Черный халифат - Ирина Владимировна Дегтярева

– Кто? Я их знаю? Может, воевали вместе?

– Племянник Аюба, мальчишка. Помнишь его? А еще один из новеньких. Помощник Аббаса. Он его к себе здорово приблизил. Подорвались вместе в одной машине.

Галиб оставил инструкции для будущих контактов с ним или с кем-то другим, кто придет, если Галиба не будет в городе.

Едва он удалился, постукивая по кафельному полу парикмахерской тростью, Петр плюхнулся в кресло, которое еще сохранило тепло Галиба. Тут же вскочил и брезгливо поморщился. Он поспешил связаться с Центром и сообщил генералу Александрову о возможной гибели Аббаса и его помощника. Им мог быть Мур. Эта мысль несколько дней неотступно преследовала Горюнова, пока не пришла шифровка, подтвердившая самые худшие подозрения.

Через своих знакомых Зарифа узнала подробности – это не было случайностью, на Аббаса и до того покушались, но в этот раз покушение удалось… Зара уверяла, что группа курдов, настроенных на террористическую борьбу, не причастна к убийству. И это подтвердилось спустя время. Убили игиловцы.

Вечером того же мартовского дня, подавленный, в одиночку переживая гибель Теймураза, Петр включил телевизор, пытаясь отвлечься. В квартире пахло чистыми полами – Зарифа свои женские обязанности выполняла исправно, намывала полы с хвойным экстрактом, и стоял аромат, как на Новый год, половики трясла по нескольку раз на дню, готовила и для Горюнова, и для Басира. Тот приходил поесть, а потом удалялся в свою берлогу на окраине Багдада.

Канал «Аль-Салам» передавал про обстановку в Сирии. И тут же прошла информация об освобождении тринадцати монахинь из монастыря святой равноапостольной Феклы. Их обменяли на захваченных сирийскими войсками боевиков. Заложниц доставили в ливанский город Эрсаль, откуда их повезли через КПП Джейда в Дамаск. Посредниками при обмене выступили главы спецслужб Катара и Ливана – Ганем аль-Кубейси и Аббас Ибрагим.

Петр оглянулся на дверь и перекрестился. В нем все время сидел подспудный страх, что по его вине погибнут монахини. А ему не хотелось брать такой грех на душу.

Через месяц в одной из шифровок из Центра Александров счел нужным сообщить Горюнову о задержании террористов в Пыть-Яхе. Ризвана взяли сразу, Абдулла скрывался до мая, когда его остановили полицейские для проверки документов. Он выстрелил несколько раз в полицейских, забежал в первый попавшийся дом, ворвался в квартиру и удерживал семью из четырех человек с маленьким ребенком, пока его все же не взяли.

Шифровка также содержала информацию об Ильясе. Его убили на Северном Кавказе. Родственники не простили ему участия в джихаде на стороне ИГИЛ. А может, игиловцы не простили побега…

Собирая воедино все, с чем он столкнулся за несколько месяцев, Горюнов отчетливо понимал, что с этой черной армадой, набиравшей силу исподволь, наращивающей мощь ежедневно, ежечасно, вербующей сторонников, фанатиков по всему миру, возможно бороться, но требуются огромные физические и материальные затраты, единство в стане союзников и даже недавних противников. Иначе будет как с Вавилонской башней, когда ставшие враз разноязыкими строители перестали понимать друг друга.

Гидра черного халифата имеет обыкновение отращивать свои головы снова и снова, обладает небывалой способностью регенерировать. На месте одной отрубленной вырастают две или три новые. И отсекать головы надо быстрее, чем она успеет вырастить другие. А главное, надо понимать, где они, эти головы, кто вскормил гидру и кто стоит за всем этим, кто спонсирует, кто снабжает оружием. Бороться, не обращая внимания на слова о благих намерениях, медоточиво льющиеся из ядовитых уст змееподобного чудовища. Сколько наших Гераклов сложат головы в борьбе с ней и с теми, кто ею манипулирует? Но если они не встанут на пути черного халифата, то мир рухнет, а ведь он и так стоит на краю бездны…