Майкл Смит - Кровь ангелов

— Кстати, — рассеянно сказал Рейдел, — кто вас уполномочил здесь присутствовать?

— Я, — ответила Нина.

— Посмотрим, как к этому отнесется Монро.

Нина отвернулась. Даже при слабом освещении было заметно, что вид у нее усталый и несчастный. Что-то явно было не так.

Монро появился двадцать минут спустя, жизнерадостный и готовый выступать перед телекамерами. Нина убедила его подождать, пока Диане Лоутон предъявят для опознания подозреваемую, и настояла на том, чтобы при этом не присутствовала пресса.

Лоутон пришлось ждать сорок минут, пока они обсуждали собранных в качестве понятых женщин. Лишь одна могла похвастаться по-настоящему рыжими волосами — крупная дама, которую я уже видел. Еще у двоих волосы были разных оттенков каштанового цвета, у остальных просто темно-коричневые — и ни у кого они не выглядели столь волнистыми, как у Джулии Гуликс. Нина стояла на своем. Компромисс был достигнут после того, как женщин попросили завязать волосы сзади.

— Можно подумать, что агент Бейнэм изо всех сил защищает свою клиентку, — сказал Рейдел, уже начавший по-настоящему злиться. — Я полагал, что наша задача — установить виновного. Или я чего-то не понимаю?

Монро вошел в комнату для допросов и посоветовал Гуликс, чтобы та прибегла к помощи адвоката. Она снова отказалась. Он объяснил, что это ее право, что подобное требование не является признанием вины и что без юридической помощи ее положение может намного осложниться. Она покачала головой, и я впервые услышал через интерком ее голос:

— Я не сделала ничего плохого. И я ведь даже не арестована, верно?

Монро вернулся в соседнее помещение.

— Начинаем, — сказал он. — В любом случае, возможность ей давали.

В комнату ввели еще пять женщин и выстроили в ряд. Гуликс оказалась второй слева. Стекло закрыли непрозрачным экраном.

Затем в смотровую пригласили Диану Лоутон. Монро объяснил ей ее роль и напомнил, что вовсе не обязательно кого-то выбрать. Но если она действительно решит сделать выбор, то должна быть в нем уверена. Она кивнула.

Рейдел наклонился и поднял экран.

Они сделали все, что могли. Освещение в комнате было приглушено, чтобы цвет волос женщин выделялся не слишком явно. К тому же из-за завязанных сзади волос большее внимание привлекали именно черты лица. Я точно знал, где стоит Гуликс, и все же мне потребовалось несколько мгновений, чтобы снова выделить ее из других.

Лоутон медленно повернула голову, обводя взглядом женщин слева направо и на несколько секунд останавливаясь на каждом лице. Потом посмотрела еще раз, справа налево.

Монро внимательно наблюдал за ней.

— Вы можете кого-то выбрать?

— Да, — ответила она.

— Насколько вы уверены?

— На сто процентов. Все-таки в среду я видела ее не в первый раз.

— Речь идет не просто о том, видели ли вы кого-то из них в «Мэйфлауэре», — твердо сказала Нина. — Ни в тот вечер, ни в какой-либо другой. Речь идет конкретно о том, кого вы видели с Лоренсом Уидмаром в прошлую среду и с кем, по-вашему, он ушел из бара.

— Я знаю, — ответила Лоутон. — Это она. Номер два.

Монро кивнул. Рейдел улыбнулся до ушей. Нина уставилась в пол.

Лоутон увели в другую комнату, чтобы подписать протокол. Полицейских из Оуэнсвилла попросили найти Марка Крегера и доставить его сюда для дальнейшего допроса по поводу его последнего свидания с Гуликс. Монро уехал за ордером на обыск квартиры и автомобиля Гуликс. Двоих местных полицейских отправили в «Мэйфлауэр», чтобы найти еще свидетелей, присутствовавших там в среду вечером.

Всем было приказано хранить полное молчание, и пока что это требование выполнялось. Однако вряд ли это могло продлиться долго — как только дело станет достоянием прессы, любые улики и доказательства потеряют всякий смысл. Похоже, в наше время журналисты и сидящая перед телевизорами публика считают себя самыми подкованными в юридических вопросах. Я наблюдал через стекло, как Джулию Гуликс арестовывают по подозрению в убийстве Лоренса Уидмара. Ей вновь предложили связаться с адвокатом, и она в очередной раз отказалась. Единственное, чего она потребовала, — стакан воды.

Рейдел сидел в одном конце стола, Нина в другом. Гуликс была бледна, но спокойна. Цвет лица мог объясняться освещением, но спокойствие, похоже, являлось ее обычным состоянием. Даже, скорее, хладнокровие.

— Вы понимаете, за что вы арестованы? — спросил Рейдел.

— У вас есть свидетель, который утверждает, что в среду вечером я была в баре с мужчиной.

— Мы полагаем, что поздно вечером вы встречались с мистером Уидмаром в баре «Мэйфлауэр». Какое-то время вы пили и разговаривали с ним. Наш свидетель утверждает, что вы ушли из бара вместе около одиннадцати.

— А потом?

— Прошу прощения?

— И что случилось потом?

— Это уже вы мне расскажете.

— Понятия не имею. Я никогда не была в этом баре. Я никогда не встречала этого человека при жизни. Ваш свидетель просто ошибается.

— Вы никогда не были в «Мэйфлауэре»?

— У меня нет привычки пить в одиночку в барах.

— Да или нет, мисс Гуликс?

— Нет.

— Вы действительно в этом уверены?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Он говорит о том, — пояснила Нина, — что ваше имя мы узнали от управляющего. И это вовсе не тот человек, который вас опознал, но еще один свидетель, от которого мы получим официальные показания чуть позже. Если вы утверждаете, что никогда не были в «Мэйфлауэре», а двое независимых свидетелей заявляют об обратном, то вы лишь усугубляете этим свое положение. Признаться в том, что вы часто бываете в этом баре, вовсе не означает признания в чем-то еще. И вам же будет лучше, если вы станете избегать мелкой лжи как сейчас, так и после.

— Ладно, — медленно кивнула Гуликс. — Спасибо за пояснения, леди. Но тем не менее я никогда там не была.

— Вам стоит прислушиваться к тому, что говорит вам агент, — сказал Рейдел. — Можете считать, что она вас неофициально консультирует. После того как я увидел тело, я не столь склонен вам помогать.

— Я тоже его видела, — сказала Гуликс. — И мне еще до сих пор не объяснили, зачем мне потребовалось вести кого-то прямо к нему. А потом звонить в полицию и ждать, пока она приедет. Мне бы хотелось знать, почему, по-вашему, его убила именно я.

— Затем, чтобы попытаться сделать вид, будто вы ни при чем. Вы встретили Лоренса Уидмара в баре. В какой-то момент вы подмешали что-то ему в бокал, чтобы его одурманить. Вы вышли вместе и сели в вашу машину. Вы куда-то поехали, вероятно намного дальше, чем в Рейнорс-вуд. Затем вы убили его и стащили тело вниз по склону, где оно и было обнаружено. Ночью или на следующий день вы решили, что можно под видом романтической прогулки привести на место преступления своего друга и в итоге оказаться в роли случайного прохожего, нашедшего труп. В каком-то смысле умно, но в каком-то и довольно глупо.

— Верно, глупо, — произнесла Гуликс, удивленно уставившись на него. — Для этого нужно было обкуриться до беспамятства. Самая забавная история, какую я когда-либо слышала. И теперь на основании цвета моих волос вы собираетесь меня в этом обвинить?

— Пока нет, — ответил Рейдел, вставая. — У нас есть три дня. Если потребуется продление — мы его получим.

Гуликс повернулась к Нине.

— Но… у вас нет доказательств.

— Их мы тоже получим, — сказал Рейдел.

Он помолчал, пристально глядя на нее.

— А потом займемся трупом номер два.

Она едва заметно вздрогнула.

— Что?

— Второй мертвый мужчина. Судя по всему, вы не знали, что его мы тоже нашли.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Это мы уже слышали, Джулия. Не беспокойтесь, я все объясню. Рано или поздно вы поймете, о чем я говорю и насколько это серьезно.

Неожиданно Джулия Гуликс показалась мне очень молодой, к тому же совершенно сбитой с толку, словно только сейчас до нее дошло, что этот день для нее так просто не закончится и что по крайней мере один из находящихся в комнате по-настоящему считает ее убийцей и не остановится ни перед чем, чтобы это доказать.

Она откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки.

— А теперь я хотела бы поговорить с адвокатом, — сказала она.

Ее оставили в комнате, заперев дверь и поставив рядом полицейского. Рейдел уехал за адвокатом, заодно дав возможность Гуликс немного подумать в маленьком помещении с вгоняющим в депрессию столом.

Мы с Ниной вышли на улицу подышать свежим воздухом, и я закурил. Когда нельзя курить даже в полицейских участках, начинаешь понимать, что дух времени победил окончательно. Едва мы ступили на тротуар, зазвонил телефон Нины. Она некоторое время молча слушала.

— Они получили ордер, — сказала она, закончив разговор. — Еще немного — и квартиру Гуликс перевернут вверх дном.