Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

продуктами. От мыслей о фастфуде тошнило. В спортивном магазине я купил небольшой рюкзак. Свой увидеть я не надеялся.

Настроение поднималось с каждой минутой. Квартиру наполнил аромат жареной картошки и отбивных. Переворачивая свинину, я мурлыкал себе под нос какой-то заезженный мотив, услышанный сегодня в торговом центре.

После уборки квартира тоже стала похожа на жилую. Стало по-домашнему уютно, а елочная гирлянда вернула новогоднее настроение.

Первый раз за эти праздники у меня появилось желание зайти в Сеть. Висело 44 непрочитанных сообщения. Половина из них – спам и поздравления с Новым годом. Десять от Вано – сначала он интересовался, когда я вернусь, потом злился, почему я не отвечаю и что с моим телефоном, а после уже начал волноваться, все ли со мной в порядке. Яна тоже сначала обижалась, написала, что я мудак, а в последних сообщениях начала спрашивать, куда я пропал. Староста напоминала про экзамен по финансовому менеджменту (так вот что мы завтра сдаем). Многие беспокоились за меня, было приятно осознавать, что не всем плевать, где я и что со мной.

Среди спама и поздравлений я наткнулся на сообщение от Кати. Сердце екнуло. Сообщение висело с третьего января. Девушка хотела встретиться. За последнее время я совсем про нее забыл. Мы не общались с нашей прогулки на Останкинскую башню. Но потребовалось всего одно сообщение, чтобы пробудить во мне чувства, которые на время впали в спячку. Я предложил пойти на каток.

Ответ пришел не сразу, но он пришел! Мы договорились встретиться завтра после экзамена. Я ликовал. Ужасные каникулы забылись. Яна и другие девчонки вылетели из головы. Остались лишь Катя и ее ярко-красные губы.

Уснул я в предвкушении завтрашней встречи.

3

К экзамену я совершенно не готовился. Не удосужился прочитать даже те немногочисленные конспекты, которые записал за семестр. Но в университет пришел в отличном настроении, уверенный, что сдам все без каких-либо проблем.

Атмосфера в аудитории стояла напряженная. Это был первый экзамен, и никто не знал, чего ждать. Каждый просматривал свои записи, зубрил формулы, проверял шпоры в карманах. Даже Вано с Ромой сидели на взводе.

– Какие люди! Куда ты пропал?

Вано улыбнулся мне, но по его тону я понял, что он еще злится. Я убрал челку со лба и показал зажившую ссадину.

– Это длинная история.

– Ого! Давай рассказывай, нам очень интересно!

Вано подвинулся, и я сел с ребятами за последнюю парту. Опоссум даже не посмотрел в мою сторону, он судорожно вчитывался в конспект, бормоча что-то невнятное себе под нос.

– Помнишь, я собирался в Тамбов? Так вот, я там немного затусил. Вечеринка так затянулась, что мой автобус на Москву ушел без меня, а денег на обратный билет не осталось, и я решил поехать автостопом.

– М-да… А написать мне? Я бы скинул тебе бабок на карту, – удивился Вано.

– Да я был не в том состоянии, чтобы что-то соображать. Денег на телефоне тоже не было, интернет отключили. Короче, я пошел ловить тачку.

Опоссум отвлекся от зубрежки и начал слушать мой рассказ.

– Я совсем задубел, думал, что никто не остановится, и тут тормозит старенький «жигуль». Водитель ехал в Москву, так он, по крайней мере, сказал. Сначала он мне показался вполне адекватным. Даже после истории о том, что по молодости он отсидел за грабеж. Я этому не придал никакого значения.

– Я, конечно, предполагал, что ты дурак, но чтобы до такой степени… – прокомментировал Вано.

– Да-да, знаю. В общем, водитель сказал, что ему нужно забрать что-то из какой-то там деревни, и мы свернули с главной дороги. И тут внезапно сломалась машина. Я все еще ничего не подозревал и вышел, чтобы помочь. В итоге он меня долбанул гаечным ключом по голове и украл все мои вещи.

Рома напрочь забыл про экзамен, Вано сидел с широко раскрытыми глазами.

– Жесть какая-то…

– Чувак, охренеть!

– Короче, я очнулся в снегу с разбитой головой и без вещей. Что было дальше, я плохо помню. Мне удалось добрести до шоссе, там меня подобрали дэпээсники. Они довезли меня прямо до дома.

– Ты сейчас-то как?

– Уже отошел, но первые дни было херово.

– Представляю, прямо триллер какой-то. Но я рад, что ты живой и почти невредимый.

– Спасибо.

Вано приобнял меня по-дружески. Мне было приятно слышать эти слова от него, я понимал, что он говорит искренне и действительно сильно переживает.

4

Преподаватель еще не пришел, хотя экзамен уже должен был начаться. Внезапно дверь распахнулась, и в аудиторию быстрым шагом вошла замдекана. Она была явно взволнована.

– Ребята, у меня объявление, – начала женщина. – Вы, я думаю, уже слышали, что пропала студентка, ваша сокурсница Юлечка Давыдова. Сейчас следователь задаст вам несколько вопросов.

Замдекана выглянула в коридор и позвала полицейских. В аудиторию вошли двое мужчин в форме.

– Здравствуйте. Майор Фролов, оперуполномоченный УВД, – заговорил один из вошедших.

Похоже, это был как раз следователь. Он окинул сидевших безразличным взглядом.

– Мне бы хотелось задать несколько вопросов о вашей одногруппнице. Давыдова Юлия пропала двадцать пятого декабря. На связь она выходила последний раз с матерью через «вотсап». Кто-нибудь из вас общался с ней в праздники? Может быть, есть какая-либо информация о ее местонахождении?

Все молчали. Я почувствовал дрожь в руках и коленях. Ладони стали влажными. Я прижал ноги к полу и засунул руки в карманы. Вано на меня странно покосился.

– Двадцать четвертого числа девушка приходила в университет, кто-нибудь из вас общался с пропавшей после занятий? – продолжил следователь.

Я медленно вытащил руку из кармана и поднял вверх. Дрожь удалось унять. Вано тоже последовал моему примеру. Опер кивнул и попросил выйти вместе с ним. Его коллега постоянно что-то записывал в блокнот и за все время не проронил ни слова. Я глубоко вдохнул, и мы вместе с Вано подошли к Фролову.

– Давайте пройдем в свободный кабинет, и вы расскажете все, что знаете, это может помочь в ведении поисков. Антонина Александровна, – обратился следователь к замдекана, – проводите нас в кабинет, где мы могли бы спокойно поговорить.

Антонина Александровна отвела нас в свой кабинет. Фролов по-хозяйски уселся в мягкое кресло на колесиках, а мы – на стулья для посетителей. Второй полицейский сел рядом с нами, все еще что-то записывая в блокнот, а замдекана, зажавшись, как испуганная птица, стояла в дверях, нервно покусывая нижнюю губу.

– Как вас зовут? – спросил следователь.

– Александр Прохоров.

– Иван Мизулин.

– Вы были в дружеских отношениях с Юлией?

Мы оба кивнули.

– В тот день, когда вы в последний раз общались с пропавшей, вы виделись лично или говорили по телефону?

– Виделся лично. Мы вместе сдавали зачеты и встретились в университете.

Голос мой звучал уверенно, в нем не было ни страха, ни волнения.

– А я только говорил по телефону, – произнес Вано, сверля опера взглядом.

– Александр, вы не заметили ничего странного в ее поведении?

– Все было как обычно. Юля очень позитивный человек, после сдачи всех зачетов она была в отличном настроении, все время улыбалась.

Я вздохнул и опустил глаза.

– Вы думаете, есть шансы найти ее?.. – Я запнулся.

– Мы ее найдем, не беспокойтесь. Она вам ничего не говорила – куда собирается, с кем общается в данный момент?

– После зачетов она мне позвонила, – начал Вано. – Позвала тусить. А я отказался.

– Почему отказались?

– Потому что плохо подготовился