Шарлатаны - Робин Кук

и главное, Брюс был абсолютно уверен в своем хирурге, легендарном докторе Уильяме Мейсоне, которого за глаза называли Диким Биллом. Доктор Мейсон считался одним из самых популярных хирургов больницы — репутация, о которой он сам позаботился, тщательно следя за тем, чтобы все знали, какие толпы пациентов приезжают к нему со всего света, прослышав о его профессиональных победах и мечтая попасть в его золотые руки. Доктор Мейсон имел звание профессора хирургии Гарвардского университета, занимал пост заведующего отделением гастроэнтерологии и заместителя директора хирургической ординатуры. Узкой специализацией Мейсона была хирургия поджелудочной железы — органа, который, как известно, сложно оперировать, поскольку он расположен в задней части брюшной полости, имеет специфическую структуру и отвечает за выработку агрессивного пищеварительного фермента.

Когда Брюс говорил людям, кто именно будет его оперировать, слушатели приходили в смущение: в последний раз доктор Мейсон делал пластику паховой грыжи лет тридцать назад, еще будучи ординатором. Профессор всячески подчеркивал, что берется только за сложные случаи, связанные с его основной специализацией. Некоторые коллеги были настолько ошарашены, что спрашивали у Брюса, каким образом ему удалось совершить невозможное и уговорить Уильяма Мейсона заняться пустяковой грыжей — случаем, который он, несомненно, считал достойным разве что ординатора-первогодки. Дождавшись этого вопроса, Брюс с радостью пускался в объяснения.

Брюс любил свою работу и был беззаветно предан больнице, за что его регулярно продвигали по службе, и в один прекрасный день он занял пост начальника парковки. Благодаря легкому нраву и общительному характеру — казалось, Брюс помнит по именам весь персонал клиники, — все знали и любили мистера Винсента. Кроме того, всем нравилось, что он оказался безупречным семьянином, женившись на девушке такой же общительной и жизнерадостной, которая работала в кафетерии клиники. У супругов родилось четверо детей, младшему из которых едва исполнилось полтора года. Поскольку фотографии детей Брюса частенько украшали доску объявлений в кафетерии, люди привыкли считать Винсентов типичной «больничной» семьей, все члены которой так или иначе связаны с клиникой.

И хотя рейтинг популярности Брюса и так был невероятно высок, он взлетел буквально до небес, когда ему удалось справиться с одной давнишней проблемой — нехваткой парковочных мест. Как только Винсент взялся за дело, казавшийся неразрешимым вопрос быстро уладили: Брюс убедил руководство больницы построить в рамках корпуса Стэнхоупа многоэтажный гараж специально для врачей и медсестер. Вдобавок ко всему Брюс никогда не прятался у себя в кабинете, играя роль недоступного короля парковки, а напротив, с рассвета до позднего вечера находился на территории гаража, готовый при малейшем недоразумении мгновенно прийти на помощь и разрядить обстановку приветливой улыбкой и шуткой. Остальные работники парковки были под стать своему начальнику: обходительные, веселые и расторопные. Несколько раз Брюсу довелось оказывать помощь заведующему отделением гастроэнтерологии, таким образом он и свел достаточно близкое знакомство с доктором Мейсоном, человеком замкнутым и не склонным заводить приятелей среди больничного персонала.

Когда четыре года назад доктор Мейсон обзавелся красным «феррари», вся больница была в курсе. Некоторые даже подшучивали насчет кризиса среднего возраста, поскольку, помимо приобретения вычурной спортивной машины, Уильям Мейсон стал откровенно флиртовать с симпатичными девушками, в основном медсестрами, и даже подбивал клинья к одной женщине-ординатору. Брюс знал об этих сплетнях, частенько ему приходилось слышать и ядовитые комментарии в адрес доктора, однако он искренне полагал, что все это лишь наветы завистников. Что же касается «феррари», то вместо того, чтобы посчитать автомобиль помпезным чужаком среди более сдержанных и консервативных «вольво», БМВ, «лексусов» и «мерседесов», начальник гаража принялся всячески нахваливать обновку и даже предложил Мейсону ежедневно лично парковать машину в укромном уголке, чтобы кто-нибудь случайно не поцарапал красавицу, неосторожно распахнув дверцу своего авто. И когда Брюс узнал от своего терапевта, что ему требуется пластика паховой грыжи — проблема беспокоила его некоторое время, а потом к ней добавились неприятные симптомы, связанные с пищеварительной системой, — он просто спросил доктора Мейсона, не возьмется ли тот за такую операцию. Брюс задал вопрос однажды утром — кстати, забирая ключи от «феррари», чтобы отвести автомобиль на парковку. И к огромному удивлению самого Брюса — как он позже признавался, в сотый раз пересказывая свою захватывающую историю, — доктор Мейсон согласился, пообещав втиснуть его в плотный рабочий график между звездами шоу-бизнеса, биржевыми воротилами, арабскими шейхами и европейскими аристократами.

В назначенный день, несмотря на предстоящую операцию, Брюс появился на парковке в пять утра, как в обычный рабочий день, и, как обычно, приветствовал прибывающих сотрудников — ритуал, который повторялся в течение многих лет. Он даже припарковал «феррари» доктора Мейсона. Правда, сам доктор опешил, увидев Брюса в гараже, но засомневался скорее в себе — не подвела ли его память, не перепутал ли он день.

— Я иду во вторую смену, — с невозмутимым видом пояснил Брюс, — мне велели явиться в приемный покой не раньше восьми пятнадцати.

И все же в то утро рабочее рвение Брюса не обошлось без последствий. Ему пришлось срочно подыскивать замену одному из заболевших охранников, в результате будущий пациент поднялся на четвертый этаж хирургического отделения с большим опозданием.

— Брюс, где вас носит? Вы опоздали почти на сорок минут, — набросилась на него Марта Стэнли, старшая сестра отделения амбулаторной хирургии. Обычно Марта сама не занималась регистрацией пациентов, но сегодня в ожидании Брюса спустилась в приемный покой. — Нам уже звонили из операционной.

— Извините, миссис Стэнли, — робко пролепетал Брюс, — задержался в гараже.

— Может, не стоило выходить сегодня на работу? — Марта неодобрительно покачала головой.

Как и Мейсон, она была озадачена, когда утром, заезжая на парковку, увидела хлопочущего там Брюса.

Придя на отделение, старшая сестра первым делом открыла на компьютере файл с данными Винсента: свежие анализы крови, кардиограмма, предварительный осмотр терапевта и хирурга — электронная история болезни оформлена по всем правилам.

— На тот случай, если вы вдруг не в курсе: доктор Мейсон ненавидит, когда ломают график операций, — проворчала сестра. — К тому же сегодня после вас у него еще два важных пациента с раком поджелудочной железы.

На лице у Брюса появилось выражение глубочайшего раскаяния, смахивающего на гримасу боли.

— Да-да, конечно, я понимаю, доктор терпеть не может проволочек. Может, мы как-то ускорим процесс регистрации? — Брюс покосился на компьютер. — У меня ведь пустяковая процедура, всего-навсего пластика грыжи.

— К любой операции следует относиться серьезно, — отрезала Марта. — И каждый пациент должен быть зарегистрирован по всем правилам. — Она сделала пометку в опросном листе. — Но в любом случае нам стоит поторопиться. Вы сегодня ничего не ели?

— У меня спинальная анестезия, — деловито сообщил Брюс. — Когда ассистент доктора