Пионерская клятва на крови - Эльвира Владимировна Смелик

спортивностью никогда не отличалась. Но выравнивать дыхание и приходить в себя времени у нее не было.

Мотя хоть и не бушевал, как раньше, но и не желал окончательно успокаиваться, по-прежнему норовил вырваться, и кровь из его ран все так же текла. И ведь не определить точно, насколько они серьезны, а рисковать его жизнью не хотелось. Поэтому, как бы Надежда Михайловна ни желала избежать подобного, все равно пришлось вколоть мальчишке успокоительное, потом какое-то время ждать, когда лекарство подействует. И только тогда удалось его осмотреть и наспех перебинтовать.

– Его в медпункт надо.

Чтобы там уже обработать раны и перевязать как следует.

– Да, конечно, – согласился Коля. – Мы его отведем. Поможешь, Паш?

Тот кивнул. Крови Паша не боялся, Мотю тем более. Особенно такого – слегка осоловевшего после укола, обмягшего, пусть и время от времени недовольно дергавшегося и бубнившего какую-то ерунду. А еще почему-то слишком холодного, словно он долго пробыл на морозе. Но, может, это из-за укола или из-за потери крови.

До медпункта они добрались вполне благополучно. Успокоительное действовало все сильнее, Мотя окончательно присмирел и размяк. Поэтому, оказавшись на месте, они провели его не в процедурную, а сразу в свободный бокс изолятора, усадили на кровать.

– Николай Васильевич, – обратилась Надежда Михайловна к вожатому. – Думаю, надо поставить в известность Авию Аркадьевну.

– Прямо сейчас? – Коля ее предложению ничуть не обрадовался.

– Да, – подтвердила врачиха тоже без особого энтузиазма. – Придется вызвать скорую. – Она обеспокоенно глянула на Пашу. – И не только из-за порезов. Вы понимаете?

Коля шумно выдохнул.

– Ладно. Пойду позову. – И тоже посмотрел на Пашу: – Один до отряда доберешься?

– Я лучше здесь подожду, – заявил он, и насильно прогонять его не стали.

Скорее всего, посчитали, что ему на самом деле неуютно после случившегося одному топать по спящему сумрачному лагерю. Ночь уже подходила к концу, но рассвет только-только занимался. Пашу еще и поспрашивали немного, желая выяснить подробности, когда объявилась начальница.

Авии Аркадьевны он тоже ничуть не боялся. Ну и подумаешь, взрослая. Паша легко выдержал цепкий и недовольный взгляд ее округлых, чуть навыкате глаз, чем-то напоминающих лягушачьи, выложил прямо:

– Я проснулся, а М-Матвеев с ножом стоял. Хотел наброситься, но я его оттолкнул. А потом он стал себя резать.

Начальница сжала губы, так плотно и крепко, что кожу на лице стянуло, громко задышала, раздувая от напряжения ноздри.

– А где он нож взял?

– Так с собой привез.

– И ты про это знал? И не сказал?

Паша и тут не смутился.

– Ну а чего особенного? В поход всегда нож берут.

– А вы разве в походе?

– Авия Аркадьевна, – вмешался Коля. – Он же рассказал, что случилось. Пусть теперь в отряд идет. Или на улице посидит.

Начальница глянула на вожатого раздраженно, хотя возражать не стала, и Пашу на самом деле выставили из домика на улицу. Он устроился на лавочке рядом с крыльцом. Оттуда тоже кое-что было слышно, да и ждать долго не пришлось – Коля вышел минут через пятнадцать, взъерошенный и смущенный, как после хорошей взбучки.

– Ты все-таки еще здесь? – поинтересовался он у поднявшегося с лавочки Паши, зябко потер плечи. – Не замерз?

– Нет.

– Ну что, идем? – И они неторопливо зашагали рядом. – Ты как?

– Нормально, – откликнулся Паша и, помолчав немного, сам спросил: – Коль, а вот ты рассказывал, как духи в людей вселяются и всякие болезни вызывают. А избавиться от них можно?

Вожатый удивленно уставился на него.

– Неужели тебе сейчас хочется говорить о таком?

Паша пожал плечами.

– А о чем тогда?

Коля озадаченно хмыкнул и признался:

– Да сам не знаю, если честно. – Хотя от любимой темы тоже не смог отказаться, пусть вначале и произнес довольно скептически: – Паш, но мне кажется, ты слишком серьезно воспринимаешь мои рассказы. Это же всего лишь мифы, народный фольклор, сказания. Я же говорил, способ объяснить непонятное. Ну и, кроме того, людям почему-то легче думать, что в их недостойных поступках, да и во всех остальных бедах виноваты какие-то темные силы, а не они сами. Потому и придумывают всех этих жутких тварей, злобных духов, монстров.

– Но ты-то ведь про них знаешь зачем-то? – парировал Паша.

– Я историк, – многозначительно напомнил Коля. – Мне положено. Какая же история без легенд и мифов? Их даже в школе изучают. Правда, в основном египетские и греческие. Ну и русские народные сказки. Они ведь из той же оперы. Благодаря им тоже можно узнать, как наши предки жили.

– Ну вот и мне интересно, – с нажимом проговорил Паша. – Я, может, тоже на исторический пойду. А в учебниках такого нет, что ты нам рассказывал. Про духов тех же. – Он сосредоточенно свел брови. – Вот они на людей охотились. А люди, получается, никак не могли от них защищаться?

– Могли, – возразил вожатый. – Не только защищаться, а еще и обращаться к ним за помощью, договариваться и даже побеждать и подчинять. Только далеко не все, а лишь избранные. Были такие – колдуны и шаманы.

– А как ими становились?

– Обычно ими не становились, а рождались. Вроде как духи сами выбирали, кому сверхъестественные способности можно доверить. И метили подходящего человека.

Паша иронично хмыкнул.

– Как?

– Да по-всякому. – Коля дернул плечами, принялся перечислять: – Например, необычными родинками, седой с рождения прядкой, какой-нибудь странной болезнью типа лунатизма. Или вот слышал такое выражение «родился в рубашке»? Это тоже считалось особой меткой.

– А если, например, глаза разного цвета, – предположил Паша, – или… сердце не слева, а справа?

Коля кивнул.

– Наверное, и такое тоже пойдет. Даже еще больше. Уж слишком редко встречается. – А потом улыбнулся уголками губ и чуть снисходительно произнес: – Но только, понимаешь, Паш, дело ведь не в необычной родинке или, вот как ты сказал, в сердце не с той стороны. Это всего лишь метка, и она не причина, а следствие. Дело в том, какой человек. Что у него в этом самом сердце, что в душе? Заслуживает ли он особые способности? Сможет ли соблюдать правила?

– Какие еще правила?

– Ну, например, такое – не использовать данную ему силу в корыстных и вредительских целях.

Паша опять задумчиво нахмурился:

– А это еще почему?

– Потому что, Паш, сила дается не для того, чтобы отбирать, мстить, заставлять, бить, а чтобы поддерживать, помогать, заботиться и защищать. Если ты в чем-то сильнее, у тебя и ответственности больше. А как раз в плане этой ответственности многие и оказываются непригодными. Не проходят проверку. – Коля качнул головой, красноречиво посмотрел на Пашу, словно хотел сказать «Вот такие дела, брат», но вслух произнес: – Чудеса чудесами, и