Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

заметил. Колею сильно запорошило снегом, «жигуленок» тарахтел и старался изо всех сил. Дорога шла через лесополосу, с обеих сторон машину окружали одетые в белые шубы деревья.

Внезапно что-то громко бахнуло, мотор задребезжал и заглох.

– Проклятая колымага!

Игорь ударил кулаком по клаксону. Раздался короткий гудок.

– Выходи, поможешь.

Я вздохнул и вылез из машины.

– В багажнике лежит чемоданчик с инструментами, принеси. Я пока посмотрю, что тут стряслось.

Снега насыпало по колено, я набрал полные ботинки, сделав всего несколько шагов. Похоже, тут давно никто не ездил. Как люди в деревне умудряются выживать зимой – загадка. Ни проехать, ни пройти.

В багажнике кроме чемодана с инструментами лежали женская сумочка и рюкзак, почти как у меня. Это показалось немного странным. Я взял инструменты и направился к Игорю.

– Можешь подержать крышку капота, а то прут сломался? Все к чертям переломано в этой машине!

Я кивнул. Игорь начал рыться в чемоданчике.

– Без обид, Санек.

Я обернулся, и в этот момент мне на голову опустился гаечный ключ. В глазах потемнело, ноги стали ватными, я упал в сугроб без чувств.

17

Голова разрывалась от боли. Я открыл глаза, серое небо кружилось. Что произошло и почему я оказался в запачканном кровью сугробе посреди дороги? Я попытался подняться, но тело не слушалось. Перевернувшись на живот, я встал на колени, уперся трясущимися руками в снег, провалился по локоть, но кое-как поднялся.

На проселочной дороге виднелись свежие следы шин. Воспоминания хлынули потоком: автостоп, Игорь, якобы сломавшаяся машина и удар гаечным ключом по голове.

Когда я сделал несколько шагов, ватные ноги запутались, и я снова повалился на землю. Стоя на коленях и тяжело дыша, я пытался собраться с силами, заставить себя встать и добраться хотя бы до проезжей части. По лицу стекало что-то теплое. Красная капля упала на девственно-белый снег, за ней еще одна. Из раны на лбу сочилась кровь.

Телефона в кармане, конечно же, не оказалось. Он уехал вместе с моим рюкзаком в разваливающихся «Жигулях». Паспорт, студенческий, пропуск – все было внутри.

– Блядь! Сука! – закричал я. – СУКА, СУКА, СУКА!!!

Я долбил кулаком по заснеженной дороге и орал, срывая глотку, но меня никто не слышал. Вокруг не было ни одной живой души, лишь иногда вдалеке по шоссе проносились машины.

Немного успокоившись, я медленно поднялся. На месте оставаться нельзя, если потерять сознание еще раз, можно просто умереть от переохлаждения. А труп мой найдут только весной, когда растает снег. Голова гудела. Обхватив ее руками, я брел по колее, оставленной «Жигулями», шаг за шагом приближаясь к шоссе. А небо неумолимо быстро темнело, до заката солнца оставалось не больше получаса. Шум машин становился все ближе, отчетливее, и это придавало мне сил.

Вокруг все плыло, я не чувствовал ног. К горлу подступила тошнота. Согнувшись пополам, я выблевал чипсы и чай, которым угостил меня Игорь. Отдышавшись, пошел дальше.

И вот я уже на проезжей части, теперь все будет в порядке. Я махнул рукой первой проезжающей тачке, но та лишь посигналила. На улице к этому времени совсем стемнело. Никто не остановится. Выглядел я как ходячий мертвец. Волосы слиплись в один комок из-за крови, лицо со стороны я не видел, но представить эту картину несложно. Никому не нужны проблемы в новогодние праздники.

Стоять сил больше не было. Я сел на холодную землю возле дороги. Тело дрожало, но был и плюс – я не чувствовал холода. Мимо проносились автомобили. Я даже руку перестал вытягивать, зная, что ни один дурак меня не подбросит. Снова подступила тошнота. Я обнял колени, опустил голову, закрыл глаза и начал глубоко дышать, набирая полную грудь холодного воздуха.

Меня что-то хлопнуло по плечу. Я поднял тяжелые веки и посмотрел вверх. Надо мной громоздился мужчина в форме – дэпээсник. В нескольких метрах стояла патрульная машина с включенными мигалками.

– Парень, ты как? – услышал я далекий голос патрульного. – Давай, поднимайся, ты, похоже, совсем замерз.

Мужчина помог мне встать, держа за локоток, провел к машине и посадил на заднее сиденье.

– Пьяный? – услышал я другой голос – за рулем сидел еще один служитель закона.

– Да вроде нет. У него голова разбита – может, в аварию попал?

– Меня… На меня напали и ограбили, – пробормотал я.

В машине было тепло, пахло табаком, печка работала на полную мощность, и я сразу начал отогреваться и приходить в себя.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался первый. – Можем тебя прямо сейчас в больницу отвезти.

– Очень замерз и голова трещит.

Мой голос стал немного увереннее.

– Что случилось, помнишь?

– Ага.

Я пересказал приключившуюся со мной историю.

– Автостопщик, бляха, – выругался водитель и закурил. – Сигарету будешь, путешественник?

Я кивнул и взял трясущейся рукой сигарету. Пальцы были запачканы кровью. Закурить оказалось неправильным решением, после первой же затяжки тошнота моментально вернулась, я еле успел выскочить из салона и снова блеванул.

– Похоже, у тебя сотрясение, – заметил водитель, когда я вернулся. – Ты, получается, в Москву ехал? Живешь там?

– Угу, учусь.

– Ладно, Вась, поехали, докинем его. Заодно примешь заявление по дороге.

Пока ехали, я снова пересказал всю историю. Но в ответ на главный вопрос, запомнил ли я номера, отрицательно покачал головой. Первого дэпээсника звали Антон. Он зачитал мои показания, я поставил кривую закорючку вместо подписи и вернул бумагу.

– Ты не волнуйся, этого урода быстро поймают. На заправке камеры должны стоять.

– Надеюсь.

– Получше себя чувствуешь? – обратился ко мне водитель.

Я аккуратно ощупал рану, кровь не текла.

– Голова трещит, но жить буду.

– Можешь пока подремать. Мы, как к Москве подъезжать будем, разбудим тебя. Если станет хуже, отвезем в больницу.

– Спасибо, что остановились.

– Тебе действительно повезло, мог бы замерзнуть насмерть.

Я кивнул, а спустя минуту уже провалился в сон.

18

– Автостопщик, ты там живой? – выдернул меня из пучины неспокойного сна мужской голос.

Машина уже ехала по Москве, но я не сразу понял, где нахожусь.

– Живой.

– Как самочувствие, в больницу едем? – спросил водитель.

– Пока непонятно. Немного поспал – вроде стало лучше.

Я не соврал, даже головная боль поутихла.

– В больницу тебе в любом случае придется обратиться, чтобы снять побои, – продолжил Антон. – И хорошо бы с этим не затягивать. Сегодня-завтра отдохни, а потом сразу же иди к травматологу. Он тебе выдаст справку с диагнозом и фиксацией повреждений. С этими документами потопаешь в свой участок в «Новогиреево» – заявление, которое мы у тебя приняли, будет направлено туда. Все понял?

– Да, спасибо за помощь.

На самом деле я был крайне удивлен, что дэпээсники подобрали меня, рассказали, что делать, и фактически довезли до дома!

– Будь осторожен. Если вдруг появятся какие-то вопросы, можешь мне позвонить. Запиши номер.

– Куда? – усмехнулся я.

– Ах, вот черт, и правда!

Антон хлопнул себя по лбу, взял чистый листок и записал свой номер телефона.

– Держи, не потеряй. В случае чего звони.

Я спрятал бумажку в карман. Машина уже неслась по знакомому мне району.

– Почти приехали. Сам в квартиру поднимешься, все нормально?

– Да.

Мы остановились возле моего дома.

– Береги себя! И обязательно сними побои, – напутствовал Антон.

– Огромное вам спасибо.

Я пожал обоим дэпээсникам руку на прощание и вышел из машины.

Как только мои ноги коснулись земли, в глазах сразу потемнело. Казалось, будто я сильно