Черный халифат - Ирина Владимировна Дегтярева

– Ну и жмот ты, Горюнов! Всегда прижимистым был, а с возрастом вообще бирюк бирюком. Того и гляди, ствол достанешь и начнешь палить по всем без разбора. Озверел ты в своем ИГИЛе!

– Завидуй молча. – Петр понимал, что Сабиров не может простить свою подготовку по внедрению в ИГИЛ, прошедшую вхолостую.

– Разведчик должен быть мягче.

– И ширше, – отшутился Горюнов.

– Как жену-то зовут?

– Александра.

…Через три часа он сидел в самолете в жестком кресле – сна ни в одном глазу, как нарочно.

Обрывками плыли перед глазами картинки последних суток, сбились день и ночь. Аэропорт Ататюрка, «Шереметьево-2», «Домодедово», впереди кировский «Победилово». А перед выездом в аэропорт – Управление и разговор с Александровым.

– Зачем им взрывать мечеть? – генерал поворошил свои седые волосы. И тут же дисциплинированно их пригладил, бросив взгляд на отражение в стеклянной дверце шкафа с книгами. – Они же строят свои вербовочные агитки, опираясь на ислам. В мечетях и вербуют. Что ты плечами пожимаешь? Ты же видел их, можно сказать, сражался с ними плечом к плечу.

– И все равно не понимаю. Подозреваю, что в той мечети им не удалось свою деятельность развить. Может, местный имам их выявил и турнул. Среди мусульманских духовных лидеров много дальновидных образованных людей. Они же понимают, чем грозят такие паршивые овцы, внедрившиеся в среду прихожан, которые будут правоверных на джихад сманивать. Так или иначе станет известно, что из их местности парни в Сирию отправились, пойдет череда проверок, дергать начнут и подозревать всех. Не исключаю, что покушение готовится против кого-то конкретно. А что еще более вероятно, акт устрашения для имамов из других районов России – дескать, будете гонять вербовщиков, получите такой же взрыв. В случае с этой мечетью для меня главное, чтобы сработали тамошние оперативники и спецназ четко. Меня не должны ни взять, ни заподозрить. В Стамбуле ждут обратно. Возможно, удастся забраться повыше в их игиловской иерархии.

Александров покачал головой.

– Сомнительно. Прихлопнут за милую душу. А?

– Ну это мы посмотрим. Я – парень ловкий.

Генерал взглянул на него с укором.

– Ты гляди, не заигрывайся. Мне ты живой нужен, а не в цинке. Контузия, ранение… Тем более игра с MIT нам была бы весьма интересна, на это и надо будет сделать упор. Отправить тебя обратно в Багдад, но уже в качестве повоевавшего, бывшего бойцом ИГИЛ. Сможешь действовать там активнее.

– Вот я и говорю, сначала в Стамбул. А потом в Ирак, – настаивал Петр. – И с Недредом повидаюсь, скажу, что еду в Ирак, получу там связь с местными игиловцами. Задание с Абу Саидом у меня так и подвисло.

– Ну-ну, поживем – увидим. Может, и так. Митовцы знают про твою жизнь в Ираке, было бы оправданно туда поехать. Любопытно, с кем они здесь в Москве устроят тебе встречу? Кто сделает выемку твоей закладки? Наверняка кто-то из посольства Турции. Любопытно, – генерал потер руки. – Контрразведчики порадуются.

…Петр, сидя в самолете, подался вперед и коснулся лбом ледяного стекла иллюминатора. «Спать хочется, – вздохнул он. – Интересно, как там Мансур? Как-то вообще сложатся наши отношения? – Петр улыбнулся, понимая, что вряд ли им удастся пожить вместе, если ему придется ехать в Стамбул, а затем в Ирак. Он с жалостью подумал о Саше: «Испортил девке жизнь. Ради чего? Быть номинально женатым? А ей каково придется одной, да еще с мальчишкой, который по-русски ни бум-бум? Может, к матери его отправить? Но в Твери он со своим турецким вообще потеряется. Тут хоть в английскую спецшколу пристроить можно будет. Надо попросить Александрова…» Он снова вздохнул и так и заснул, прислонившись лбом к иллюминатору.

Через пятнадцать минут его тронули за плечо:

– Молодой человек, сядьте ровно и пристегнитесь. Идем на посадку, – ярко очерченный вишневой помадой рот стюардессы показался обрывком сна. Напомнил что-то из странных фильмов Феллини.

Пристегиваться не хотелось, наоборот, выйти из самолета на лету и парить потихоньку к земле вместе со снегом, который зарядил, когда пролетали над Нижним Новгородом. Тихо опуститься где-нибудь на лесной поляне, где пахнет хвоей и прелью, лишь бы никого поблизости не было на несколько километров – ни игиловцев, ни разведчиков, никого…

Самолет буквально плюхнулся на полосу, взвихрив снег с обочин взлетно-посадочной полосы. Сквозь запотевшие иллюминаторы мутно светили сигнальные огни. Горюнов, кутаясь в шарф, который поднял почти до самых глаз, спустился по трапу и побрел к зданию маленького аэропорта.

Затем поехал на конспиративную квартиру, адрес которой получил еще в Москве. Его встретил мужчина в черной куртке с меховым коричневым воротником. Острый нос, красные от морозного ветра щеки и жизнерадостная улыбка. Он, видимо, только что зашел в квартиру и открыл дверь Петру после четырех оговоренных в инструкции звонков.

– Товарищ полковник… Капитан Климов, УФСБ по Кировской области, – представился он. – Мне приказано отправить вас в поселок Мирный. На станцию Марадыковский. Это почти в трех часах езды отсюда. Оричевский район.

Когда они уже сняли верхнюю одежду в тесном коридоре и сели за стол на кухне, капитан с легкой обидой заметил:

– Вообще-то мы уже работали по Оричевскому району, поступали сигналы о вербовочной деятельности ваххабитов. Мы вышли на них, и тут вы как снег на голову. Мы со дня на день собирались их брать. Насчет подготовки к теракту пока не было информации. Но это несильно меняет дело. Все равно бы повязали.

Горюнов не сомневался в правдивости слов Климова. Всегда неприятно, когда приезжает кто-то «сверху» и выхватывает дело из рук. Это стало уже входить у него в правило – вырвал из клюва дело у Мура, теперь бедолага Климов и его коллеги, которые тут тоже не баклуши били.

Борис Климов принес с собой еду, похоже, из дома, в пластиковых лотках, чтобы накормить столичного гостя: отбивные, жареная картошка с грибами, соленья – зеленые помидоры, огурцы, кислая капуста. Петр прикинул: если все это съесть, то до Марадыковского доехать будет сложно. Смена климата, воды и еды могла подействовать причудливым образом на его желудок. Но есть хотелось, поэтому он стоически отказался только от солений.

– Информацию из Москвы получили ночью. Особо не успели развернуть бурную деятельность, мы-то задержание планировали на конец недели. Но теперь поостереглись бы соваться. В адрес, в Марадыковский, можно направить местных ментов, но вспугнем. Город небольшой, друг про друга все всё знают, а участковый может быть и замазан. Сами понимаете.

– Правильно рассудили. Я поеду туда. Мне нужен ствол.

– Да, нас предупреждали. – Климов принес из коридора свой портфель, извлек из него «Беретту» и несколько обойм к ней.