень тоже потянул всей грудью ночной воздух.
– Да-а, разгуляемся!
Вдалеке на холме выстрелила гудком электричка и запестрили огоньки летящих вагонов.
– Вы на окраине Зуева, джип ваш, ключ в замке зажигания, все документы в портфеле на заднем сиденье, ваши паспорта в том числе, кредитки, разберетесь. Коттедж на улице Лесной, 13, тоже ваш, ключ под ковриком. Завтра же приступайте к работе. Набирайте персонал – и за дело. Свое химическое дело! Недаром Подземное царство вложилось в ваше обучение. Знаю, что вы лучшие на свете химики, так что не буду вас учить, что и как делать. Все ясно?
– Предельно, – кивнул Злыдень.
– Ваши физиономии нигде мелькать не должны. Поэтому над вами будет сидеть кукла, подставная директриса, есть у меня на примете одна ушлая тетка. Некто Антонина Бережная. Ей не впервой такая забота. И лезть в ваши дела она не будет. Когда мы все сделаем, она и станет мишенью для всех. Пусть с ней разбираются и полиция, и архангелы.
– Разумно, – согласился Злыдень.
– Приходить к вам буду в полночь, мальчики, для вашего отчета о проделанной работе.
– Пугать нас будешь? – усмехнулся Болтун.
– Буду, можешь мне поверить.
– А пары шлюх в этом доме на Лесной, 13, не будет?
– А тебе идет рыжая курточка, Болтун, – вместо ответа улыбнулась Лилит. – Что скажешь, Тифон?
– Да просто два молодца из ларца. Женихи, мать их.
Лилит стала предельно суровой:
– Пока не сделаете мне первую цистерну эликсира, чтобы никаких баб, ясно?
Близнецы вновь переглянулись.
– Ясно, – пожал плечами Злыдень.
– Да к черту этих баб, – подхватил Болтун. – Порнуху посмотрим.
И оба весело рассмеялись.
– И вот что еще, – очень серьезно и даже грозно сказала Лилит. – К тому времени, как вы создадите первую партию эликсира, я добуду еще один элемент для него. Последний элемент. Вишенку на торте. А теперь ступайте – и ни секунды не тратьте зря.
Уже через пару минут их джип убегал по дороге от кирпичного склада старой сельхозпродукции, на пороге которого остались стоять Лилит и Тифон. Затем они зашли в помещение, закрыли за собой дверь и вновь оказались в прекрасном кабинете мадам де Помпадур.
– Что скажете, госпожа? – спросил Тифон.
– Пора готовиться к вылету в Гималаи, вот что я скажу. Наши враги тоже собираются в путь.
4
В дальнюю комнату дома Рудина, где все стены были покрыты драпировкой – черным бархатным полотном, – вошли четверо: хозяин дома, Антон Антонович Долгополов, Андрей Крымов и Зоя Осокина. Едва академик переступил порог, как щелкнул выключателем, и комната озарилась светом. Ближе к дальней стене, немного повернутое к дверям, высилось зеркало в толстенной раме. Перед ним одиноко стоял стул. Зная о предназначении зеркала, гости с осторожностью подошли и заглянули в него – и отразились в нем боязливыми призраками.
– Уже страшно, Андрей Петрович? – спросил Долгополов.
Он прихватил стул для себя, Крымов – для себя и Зои.
– Любопытно, – ответил Крымов. – После нашей схватки с человеком-кабаном испугать меня зеркалом, даже магическим, будет трудно.
Они поставили стулья рядком, вокруг хозяйского, как в кинозале. Только на экране пока что не было ничего, кроме их проплывающих отражений.
– Граф, оно точно магическое? – с легким показным небрежением спросил Антон Антонович. – Какое-то оно…
– Точно, – сухо ответил Рудин.
– Я тут впервые, – шепнула Зоя своему спутнику. – С детства знаю этот дом, а в этой комнате в первый раз, подумать только.
– Но вот ведь – выросла и добралась, – сказал хозяин.
– Ваша правда, Лев Денисович. Но сколько тайн, сколько тайн…
– Как вы за него не боитесь, за это зеркало? – кивнул детектив. – Хрупкая же вещь.
– Боялся, и еще как. До поры до времени. Теперь оно сверху покрыто пуленепробиваемым стеклом, – постучав костяшкой пальца по зеркальной поверхности, сообщил Рудин. – Я решил: так будет надежнее. Оно же со мной странствовало повсюду. Даже по континентам. В Америку я возил его в пуленепробиваемом ящике – деревянном, обитом жестью. На всякий пожарный. Индейцы постреливали, бандиты на больших дорогах. Всякое было. А в Европе просто войны шли бесконечно, того и гляди пуля в окошко влетит. Надо было обезопасить свое сокровище.
– Так и не скажешь, откуда ты его взял? – спросил Антон Антонович. – Где надыбал сокровище-то?
– Так и не скажу. Зато покажу, как оно действует.
– Да-а! – сдаваясь, покачал головой Долгополов. – Так значит, это в нем наш Людовик Счастливый увидел все несчастья своей семьи в самом недалеком будущем?
– Именно в нем.
– Как он тебя не казнил? Не сжег на костре?
– Ну, не те уже были времена. Это во‑первых. А во‑вторых, он поверил мне. И с того самого часа был уже безутешен. Но он хорошо помнил, что сам я не желал показывать ему тех страшных картин. Я всячески отговаривал его, убеждал, что будущего лучше не знать, оно может свести с ума. Но слово короля – закон. А потом он попросил показать, как он умрет. И тут уже я ему отказал наотрез. Сказал: это против божьих правил. Ни один человек не должен видеть своей смерти. И что я сам никогда не просил зеркало об этом.
– И он поверил вам? – спросил Крымов.
– Представьте, да. Если бы Людовик увидел свой распухший труп, изгрызенный оспой, к которому боялись подходить даже верные слуги, если бы узрел, как его засыпают в ящике хлоркой, чтобы она убила всю заразу, он бы этого просто не выдержал. Умер бы на месте от ужаса.
– Но вы это видели? – спросила Зоя.
Рудин кивнул:
– Я видел – и в зеркале, и чуть позже живьем. Зрелище было не для слабонервных. Свою смерть не должен видеть никто ни в каком пророческом зеркале. И глупы те люди, что пытаются всеми силами, да еще за деньги, увидеть край пропасти, с которого им суждено рухнуть камнем вниз.
– Без патетики ты обойтись не можешь, да? – усмехнулся Долгополов.
– Не пытайся уколоть меня, королевский лекарь. Я говорю правду, да ты и сам знаешь это. Ты видел тот ящик с хлоркой и трупом короля. Или, скажешь, нет?
Антон Антонович мрачно усмехнулся:
– Разумеется, я и потребовал засыпать его хлоркой, и как можно скорее, чтобы зараза не разошлась по дворцу.
– Тем более. Ну так что, за дело? – спросил Рудин. – Мы должны узнать, куда ведет нас
