Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

и накрыл сверху крышкой. Днем наша доблестная полиция более придирчива к пьющим, а эта гениальная идея, подсмотренная мною в каком-то американском фильме про подростков, всегда выручала.

Перед тем как зайти в здание автовокзала, я взял еще одну банку пива. И чему я удивляюсь, если повсюду вижу пьяные рожи? «А чем еще тут можно заниматься, кроме как бухать?» – подстегивал голос внутри меня. Последний автобус на Москву отправлялся в одиннадцать вечера. Удивительно, но билеты почти закончились, мне досталось тридцать второе место.

В «Одноглазый Джо» я пришел около шести вечера. У выхода стоял Макс, курил сигарету.

– Кого я вижу! – обрадовался бармен, увидев меня. – Саня! По тебе тут все скучали!

Он крепко сжал мою руку и похлопал по плечу. Я улыбнулся.

– Сомневаюсь – за четыре месяца ни одного сообщения.

– Скучали, скучали. Частенько тебя тут вспоминают за кружечкой.

– Плохим словом?

Макс усмехнулся, бросил бычок и открыл дверь. Мы спустились вниз.

– Надолго к нам? Почему на Новый год не заглянул?

– Я только сегодня утром приехал, ночью возвращаюсь обратно… На самом деле я не собирался в Тамбов, не знаю, что мне в голову взбрело.

– Соскучился, вот и приехал, сердце-то не обманешь.

Макс перепрыгнул через барную стойку и выставил две рюмки.

– В Москве-то как дела? Обжился?

Стопки наполнились ягерем.

– Знаешь, первое время мне там не особо нравилось. Это не наша деревня, где каждый всех знает. Этот город засасывает, в нем непросто найти себя… Но я знаю, как все изменить.

– Понимаю, большой город – большие амбиции. Ну что, давай, с Новым годом и за новую жизнь!

Макс поднял рюмку.

– Ага, скоро все будет тип-топ.

– Тип-топ, – засмеялся Максим. – Это в Москве так выражаются?

– Вроде нет, почему-то на языке вертелось.

Мы выпили, и бармен ушел в подсобку, оставив меня в одиночестве.

Бар был таким, каким я его запомнил в ночь перед отъездом. На полках позади стойки стояли бутылки с разными видами крепкого алкоголя, казалось, даже количество содержимого не изменилось. Над дверью в служебное помещение висел пиратский корабль, мачту которого сломали еще летом, и она до сих пор была обмотана скотчем. Стены были обклеены выцветшими постерами, за баром красовались две музыкальные пластинки.

Переодевшись, Макс налил нам пива. Мне темный эль, как я люблю. И как бармены умудряются запоминать такие мелочи, ведь у них сотни гостей? Пока заведение пустовало, Максим рассказывал веселые истории. Показал дверь в туалете с огромной дырой посередине, заклеенной картонкой – в Новый год какой-то придурок пытался открыть ее головой. Два раскуроченных стула, которыми воспользовались во время драки. У одного была оторвана спинка, другому отломили ножки. Развлечения у гостей здесь тоже оставались неизменными и своеобразными.

Спустя час после открытия в баре появились первые гости. А я допивал свой третий бокал и чувствовал, что изрядно опьянел.

– Эй, Макс! – прокричал я бармену.

– А?

– Ты можешь сказать мне, когда десять стукнет? А то, боюсь, опоздаю на автобус. Телефон сдох.

– Без проблем, мужик.

Он хлопнул меня по плечу, и я чуть не навернулся со стула.

«Зачем тебе в Москву? Можно оторваться. Праздники же, ты к кому-то спешишь?»

– Нужно возвращаться, тут нечего делать, – проговорил я себе в стакан.

«Посмотри, сколько красивых девчонок, насладись моментом».

– У меня есть Катя.

«Катя? Я думал, ее зовут Яна. Или ты уже забыл?»

– Уйди из моей головы, замолчи…

Я осушил залпом кружку.

«Не беспокойся, все будет тип-топ».

Народ прибывал и прибывал. Ко мне подошли несколько старых знакомых, они лишь поздоровались без лишней болтовни, что не могло не радовать.

Время летело незаметно, и вот я уже сидел на диванчике в обнимку с двумя девушками, имена которых благополучно улетучились из головы. На столе стояло шесть пустых стопок. К нам подошла официантка, поставила поднос с добавкой.

– С Новым годом! – закричал я.

Девушки поддержали меня, соседние столы тоже присоединились. Бар наполнился пьяным гомоном.

Рюмки опустели. Нежные губы девушки справа коснулись моей шеи, а мой язык тем временем был во рту подружки слева. К столику подошел Макс, оторвав меня от развлечений с красотками.

– Сань, пора!

– Что-о-о? Куда? – удивился я.

– Ты в Москву сегодня едешь, забыл, что ли?

– Ты че-е-е, Ма-а-а-кс, я сегодня не могу. Я сегодня гуляю с Юлей и Катей!

– Меня Света зовут, – поправила меня девушка справа.

– А меня – Оля, – подала голос сидевшая слева.

– Да-да, именно с вами! – засмеялся я.

– Сань, у тебя билет! Очухивайся давай!

– Мужик, забе-е-ей, говорю тебе, сегодня я никуда не поеду.

Я старался произносить слова как можно четче.

– Как знаешь. Мое дело – предупредить, тащить я тебя не собираюсь. Потом не обижайся.

– Не обижусь!

Макс удалился, а я продолжил развлекаться с девчонками.

15

С трудом открыв глаза, я попытался сообразить, где нахожусь. Рядом крепко спали вчерашние подружки из бара. На стене висели часы, стрелки которых стояли на 10:12. А за окном явно была не Москва: автобус я пропустил.

Рядом с кроватью из розетки торчала зарядка. Я вылез из-под одеяла, проверил разъем, тот подходил к моему телефону. Порылся в карманах куртки, которая валялась на полу, достал телефон и поставил заряжаться.

Первым делом я посмотрел сообщения – десять штук, все от банка. Последнее сообщало, что на карте осталось меньше ста рублей, даже на сигареты не хватало. Я очень надеялся, что хотя бы чаевые удалось сохранить. Рюкзак валялся на куче одежды, внутри никакого конверта, конечно же, не было. Учитывая количество выпитого, это неудивительно. Я подумал о своих накоплениях, которые сейчас лежали в книге в квартире в Москве. Каким же нужно быть идиотом, чтобы хранить деньги в книжке?! Но, возможно, это и к лучшему – слишком уж бурная ночь была.

Я сидел, голый, на полу и пытался зайти в сеть, но, похоже, интернет на телефоне отключили за неуплату.

– Блядь! Блядь! Блядь!!!

– Эй, ты чего там орешь? – прозвучал сонный голос одной из девушек.

– Ничего, спи, – с досадой ответил я.

– Если бы ты не орал, я бы спала, – огрызнулась девчонка и накрылась одеялом с головой.

Требовался план. Голова была тяжелая, я до сих пор не протрезвел. Заставив себя одеться, я прошел в кухню. В холодильнике, к моему удивлению, оказалось много всего вкусного, похоже остатки с праздничного стола. Но в горле стоял комок, а в животе неприятная тяжесть, поэтому я достал банку пива, батон и колбасу – классический завтрак студента.

Занимать деньги мне не хотелось. Да и у кого? У этих шлюх? Или идти в бар, дожидаться Макса? Бармен и так меня вчера угостил. Вариант с отцом я вообще не рассматривал. «Можно попробовать поймать попутку до Москвы», – рассуждал я, жуя бутерброд. Но и это выглядело крайне сомнительно.

Из комнаты донесся какой-то шум – похоже, девчонки проснулись. Я пошел к ним, чтобы попрощаться. В спальне был полумрак – девушки задернули шторы и опять улеглись. Я стоял в дверном проеме, в одной руке держа банку с пивом, в другой – нож, которым резал колбасу.

Залпом допив пиво, я поставил банку на пол и посмотрел на заточенное лезвие. Дотронулся до него пальцем, надавил. Нож разрезал тонкую кожу, проступила кровь. Я смотрел, как она стекает по руке и падает на серый ковер. Перевел взгляд на спящих девушек. Сердце учащенно забилось. Тяжесть ножа приятно ощущалась в руке. Такой острый, должно быть он