«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

— Что она сказала?

— Она сказала, чтобы ты шёл нахуй, мудак, — кричит Хендрикс.

Позже Касабян снова стучит на компьютере, наблюдая за Адом через свою гляделку, словно это повтор старых серий «Я люблю Люси»[57]. Кэнди свернулась калачиком рядом со мной на диване. Слишком много пончиков и слишком много вина довели её до пищевой комы. Мне хочется напиться, поэтому я не делаю этого. Пью чёрный кофе и курю очередное «Проклятие».

Что же я делаю, соглашаясь отправиться на сигары и бренди с сотней вампиров на их территории? Что, чёрт возьми, это за жизнь? Для этого я вернулся из Ада? Неужели это маргинальное существование, на которое я обрёк себя, приведёт к тому, что Кэнди и другие погибнут так же, как погибла Элис?

Я продолжаю считать, что если буду стараться вести себя больше, как человек, то меньше буду монстром, но по ночам мне чаще всего снится арена и я Люцифер. Вместо того чтобы бегать и задавать вопросы, я бы предпочёл отрезать головы. Но я не стану. Даже Насреддину Ходже. «Выбирай свои драки», — вот что сказал Дикий Билл, и в глубине души я знаю, что он прав. На войну со Старыми Делами не хватит всей моей жизни, и что я получу от этого? Груду черепов и немного идиотской радости. Этого больше недостаточно. В тот момент, когда я признал, что связан с окружающими и этим миром, эта жизнь закончилась. И всё же, у меня ощущение, что я могу в любую минуту взорваться. Я больше не уверен, какой я настоящий. Разумный парень, который может посидеть в баре и никого не побить, или парень, устраивающий идиотам сложные переломы, потому что никто не выкладывает Шар Номер 8.

Может быть, я неправильно на всё это смотрю. Может быть, разумный парень делает парня-монстра сильнее. Раньше люди при виде меня убегали, потому что знали, что я здесь для того, чтобы всё крушить. Теперь же никто не знает, что я собираюсь делать, и в этом есть своя сила. Но как всё это поможет мне выбраться из этой ситуации? Мне всё ещё нужно найти Шар Номер 8 и разобраться с Аэлитой, иначе она разберётся со мной. Единственная хорошая новость заключается в том, что без Шара Номер 8 в своих руках она не может бегать и убивать братьев Богов. Возможно, они единственные существа во Вселенной, которые могут противостоять Ангра Ом Йа. Я не стремлюсь встретиться с Аэлитой один на один. Она побеждала меня чаще, чем я её. Чёрт, однажды она уже убила меня. Только одно из зелий Видока вернуло меня к жизни до того, как моя душа отправилась в Ад или Фресно[58].

И, конечно, мне хотелось бы знать, где Медея Бава. Она хочет моей смерти ничуть не меньше, чем Аэлита. Мне нужно было заняться ей, когда я ещё был Люцифером. Когда я сжёг Тартар, ей некуда было бежать. Теперь она с Деймус, и я не знаю, что это значит. Я даже не знаю, есть ли ещё у Саб Роза Инквизиция. Если да, то, возможно, у нового Инквизитора на меня зуб. Я мог бы спросить Блэкбёрна, но каковы шансы, что он скажет мне правду? Медее не нужен никакой официальный титул, чтобы преследовать меня, а если она убьёт меня, все скажут: «Он это заслужил» и пойдут обедать.

Нет, мне не нужна война со Старыми Делами. Сейчас у меня есть всё, с чем я могу справиться.

Как бы ужасно там ни было, на арене всё было гораздо проще. Это была сплошная боль и гнев, и я точно знал, что и когда должен делать. Я никогда не перестану мечтать об этом и желать, чтобы всё снова стало так просто. Арена — это мой героин. Я завязал, но никогда полностью не избавлюсь от этой зависимости.

Тёмные Вечные обосновались в «Смерть скачет на лошади», шикарном фетиш-баре в Западном Голливуде.

Вечные прошли боевое крещение, уничтожив или поглотив множество разрозненных уличных банд кровососов, а затем обновив и расширив их бизнес. Даже известно, что Вечные выполняли заказные убийства и обеспечивали защиту для некоторых крупных семей Саб Роза. Всё очень по-тихому. Большую часть своих денег они зарабатывают на Таящихся и подражателях вампирам, распространяя B+. Кровь плюс. Это кровь, насыщенная всеми возможными «вверх, вниз, Круг Вокруг Розы»[59], какие только можно придумать. Наркоманы приходят к Вечным, потому что их продукт лучший. Купите дешёвого самопала у одной из банд Комптона или Сан-Берду, и, скорее всего, получите передоз. Или кончите постоянным тремором. Представьте, как жить вечно, трясясь так, что не сможешь нормально помочиться. Не говоря уже о том, чтобы вонзить клыки в сопротивляющееся горло.

У входа в клуб очередь тянется до самого угла. Я подхожу к вышибале, здоровенному чёрному парню с вытатуированным на лысой голове крестом. Это типичная вампирская шутка. Кресты действуют на них не больше, чем липучка для мух.

Он упирается ладонью мне в середину груди и замечает выпуклость пистолета у меня под пальто.

— Сегодня вечером у нас нет мест. Попробуй завтра, — говорит он с лёгким ямайским акцентом.

— Я в списке.

Он улыбается, оглядывая толпу.

— Сомневаюсь.

— Я в списке Тихо.

Он смотрит на меня, затем снова на очередь.

— Не стоит так шутить, чувак.

Я достаю телефон и поднимаю так, чтобы он видел время.

— У меня назначено на полночь. Если я не окажусь в клубе через две минуты, это твой череп Тихо будет грызть сегодня вечером. Не мой.

Он размышляет. Секунду спустя нажимает большим пальцем на кнопку радиогарнитуры, которая на нём надета. Прикрывает микрофон рукой.

— Как тебя зовут?

— Старк.

— А, — произносит он. — Говорили высматривать человека со шрамом, но, чёрт возьми, ты намного уродливее, чем я ожидал.

Он говорит в гарнитуру:

— У меня здесь ваш парень Старк, и я впускаю его. Что? Не волнуйтесь. Вы его узнаете.

Он одаривает меня широченной улыбкой, обнажая клыки.

— Проходите, сэр.

Я закуриваю «Проклятие».

— Что с тобой не так, чувак? Внутри курить нельзя.

— Почему? Никто из вас не дышит. Вряд ли вы заработаете рак.

Он дотрагивается до своих лацканов.

— От этого наши костюмы плохо пахнут. Это беспокоит некоторых миньонов.

Мне не нужно спрашивать, кто эти миньоны. Целая армия их выстроилась перед клубом. Я бросаю сигарету