Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

– Что такое? – Листратов и не пытался скрыть раздражение, поскольку догадывался о причине удивления китайца.

– Подполковник Чэнь использует более передовое оборудование, – объяснил Джонни. – Он вчера очень положительно отзывался о ваших сенсорных панелях и не ожидал увидеть такой… анахронизм.

В комнате стояли три большие белые доски. На первой разноцветные магниты фиксировали страницы из отчетов о вскрытии, выдержки из экспертиз, фотографии анатомических разрезов. Все документы и изображения были пронумерованы и датированы. Вторую доску использовали для версий: зацепки, отдельные свидетели, выдержки из допросов и отчетов оперативников. Третья была увешена прижизненными портретами жертв, фотографиями членов их семей, друзей и знакомых.

Листратов знал, что еще несколько дней назад документы на досках висели иначе. И когда расследовали только одно преступление, места хватало для пометок маркером. Сейчас же добавились материалы еще по трем убийствам, так что до идеального порядка было далеко. Но, в конце концов, это его расследование!

– Да! – не скрывая вызова, ответил он Джонни. – А он не думал, что существуют и другие методы? Нормальные. Человеческие. Мне привычнее так! И размышлять гораздо проще, когда вся картина дела находится перед глазами. Целиком! Не нужно искать файлы, рыться в папках, которые, разумеется, какой-то умник обязательно назовет шифром из даты и времени. И тогда вспоминай, какая дата тебе нужна!

В комнате стало тихо. Оперативники уже несколько дней предвкушали конфликт старой и новой школ. Листратов знал, что его успели в шутку назвать Лестрейдом – туповатым полицейским из произведений Конан Дойля, который постоянно спорит с гениальным Шерлоком Холмсом. Полковник не находил такое прозвище смешным, но опасался реагировать слишком бурно – чтобы оно за ним не закрепилось.

Джонни начал переводить тираду полковника на китайский, но Чэнь жестом остановил его. Затем достал из кармана коробку онлайн-переводчика и передал Листратову. Джонни объяснил суть устройства. Листратов хмыкнул, но надел его.

– Да, – прозвучал из наушника слегка искаженный голос Чэня. – В этом подходе есть рациональное зерно.

Лицо Листратова вытянулось. Пока Джонни переводил слова китайца остальным, он пытался сформулировать достойный ответ.

– Что же… Я как раз собирался рассказать всем последние новости. Эксперты проверили образцы нейлона. Это материал для 3D-печати, из которого изготовлены искусственные сердца в телах. Он очень популярный, отследить его не получится. Оказывается, наши люди идут в ногу со временем, чего только не печатают: фигурки для настольных игр, прототипы деталей, пособия для робототехники. В общем, отследить покупателя невозможно. А вот – предварительное заключение по вазе: сердце действительно Грачёвой. И Полина передала первую часть списка. – Листратов отдал Чэню тонкую папку. – В электронном виде данные уже в базе.

– Полковник Листратов… – Чэнь воспользовался паузой и перехватил ведение разговора. – А почему дело передали Федеральной службе безопасности?

Листратов хотел ответить уклончиво, но вовремя вспомнил слова Молотова о доверии и допуске китайца к секретной информации.

– Сначала мы только курировали дело по своей линии. Отец жертвы – заметная персона, похищение дочери могло быть как-то связано с его бизнесом. Кроме того, мы обнаружили необычно высокий уровень преступления – стирание данных, отсутствие материальных улик. Понимаете, нужно быть очень уверенным в своем превосходстве, чтобы устраивать сложную инсталляцию в центре Москвы и не бояться пожизненного заключения. А если учесть, что Анастасия много времени проводила в Лондоне…

– Правильно ли я вас понял… – Китаец явно стремился к полной ясности. – Вы подозреваете участие иностранной спецслужбы? Из-за этого дело засекретили?

– Подозреваем. Поэтому дело не отправили в архив, а целиком отдали нам, когда Следственный комитет зашел в тупик. Но никаких подтверждений не нашли, даже с учетом новых данных из Казахстана. И секретность стала уже скорее формальностью – вы же как-то обнаружили его.

– Вы не думаете, что идея с вечеринкой, которую мы вчера обсуждали, может оказаться неоправданно рискованной? Полина – известная певица, модель, актриса, участница популярных ТВ-программ, невероятно обворожительная девушка. Будет много гостей.

Листратов рассеянно слушал, как Джонни переводит остальным слова Чэня, и размышлял над ответом.

– Приманку из нее делать я точно не дам, – хмуро сказал полковник.

– Приманка из нее и не получится, – покачал головой Чэнь. – Она не подходит под профайл по многим пунктам. Зато вращается почти в тех же кругах, что и Грачёва. И Нейлон вынужден будет отреагировать на приглашение.

– Почему? Он же может проигнорировать его и остаться в своей норе.

– Это резко повысит вероятность обнаружения. Он понимает, что мы будем в первую очередь проверять тех, кто побоялся прийти на презентацию. Ему потребуется очень веская причина. Гораздо проще принять приглашение и затеряться среди гостей. Я бы сказал, что он постарается привести как можно больше друзей на прием.

– То есть он будет прятаться, а не охотиться? – Листратов задумался еще на несколько секунд. – Тогда нам достаточно обеспечить контроль периметра и охрану Полины. Внутри тоже будут сотрудники – для общего наблюдения и в качестве резерва. А коллег из семнадцатого управления я попрошу присмотреть за иностранными резидентурами. Мы же по-прежнему не боимся шума?

Чэнь ответил сдержанной улыбкой.

– Но опознать его в такой обстановке будет сложнее. А в криминалистике он разбирается очень хорошо, – продолжил Листратов и указал на доску с фотографиями улик. – Иногда мне кажется, что он понимает принцип Локарда лучше наших следователей: даже они оставили свои биологические следы на месте преступления, а он нет.

– Пока важнее сломать его планы и не допустить новой смерти. – Чэнь говорил спокойно, но Листратов заметил, как что-то дрогнуло в лице профайлера. – Анализ показал, что убийство для него – не самоцель, а результат. Манипулирование, контроль, доминирование, следование фантазиям – вот истинные мотивы. И он сейчас на развилке. Инстинкт самосохранения заставляет изменить географию преступлений, и, учитывая недостаток времени для подготовки, вероятность похищения в Москве резко возрастает. Но Нейлон – перфекционист, а к презентации что-то тщательно придумать сложно, не успеет. Возможно, он решит ждать подходящего случая.

– Я уже запутался, – вмешался Джонни. – Так кто кого ловит?

Листратов рассмеялся, и напряжение в комнате ощутимо спало.

– Подозреваемый вынужден появиться на вечеринке, чтобы не выдать себя. – Полковник отвечал Джонни, но говорил громко для остальных сотрудников. – Если ему представится случай, он нанесет удар. Но такого шанса мы не дадим. И пока он нас прощупывает, подполковник Чэнь сканирует гостей и сужает круг подозреваемых. Все верно?

– Верно, – подтвердил Чэнь Кунь. – Самых близких людей Анастасии мы уже проанализировали, и среди них нет того, кто подходил бы под профайл подозреваемого. Остаются ее деловые связи и поверхностные знакомые, а это сотни людей. Я постараюсь увидеть всех, но нужно следить за залом. Нейлон меня знает. Возможно, он дрогнет, занервничает и попытается скрыться.

– Понятно. Всех, кто решит сбежать, задерживаем, – внес поправку Листратов. – Что еще?

– Одежда. Оперативники будут находиться среди гостей и не должны выделяться. Нужны смокинги.

– Нам тоже, – торопливо добавил Джонни. – Я приехал