На улице, где ты живёшь - Мэри Хиггинс Кларк

Когда одна из подруг Марты разрыдалась, не в силах сдержать эмоции, Эмили почувствовала, что и ее глаза наполнились слезами. В этот момент она увидела, как Аманда Лоуренс взяла ребенка из рук Кристины. Она прижала малышку к себе, нежно касаясь головки девочки щекой.

Эмили наблюдала за Амандой Лоуренс и поняла, что в эти минуты несчастная мать черпала утешение в новорожденной внучке.

Уилл представил Эмили Лоуренсам.

— Я знаю, что такое же несчастье случилось в вашей семье четыре поколения назад, — сказал отец Марты. — Мы молимся о том, чтобы справедливое возмездие настигло убийцу нашей дочери.

— Я не думаю, что вы принимаете всерьез весь этот вздор о реинкарнации, но не думаете ли вы, что убийство Марты замышлялось как подражание убийству Маделайн Шепли? — обратилась к Эмили Аманда Лоуренс.

— Именно так, — ответила Эмили. — Более того, я считаю, что в руки убийце попало некое письменное свидетельство. Я роюсь в старых книгах и документах, пытаясь составить впечатление о Маделайн и ее друзьях. Я разыскиваю все упоминания о ней и высказывания знавших ее людей.

Джордж и Аманда обменялись взглядами. Затем Джордж повернулся к матери.

— Мама, у тебя ведь есть несколько альбомов, кипы бумаг, писем, открыток, оставшихся после твоей бабушки?

— О да, милый! Все это хранится на чердаке. Знаете ли, моя бабушка с материнской стороны, Джулия Гордон, была большая аккуратистка. Она надписала все фотографии, указывая событие, место, число и имена, вела подробный дневник.

Имя Джулии Гордон постоянно упоминалось в отрывках из дневника, приведенных в «Воспоминаниях юности». Она была ровесницей Маделайн.

— Вы позволите мне взглянуть на ваш архив? — заинтересовалась Эмили. — Быть может, мы найдем какие-либо упоминания о событиях тех лет, нащупаем след, который приведет нас к разгадке. Кто знает?

Прежде чем его мать успела ответить, Джордж Лоуренс сказал уверенно:

— Мы сделаем все, что в наших силах, только бы изобличить убийцу нашей дочери.

— Эмили!

Уилл Стаффорд деликатно коснулся ее руки, указывая на толпившихся за ними людей, ожидавших своей очереди поговорить с Лоуренсами.

— Простите, не буду вас дольше задерживать, — поспешно сказала Эмили. — Может быть, я позвоню вам завтра утром?

В столовой был устроен буфет, столики и стулья были вынесены на застекленную веранду, тянувшуюся во всю длину дома.

С тарелками в руках Уилл и Эмили вышли на веранду.

— Сюда, Уилл, — окликнул женский голос. — Мы заняли вам места.

— Это Натали Фриз, — сказал Уилл, когда они подходили к столику.

— Присоединяйтесь к подозреваемым, — весело сказала Натали. — Мы стараемся подготовиться к допросу, на который нас вызывает Дагган.

Эмили покоробило это замечание. Она внутренне согласилась с сидевшей напротив Натали женщиной с суровым лицом, которая сказала резко:

— Такими вещами не шутят, Натали!

Этот упрек ничуть не смутил Натали.

— Я пытаюсь внести некоторое оживление в беседу, Рейчел, — живо возразила она. — Я никого не хотела обидеть.

Сидевший за столом доктор Уилкокс тепло приветствовал Эмили. Ей представили Рейчел, его жену, Боба и Натали Фриз. «Союз зимы с весной, — подумала Эмили. — Интересно, сколько у них он продлится? Пари держать готова, такие браки скоротечны. Впрочем, как знать! Я ведь тоже надеялась, что мой собственный брак будет длиться вечно».

— Мои книги вам пригодились? — с интересом спросил доктор Уилкокс.

— Очень! Благодарю вас!

— Как я понимаю, вы адвокат по уголовным делам, Эмили? — спросила Натали Фриз.

— Да, это так.

— Если кого-нибудь из присутствующих обвинят в убийстве Марты, вы бы согласились его защищать?

«Ей нравится мутить воду», — подумала Эмили. Но она не могла не заметить, что атмосфера за столом неуловимо изменилась. Кому-то, а может быть, и всем, этот вопрос не показался таким уж забавным.

Эмили пыталась отшутиться:

— Я действительно член коллегии адвокатов Нью-Джерси, но, поскольку я уверена, что ничего подобного не может быть, на гонорар я в данном случае не рассчитываю.

Уилл познакомил Эмили со многими жителями городка — с теми, кто постоянно жил здесь, и с теми, кто годами приезжал сюда в летний сезон. Эмили быстро освоилась и чувствовала себя так, будто семья ее жила здесь много-много лет. Дом Лоуренсов был построен в начале 1880-х годов. Возможно, когда-то здесь в гостях бывали и Шепли.

Несколько минут они поговорили с Джоном и Кэролин Тейлор, близкими друзьями Уилла. Кэролин спросила, играет ли Эмили в теннис.

В памяти Эмили тут же промелькнул эпизод в клубе в Олбэни: им с Гэри вручают кубок за победу в парных соревнованиях.

— Да.

— Мы состоим членами местного клуба, — сказала Кэролин. — Когда в мае он откроется, непременно приезжайте на ленч и захватите ракетку.

— Я с удовольствием воспользуюсь вашим приглашением!

Из разговора Эмили узнала, что Кэролин — воспитательница в детском саду, а Джон — хирург. Эта пара была ей очень симпатична, и Эмили была бы рада более близкому знакомству.

Тейлоры уже собрались уходить, когда после некоторого колебания Кэролин сказала:

— Вы, Эмили, конечно, понимаете, что все присутствующие, вернее, все мы здесь очень сожалеем, что на вас свалились все эти неприятности. Я хотела сказать это от всех нас. — Потом она добавила: — Наши семьи живут здесь давно — мы уже четвертое поколение в Спринг-Лейк. Моя дальняя родственница, Филлис Гейтс, даже написала книгу о жизни городка в восьмидесятых-девяностых годах девятнадцатого века. В юности она дружила с Маделайн Шепли.

Эмили смотрела на нее во все глаза.

— Я как раз вчера закончила читать ее книгу.

— Филлис умерла в середине сороковых, когда моя мама была еще совсем молоденькой. Несмотря на разницу в возрасте, они были очень привязаны друг к другу. Филлис часто брала маму с собой, когда отправлялась в путешествия.

— Она когда-нибудь рассказывала вашей маме о