Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

налегке, смокинг не брал. А это черно-белая вечеринка, обычный костюм будет смотреться как рваный пиджак пугала среди пшеничных колосьев. Мы же успеем сегодня заехать в приличный магазин?

Поход за одеждой Листратов оттягивал как мог: лично готовил распоряжения на выделение скрытых камер, датчиков движения, микрофонов-пуговок и миниатюрных динамиков. Объяснял оперативникам задачу и рассказывал о своих заботах гостям:

– Помещение нужно будет прослушивать и наблюдать со всех ракурсов. Я не могу оставить без присмотра почти тысячу человек. Тем более если среди них окажется маньяк.

Но когда наброски плана были готовы и первые приказы отданы, тянуть с магазином уже стало неприличным. Листратов сообщил гостям, что пора ехать за одеждой. Чэнь, как обычно, лишь коротко кивнул, но Джонни отреагировал очень живо.

– Наконец-то! – промурлыкал он, мечтательно жмурясь. – Рубашки, галстуки-бабочки, запонки…

– Как по мне, так хуже пытки не придумать, – скривился полковник, но Джонни только усмехнулся. Он явно предвкушал веселье.

Листратов медленно прохаживался вдоль рядов черных, как ночь, пиджаков.

– Скажите, – обратился он к Чэню, – что станем делать, если вы опознаете Нейлона? Он захочет дорого продать свою жизнь, а на презентации будет многолюдно.

– Если я его опознаю, то постараюсь сделать это незаметно. – Чэнь смотрел на полковника своим странным немигающим взглядом. – Затем нужно будет увести Нейлона от остальных посетителей. Поэтому надо заранее осмотреть помещение и выбрать подходящее место, куда его направить.

– Заманить в ловушку? Но он же очень умный, по вашим же словам. Или считаете, он подсознательно хочет, чтобы его арестовали?

Чэнь покачал головой:

– Это один из мифов о серийных убийцах. На самом деле, Нейлон не хочет, чтобы его поймали, ему нравится убивать и он не чувствует никакой вины. Развитый интеллект когда-то служил его внутренним тормозом, но не выдержал нагрузки. Нейлон сорвался, затем вошел во вкус. И теперь для него нет лучшего ощущения, чем от убийства и подкрепления своих фантазий. С высокой вероятностью так он показывает всем, что не может простить миру ужасную смерть своей матери.

– Никак не могу привыкнуть к выводам, извините, на пустом месте. Неужели так легко просчитать человека? Или это искусственный интеллект умеет?

– Не просчитать, но предсказать некоторые поступки. ИИ работает по принципу китайской комнаты.

Чэнь встретил удивленный взгляд Листратова и повесил на стойку тремпель со смокингом, который вертел в руках. Затем прошел к кожаному креслу, стоящему неподалеку, и сел, жестом приглашая занять соседнее. Полковник в очередной раз заметил, как отличается мир элиты от его обычного. Даже бутики с дорогой одеждой оснащены удобной мебелью и наполнены свежим охлажденным воздухом. Все для комфорта – чтобы деловые люди могли скорректировать планы и на месте провести важные переговоры в удобной обстановке, а после вернуться к покупкам.

– Китайскую комнату впервые описал Джон Сёрл в 1980 году в статье «Сознание, мозг и программы». Суть мысленного эксперимента очень проста. Представьте, что вы находитесь в изолированной комнате. Вы не знаете ни одного китайского иероглифа, но при себе имеете блокнот с инструкциями примерно такого вида: «Возьмите такой-то иероглиф из коробочки номер один и поместите его рядом с таким-то иероглифом из коробочки номер два». Информации о значении иероглифов у вас нет. Второй человек – наблюдатель, знающий китайский, – через щель под дверью один за другим просовывает вам листочки с вопросами. Вы действуете по инструкции и возвращаете ему иероглифы, которые оказываются ответами. Но вы лишь исполняете алгоритм, а китайский язык так и остается для вас неизвестным. Как и для искусственного интеллекта, принцип человеческого сознания пока непостижим.

– Китайская комната, – хмыкнул Листратов. – Красиво и убедительно. А просчитать человека может только другой человек?

– Да, это работа профайлера. Поэтому иногда коллеги из других городов, где я бываю в командировках, начинают нервничать, когда узнают, что я занимаюсь поведенческим анализом, составляю психологические портреты преступников. Кто-то считает, что я могу раскрыть самые темные секреты, просто заглянув в глаза. А другие за спиной называют роботом, ничего не поделать.

– Но вы точно не робот, – усмехнулся Листратов. – Я тоже много чего увидел, когда вы разглядывали Полину.

Лицо Чэня сделалось каменным. Даже взгляд его стал пустым.

– Да я не осуждаю, – примирительно поднял руки Листратов. – Лишь бы делу не мешало. Итак много рисков в этой операции, всем нужно хладнокровие.

– Верно, – спокойно сказал Чэнь. – Лишние риски ни к чему. А когда подчиненный слишком близок с женой старшего коллеги, то все может развалиться в любой момент.

Следующий вопрос застрял у Листратова в горле.

– Как ты узнал? – прохрипел он, когда пришел в себя. Затем откашлялся, чтобы восстановить голос, и украдкой огляделся.

Они были одни. Консультанты деликатно оставили их, а Джонни только что умчался в соседний бутик.

– По запаху, – ответил Чэнь ровным голосом и дотронулся сначала до носа, затем до уха.

Приглядевшись, Листратов заметил на его мочке уха и на крыльях носа микроскопический стальной блеск.

– Я различаю более двадцати запахов одновременно. Мне все стало понятно сегодня, когда мы согласовывали со Службой международных связей совместную операцию на черно-белом бале. Ее же зовут Ольга?

– Это не твое дело!

– Сейчас и мое. Да, когда мы поймаем Нейлона, это станет твоим успехом, появится шанс на повышение, муж Ольги, генерал Панфилов, будет с тобой на одном уровне, а не на более высоком. Но сейчас это мина, с которой лучше разобраться.

Возмущение Листратова ушло, и он погрузился в размышления.

– Ты говоришь правильные вещи, но все не так просто… Для меня всегда на первом месте была работа. А работа – это резиновый мячик: если его стукнуть об пол, он отскочит вверх и ты снова его поймаешь. Но семья, личное счастье – это хрупкие стеклянные шарики. Они разбиваются. Я не могу так просто оставить Ольгу. Я ее по-настоящему люблю.

Чэнь что-то хотел ответить, но послышался шорох разъезжающихся дверных створок. В магазин кто-то входил.

– О! Вы и без меня отлично общаетесь? – Судя по широкой улыбке, Джонни вернулся с уловом. – Полковник, повесьте это безобразие на место и примерьте приличный костюм!

Он вручил Листратову тремпель и, довольный собой, продолжил присматривать что-то для себя.

Растерянный полковник несколько минут разглядывал смокинг, встал и чуть громче обратился к Чэню:

– Наш маньяк очень любит брендовые вещи, дорогие украшения, верно? И с техникой дружит, и информацией о расследовании владеет? Думаю, никого нельзя исключать из подозреваемых, как считаешь?

Чэнь хотел ответить серьезно, но увидел усмешку на лице Листратова и сказал так же громко:

– Да, исключать никого нельзя.

– Эй, я все слышу! – возмутился Джонни из глубины магазина. – И меня уже стращали, так что, полковник, это не поможет. Отправляйтесь-ка в примерочную.

Глава 16

День воспоминаний

Нейлон

Окрестности Алматы, 18 июля

Мелодичная трель разнеслась по