«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

— Ладно. Конечно. Вы всё ещё не вернули мне душу. Эти парни — мой запасной план. Я покупаю себе место, дав одному из них укусить себя, и я не умру и не попаду в Ад. А ещё, если я буду мёртв, как они, то смогу и дальше работать.

В этом действительно есть смысл, и это больше, чем я ожидал от Майка.

— Понимаю. Разумно иметь план Б. Только не делай глупостей, пока меня не будет. Не давай никому из этих парней вонзить в тебя клыки.

Майк берёт котенка и уходит.

— Дайте мне повод.

Иногда тебе везёт. Или, возможно, ангел в моей голове чуточку экстрасенс. Хотя и не настолько экстрасенс. Если бы он был таковым, то я увидел надвигающийся пиздец, и у меня был шанс нырнуть в траншею или спрятаться в маленькой деревенской церквушке. Пусть проповедник адского огня и серы очистит меня от моих грехов. С толикой везения он мог бы оказаться рядом с пёридорожной забегаловкой, где за стойкой подают местное пойло на разлив и разбавленный виски. Из тех заведений, где хотя бы можно было бы выкурить чёртову сигарету, пока пьёшь. Но с моим обычным везением я укроюсь от бури в сухом округе, где единственные хорошие моменты — это возможность оценить свиней на 4-часовом шоу «Свинья года» или куриный стейк в «Крекер Баррель»[74]. Как я уже сказал, возможно, мой ангел и чуточку экстрасенс, но не настолько, чтобы принести мне хоть какую-то пользу. Наверное, в нём совсем нет ничего экстрасенсорного. Наверное, всё так же просто, как он и сказал Тихо, но через час после того, как я добрался до «Бамбукового дома кукол», туда вошёл Деклан Гарретт. Кэнди увидела его первой. Она толкает меня локтем.

— Продавец года на двенадцать часов.

Он подходит к нам и сразу переходит к делу. Никаких тебе: «Привет. Прости, что помешал тебе стрельбой есть пончики». Интересно, знает ли он, что его стрелок был заводной игрушкой?

— Слышал, ты хотел меня видеть?

— У меня всё хорошо, Деклан. А ты как поживаешь?

Он встревожен. Это не его территория. Она моя, и ему это не нравится. Карлос смотрит на него. Я поднимаю руку, давая ему понять, что всё в порядке, и он возвращается к обслуживанию остальных клиентов.

— Слушай, мне жаль, что мы с тобой тогда неудачно начали. Ты прав: Шар Номер 8 действительно у меня, и ты можешь приобрести его за миллион, что обещал, плюс ещё кое-что.

— Что именно?

— Кто покупатель?

Он кривит губы.

— Тебе какая разница?

— Порадуй меня.

— Нет, — отвечает он. — Это ты порадуй меня.

Он делает шаг за спину Кэнди, одновременно доставая что-то из-под куртки. Мне не нужно видеть пистолет, чтобы знать, что он там.

— Успокойся, Деклан. Давайте все просто успокоимся.

— Я абсолютно спокоен, уёбок. Я поедающий эскимо снеговик. Думаешь, можешь хаманить меня сюда и обманом выкинуть из сделки?

— Не в этом дело.

— Тогда в чём?.. О, подожди. Мне плевать. Мне нужен этот грёбаный Комрама, или я пристрелю эту красотку. Да, ты доберёшься до меня, но твой поступок Чарльза Бронсона не убережёт её от пули в позвоночнике.

Кэнди широко раскрывает глаза, глядя на меня. Это не страх. Она просит меня разрешить ей включить нефрита на этого гада и съесть его лицо. Я едва заметно качаю головой. Она в ярости, но слушается.

— Ладно, чувак. Ты не даёшь мне выбора. Я отведу тебя к Шару Номер 8.

— Прямо сейчас, хуесос. Я имею в виду прямо сейчас.

— Конечно. Он недалеко.

— Тогда поехали.

Мы выходим к припаркованному в конце квартала купе «БМВ». Они с Кэнди садятся сзади. Он заставляет меня сесть за руль. Я везу нас прямо по Сансет к «Шато», соблюдая скоростной режим и останавливаясь на каждом светофоре. Не знаю, кого Кэнди ненавидит сейчас больше, его или меня. Будь такая возможность, она, наверное, съела бы нас обоих просто из принципа. Его за то, что достал пистолет, а меня за то, что не отобрал его у неё. Мне придётся изрядно постараться, чтобы загладить вину, при условии, что в итоге мы не окажемся изрешечёнными пулями.

Деклану не нравится, когда я отдаю его ключи парковщику в «Шато», но что он может сделать? Мы проходим через вестибюль, не выглядя ни капельки подозрительно. Я в нескольких метрах впереди, а нервный парень так тесно прижимается к подружке мистера Макхита, будто ставит ей клизму.

Мы поднимаемся на лифте в пентхауз. Деклан начинает дёргаться ещё сильнее, когда мы поднимаемся наверх, а он не видит сразу номер.

— Готов спуститься в кроличью нору? — спрашиваю я.

— Не вздумай чего-нибудь учудить.

Я открываю дедушкины часы и делаю шаг сквозь них.

— Шар Номер 8 здесь, в целости и сохранности.

Он наклоняется и щурится, пытаясь заглянуть мне за спину.

— Не пытайся меня наебать.

— Никаких уловок. Я же не оставлю столь важную вещь, как Шар Номер 8 в сейфе отеля, верно? Нет. Я буду держать его так, где никто даже не узнает о нём.

Я прохожу через часы. Кэнди секунду спустя следует за мной, с цепляющимся за неё как пиявка Декланом. Я быстро оглядываюсь по сторонам. Ноутбук Касабяна открыт, но его нигде не видно. Хорошо. Он — последнее, что я хотел бы объяснять самому неуверенному стволу Запада[75].

— Что это за место?

— Моя Бэт-пещера, в которой я храню все свои секреты.

— Народ, вы ещё более странные, чем я слышал.

Кэнди ржёт, и Деклан крепче сжимает её руку. Он не оценил её хроническое отсутствие страха. Наверное, ей стоило бы чуть больше беспокоиться. Этот парень вооружён и неуравновешен, а, насколько мне известно, нефритам от пуль ничуть не лучше, чем гражданским.

— Ты можешь уже опустить свой пистолет. Мы здесь, и я собираюсь достать Шар Номер 8.

— Комраму. Прояви чуточку уважения, мудила. Это священная вещь, и она принесёт мне целую кучу денег.

— Умно. Подождите здесь, а я схожу, принесу. Кэнди, ты в порядке?

Она перестаёт смеяться.

— Поторопись. Я проголодалась. Хочу заказать омара[76].

Я снова бросаю на неё взгляд «ничего-не-делай». Она хмурится, глядя на меня. Когда всё закончится, мне понадобится словарь синонимов, чтобы узнать, сколько существует способов сказать: «Прости».

Фальшивый Шар