Майкл Смит - Кровь ангелов

— Я позвоню тебе позже, — сказала она и отключилась.

В течение следующих четырех часов я оставался в полном неведении. Припарковавшись в исторической части города, я пытался убить время за завтраком и несколькими чашками кофе. В местной газете уже появилась заметка о Ларри Уидмаре, где приукрашивались подробности того, в каком состоянии обнаружили его тело, и превозносились его достижения как местного бизнесмена. Для того чтобы туда попало хоть что-то о трупе, обнаруженном накануне, было еще слишком рано. Слишком рано и… может быть, кое-что еще.

Две женщины, с которыми мы беседовали этим утром, понятия не имели, кто именно был найден голым в местном лесу день назад. Ладно, Диана Лоутон не особо интересовалась жизнью города — но те, кто работает в барах, обычно хорошо осведомлены о том, что происходит вокруг. Как заметила сегодня рано утром Нина, в здешнем морге лежало уже два трупа; но, глядя на идущих мимо людей, я вовсе не ощущал того, что город потрясен до глубины души.

Я попытался позвонить Нине. Она не отвечала. Номеров Монро или Рейдела у меня не было, и, в любом случае, я сомневался, что они станут со мной разговаривать. Тупо прокручивая взад и вперед свой крошечный список сохраненных номеров, я наткнулся на номер Джона Зандта и остановился. Мы с Ниной оба пытались звонить ему в течение последних пяти месяцев, но ни разу не получили ответа. Телефон звонил, но никто не отвечал. Можно было оставить сообщение, но он никогда не перезванивал. Я вспомнил об Унгере, и у меня возникла странная мысль — может, стоит каким-то образом упомянуть его имя Зандту, чтобы проверить, не встречалось ли оно ему прежде? В последний раз, когда я видел Джона, было ясно, что сколь бы безумно ни звучали его слова, но он проделал немалую работу, расследуя дело «соломенных людей». В любом случае, я мог хотя бы рассчитывать, что если со мной что-то случится, то имя Унгера будет известно кому-то еще.

Я послал Джону короткое текстовое сообщение. Две минуты спустя телефон пискнул, сообщая, что оно доставлено, но никакой дальнейшей реакции не последовало.

— Чего еще ждать? Пошел ты к черту, — пробормотал я, удивив официантку.

Встав, я пошел выпить кофе куда-нибудь в другое место.

Сидя на скамейке напротив небольшого парка, я подумывал, не вернуться ли в отель, когда зазвонил мой телефон. Это оказалась не Нина и не Зандт.

— Слушаю, — сказал я, выпрямляясь.

— Это Уорд Хопкинс?

— Да, это я.

— Говорит Карл Унгер. Прежде всего — мне очень жаль было узнать про Бобби. Он был хорошим парнем. Как это случилось?

— Его убили.

— Понятно, — ровным голосом ответил он. — Что ж, поговорим подробнее при встрече. Где вы?

— Вы сами знаете.

— У меня нет координат вашего телефона, Уорд. Я спрашиваю вас потому, что хочу с вами поговорить и не хочу делать это по телефону.

— Почему?

— Странно слышать подобный вопрос от того, кто профессионально занимается мониторингом средств связи. Я всего лишь пытаюсь выбрать подходящее место для встречи.

— Как насчет Гринсборо? — спросил я. — Северная Каролина.

— Хорошо, — тотчас же согласился он. — Сегодня вечером получится? Я могу быть там около семи.

— Позвоните мне, когда там будете. Кстати, какого цвета у вас сейчас волосы? Кажется, они уже начинали седеть.

— Мистер Хопкинс, — терпеливо ответил он. — Мы с вами никогда не встречались. Я пришел в контору через год после вашего ухода. Единственное, откуда я о вас знаю — от Бобби, ясно? Если найду — вставлю в петлицу розовую гвоздику. Если нет — просто встану и буду махать рукой.

Я отключился, чувствуя себя полным дураком. Если этот тип собирался меня убить, то он вполне мог добиться своего, исходя из того, что мне было на данный момент известно.

Я выбрал Гринсборо отчасти из-за того, что туда легко было добраться самолетом, но главным образом потому, что этот город находился в другом штате. Я надеялся уловить в его голосе нечто такое, из чего можно было бы понять, что он знает, где я нахожусь, а значит, определил местоположение моего телефона. Однако ничего подобного я не услышал. Более того, от Торнтона до Гринсборо было почти два часа езды, что само по себе не слишком радовало.

Снова восстановив в памяти весь разговор, я понял, что ему известно о том, когда я работал в ЦРУ и кем. А также — что он может пристрелить меня в Гринсборо с такой же легкостью, как и где-либо еще.

Я нажал кнопку, перезванивая на его номер.

— Алло, — ответил он. — Что случилось?

— Планы меняются, — сказал я. — Мне намного проще добраться до города под названием Оуэнсвилл. Пара часов езды к северо-востоку от Гринсборо, в Виргинии. Сможете?

— Без проблем. Только тогда договоримся на полдевятого или девять.

Я немного посидел, глядя через улицу и надеясь, что не совершаю громадной ошибки.

Телефон запиликал снова. Звонила Нина. Голос ее почти невозможно было узнать.

Глава 14

— Меньше чем через час она будет здесь, — сказала Нина, ведя меня по коридору небольшого полицейского участка Торнтона и на секунду остановившись перед закрытой дверью. — Полицейские подбирают понятых для опознания, но найти стольких людей с нужным цветом волос не так-то просто.

— Насколько я понимаю, одну из кандидаток мы уже видели, когда шли сюда, — усмехнулся я.

За бронированной стеклянной панелью сидела, опустив голову, женщина лет двадцати с небольшим.

— Та женщина в приемной старше ее на несколько десятилетий и на две с половиной сотни фунтов тяжелее. Никто в здравом уме не примет ее за ту, что сидит тут у вас. И уж никак не поверит, что она могла хоть чем-то очаровать Ларри Уидмара.

— Знаю.

— Диана Лоутон уж точно так не подумает.

— Конечно. И именно поэтому Джулия Гуликс очень скоро окажется под арестом.

Чуть дальше по коридору находилась дверь без опознавательных знаков. Нина открыла ее, и мы вошли в неярко освещенную комнату с большим односторонним зеркалом справа. У дальней стены стоял Рейдел. Они с Ниной начали о чем-то тихо совещаться.

Я внимательнее посмотрел на женщину, которой предстояло стать главной подозреваемой в деле о двойном убийстве. Она сидела за столом из металла и клееной фанеры, все так же опустив голову, и мне вдруг показалось, будто, глядя на исцарапанную поверхность стола, она постигает заключенный в нем смысл. Этот стол нес ей дурные вести. Само его присутствие говорило о том, что ты находишься там, где тебе никогда не хотелось бы оказаться. Даже в самом захудалом ресторане стол был бы накрыт клетчатой скатертью.

Несколько мгновений спустя она подняла взгляд. Первым, что бросалось в глаза, были ее волосы — длинные и волнистые. Цвет их казался необычным — естественно-рыжий, но с темным оттенком, больше напоминающим не огонь, а поток венозной крови. Чуть бледное, но приятное лицо, стройная фигура. Она была одета в строгий темный деловой костюм и вела себя сдержанно и спокойно, словно ее привлекали к ответственности за какое-то мошенничество в деловой сфере, а вовсе не за то, что я видел на пустоши прошлой ночью.

С другой стороны, как я уже говорил Хейзел, никогда не знаешь, чего можно ожидать от женщин.

— Адвоката нет? — спросил я.

Рейдел пожал плечами.

— Она говорит, что он ей не нужен.

— Не слишком-то она похожа на постоянную посетительницу баров.

— Да, — кивнула Нина. — И Марк Крегер говорит, что очень редко видел, чтобы она пила. Самое большее — два маленьких стаканчика за вечер, да и то второй не до конца.

— Старый трюк алкоголиков, — вмешался Рейдел. — На публике держатся, а когда приходят домой — вытаскивают бутылку из ящика с грязным бельем.

— Кто такой этот Крегер?

— Парень, вместе с которым они нашли тело в Рейнорс-вуд.

— Он здесь?

Рейдел покачал головой.

— Значит, вы вполне уверены, что это сделала именно она, — сказал я. — И у нее не было сообщников? Которые могли бы помочь ей перетащить два тяжелых мужских тела на немалое расстояние?

— Это преступления из тех, которые совершаются одиночками, — ответил он. — Впрочем, спасибо за ваше мнение.

— У этой женщины самые ярко-рыжие волосы из всех, которые я видел, — заметил я. — Почти красные. Порой даже создается впечатление, будто у нее серьезная рана головы. Вам не кажется, что она могла бы приложить некоторые усилия к тому, чтобы смягчить столь бросающуюся в глаза черту?

— Нет, если убийство Уидмара было совершено в состоянии аффекта.

— Но ведь это не так. Анализ крови показывает наличие следов снотворного. Так что ни о каком минутном порыве не может быть и речи. И если труп в лесу, с которого срезано почти все мясо, — тоже дело ее рук, то свои предположения можете выкинуть подальше. К тому же его убили раньше Уидмара, не так ли?