Черный халифат - Ирина Владимировна Дегтярева

за спиной. В России его тоже пропустят с любыми документами. «Удобно работать на две разведки разом, – безрадостно улыбнулся Петр, – «зеленая улица» на двух границах».

* * *

В самолете Горюнов не испытал большого облегчения, даже когда взлетели, оставив далеко внизу аэропорт Ататюрка, минареты мечетей, Босфор, курдов и митовцев…

Глядя на подголовник кресла перед собой невидящим взглядом, Петр прокручивал в голове разговор с Хасаном в магазине ковров. Ему дали явки в Москве для связи, обговорили детали. Однако любопытнее всего было присутствие при разговоре американца.

Петр знал, что еще со времен СССР американцы активно внедряли в разведку Турции своих советников. Ничего не изменилось и сейчас. К своему удивлению, он стал свидетелем такого «сотрудничества».

Когда Горюнов с подозрением покосился на соглядатая в синем джемпере, краснощекого и улыбчивого, Хасан предварил неудобные вопросы:

– Вы можете говорить спокойно. Это мистер Мёрфи. Наш коллега.

– У мистера Мёрфи ко мне тоже какие-то дела? – насмешливо уточнил Горюнов, подумав, что румяный такой же Мёрфи, как Петр – Брожек.

– Поживем – увидим, – высоким голосом ответил сам цэрэушник.

Далее разговор пошел в деловом русле. Явки-пароли, связь, время выхода на связь и так далее. Подробнейшие указания со множеством нюансов, которые Петру предстояло запомнить. Он обладал неплохой зрительной памятью, и ему пришлось прочитать несколько раз инструкции от MIT, кроме того что он прослушал их в изложении Хасана.

– Нам нужно, чтобы вы зарабатывали баллы у своего руководства, – Хасан оживился, приблизившись к главному. – Вам же надо привезти что-то в клювике?

– Какая забота! – восхитился Петр.

– Не стоит ерничать, Садакатли. Мы заинтересованы в ваших успехах, теперь мы относимся к вам как к своему, а стало быть, будем помогать, рассчитывая на отдачу.

– Допустим, – посерьезнел Горюнов.

– Вы, разумеется, сперва отправитесь в Москву. А затем вам следует поехать в Ханты-Мансийск. Есть там город Пыть-Ях и мечеть, которую собираются взорвать боевики ИГИЛ. Руководят организацией этого теракта отсюда, из Турции. Поэтому будет вполне логичным, что вы, как наш представитель, воевавший в ИГИЛ, приедете в Ханты-Мансийск для того, чтобы оказать моральную и финансовую поддержку непосредственным исполнителям. Однако мы не будем возражать, если вы организуете их задержание накануне акции.

Петр отпил яблочного чаю, которым их угощал все тот же продавец. Он, по-видимому, по совместительству служит в MIT, помимо того что размахивает коврами перед изумленными туристами-покупателями.

– Вас что-то беспокоит? – подал голос Мёрфи.

– ИГИЛ, – повернулся к нему Петр. – Ведь вы получили сведения о готовящейся акции от игиловцев.

– А почему вы считаете, что не мы сами спланировали этот теракт с помощью ИГИЛ?

– Тогда зачем сдавать их ребят и проваливать акцию, которая могла бы повысить имидж ИГИЛ в глазах российской молодежи, особенно мусульманской, ищущей, куда приложить свой пыл и где утолить жажду приключений?

Мёрфи и Хасан переглянулись.

– Вы рассуждаете очень здраво и дальновидно. Мы учтем ваши замечания на будущее. Но у нас есть свои аргументы, оправдывающие такое решение.

Петр постучал пальцами по столешнице, ожидая разъяснений.

Помявшись, Хасан все же пояснил:

– Мы имеем дело не со всеми игиловцами. Вернее, есть разные игиловцы. Вы понимаете? – Он проникновенно посмотрел в глаза Горюнова, но тот не клюнул на уловку и молча ждал продолжения.

– Что вы хотите услышать? – повысил тон Хасан. Вздохнул и добавил: – Нас просили сорвать эту акцию.

Петр понимал, о чем идет речь. Он сам сталкивался в Сирии с противоборством группировок внутри ИГИЛ.

Турчанки-стюардессы в Turkish airlines безошибочно опознали в Горюнове своего и разговаривали с ним не на корявом русском или английском, а по-турецки. Только услышав русскую речь в соседнем ряду, он осознал, что летит в Россию. Прислушивался к болтовне двух командировочных, ездивших в Стамбул по делам фирмы. Они трепались о выпивке в отеле и о сувенирах.

Рядом сидела девушка. Она была так увлечена собственным телефоном, что ничего не слышала и не видела. Строчила сообщения, хихикала над ответами. Петр позавидовал ее беспечности, а потом попросил с ее телефона отправить СМС. Неохотно, но она дала ему мобильный.

Он быстро набрал сообщение с номером рейса и временем прилета, отправил на телефон Александрова и тут же стер сообщение и номер абонента. Во Внуково его ждал Теймураз Сабиров у пограничного контроля.

– Мур! – обрадованно обнял друга Горюнов. – Рад тебя видеть! Куда сейчас?

– К Иванычу, конечно. Он ждет. У тебя багаж есть?

– Ковер, – хмыкнул Петр.

– Ковер-самолет? – Сабиров хлопнул его по плечу.

Петр поморщился, и Теймураз заметил это.

Пока Горюнов получал багаж, Сабиров отошел в сторону и с кем-то разговаривал по мобильному. Увидев сумку с ковром, он не удержался от комментария:

– Выглядишь как сирийский беженец с такой поклажей. Все, что нажил?

«И то – взятка», – подумал Петр. Он понимал, что Мур не в курсе всех его восточных перипетий, и вряд ли будет. О делах друг друга они ничего не знали. Он был осведомлен о поездке Горюнова только потому, что Петр вынужденно заменил его в этой операции.

У выхода из аэропорта их поджидала черная иномарка с тонированными стеклами.

– Ух, какой мороз! – Петр потер уши и постучал ботинком о ботинок.

– Тут тебе не Восток! – засмеялся Сабиров, подтолкнув друга к машине.

В Управлении Сабиров довел его до кабинета Александрова и ушел. Неожиданно в приемной встретил не секретарь, а доктор. То, что этот высокий унылый мужчина врач, а не разведчик, разъяснил Александров, высунувшись из кабинета:

– А, пришел, – сказал он так, словно виделись только вчера. – Пусть тебя осмотрит доктор. Вид у тебя измочаленный.

– Зачем еще? – попытался протестовать Петр, но Александров уже скрылся в своем кабинете.

Врач, неразговорчивый, бросал только короткие телеграфные указания: «Снимите рубашку. Дышите. Задержите дыхание. Следите глазами за пальцем. Вытяните руки, закройте глаза». Обследование больше напоминало неврологическое.

– Это осколочное? – наконец спросил что-то вразумительное доктор.

Горюнов кивнул, догадываясь, что этому обследованию отчасти обязан Сабирову, заметившему, как Петр поморщился, когда его похлопали по раненому плечу.

– У вас была контузия недавно?

Петр умолчал, что их было две. С одной вынужден был согласиться.

– Одевайтесь и подождите здесь, – велел довольно бесцеремонно доктор и зашел к Александрову.

Когда вышел, то оставил дверь открытой и кивнул на нее.

Раздраженный Горюнов зашел в кабинет.

– Плохо выглядишь, – заметил Евгений Иванович, встав из-за стола и пожав руку Петру. – Надо бы отдохнуть и подлечиться… Но пока что об этом речь не идет.

«Слава Богу», – подумал Горюнов. Мысль об отдыхе сейчас, после напряжения последних месяцев, приводила его в отчаяние. Весь организм: мозг, нервы – настроены на работу и переключиться будет непросто.

– Рассказывай все по