Шарлатаны - Робин Кук

— Черт, черт, черт! — выпалил он. И хотя до этого момента хирурги работали молча, было ясно: у них возникли проблемы.

Ава вытянула шею, но она находилась в торце стола и не могла видеть операционное поле.

— Попробуй освободить кишку со своей стороны, — скомандовал доктор Мейсон, обращаясь к Сиду.

Ава наблюдала, как ординатор наклонился вперед и засунул указательный палец в разрез.

— Проблемы? — спросила Ава.

— Да, очевидно, у нас проблемы, — отрезал Мейсон таким тоном, словно глупее вопроса не придумаешь.

— Нет, не получается, — выдохнул Сид, убирая палец.

— Ну вот, всегда так, — с досадой бросил Мейсон. — Захочешь оказать человеку любезность, а он непременно подложит тебе свинью.

Ава и Бетси переглянулись. Операционная сестра устало закатила глаза. Обе прекрасно понимали мысль Мейсона: какая бы у хирурга ни возникла проблема, всегда виноват пациент.

— Придется лезть в брюшную полость, — раздраженно сказал Мейсон и обернулся к Аве: — Так что, дорогая, нам понадобится тотальная релаксация.

Неожиданно система громкой связи ожила и раздался голос Дженет Сполдинг:

— Доктор Мейсон, извините, что прерываю, но в обеих операционных, в четырнадцатой и в шестнадцатой, требуется ваше присутствие. Что мне сказать ординаторам?

— Проклятье! — вскипел Мейсон, злясь не столько на коллег, сколько на саму ситуацию. — Скажи им, чтобы держали оборону, — рявкнул он, глядя в потолок, где был укреплен динамик, — приду, как только смогу.

— Если вы открываете брюшную полость, придется интубировать, — заметила Ава. В каком-то смысле она была рада этому, поскольку видела, что действие спинальной анестезии заканчивается: у пациента изменился ритм дыхания, и он начал шевелиться. Ава ввела дополнительную дозу пропофола и стала внимательно наблюдать за пульсом и частотой дыхания.

— Делайте, что считаете нужным, — пожал плечами Мейсон. — Вы же анестезистка.

— Анестезиолог, — поправила Ава. Обращение «анестезистка» покоробило ее не меньше, чем произнесенное чуть ранее «дорогая». Анестезистка — это медсестра, анестезиолог — врач. Уровень обучения и подготовки совершенно разные. — Все-таки в чем проблема, вы можете мне сказать?

— Проблема в том, что мы не можем вправить кишку, ущемленную в грыже, — нетерпеливо пояснил доктор Мейсон. — Поэтому ничего не попишешь: придется идти в брюшную полость. В любом случае надо было изначально делать общую анестезию, особенно учитывая имеющиеся у пациента симптомы неполадок желудочно-кишечного тракта.

— Но ваш секретарь просила сделать именно спинальную, — напомнила Ава, чтобы сразу внести ясность.

Одновременно она стала готовить все необходимое для перехода к ингаляционной анестезии. Но первым делом надела Брюсу кислородную маску и включила подачу кислорода. Прежде чем вводить миорелаксант, Ава хотела провести преоксигенацию[3]как минимум в течение десяти минут. Она решила применить сукцинилхолин в качестве миорелаксанта, поскольку он обладает быстрым началом и короткой продолжительностью действия. Затем Ава планировала использовать дыхательную маску либо эндотрахеальную трубку. Пока она обдумывала, какой из двух вариантов предпочтительней в данной ситуации, в голове всплыли слова Мейсона о симптомах неполадок с желудочно-кишечным трактом. Ава встрепенулась: она не помнила, чтобы об этом было написано в карте пациента, да и сам он не упоминал ни о чем подобном. Продолжая одной рукой удерживать кислородную маску на лице Брюса, другой Ава подтянула к себе его историю болезни и заглянула в анамнез. Так и есть, она не ошиблась: никаких желудочно-кишечных симптомов у пациента не было. Иначе доктор Лондон и сама настаивала бы на общей анестезии.

— В истории нет ни слова о болезни ЖКТ, — сказала Ава, перебивая хирургов, которые перешли от разговоров об океане к обсуждению красот австралийских пустынь.

— Должно быть, — отрезал Мейсон. — Терапевт именно поэтому и рекомендовал ему пластику грыжи.

— Я только что проверила, — возразила Ава. — В записях о предварительном обследовании ничего нет.

— А как насчет сегодняшнего предоперационного осмотра? Черт подери, посмотрите, младший ординатор должен был оставить пометку.

— Никакого осмотра не было. — сказала Ава.

— Это еще почему? — нахмурился доктор Мейсон.

— Потому что не хватило времени. Пациент опоздал к назначенному часу в приемный покой. Ваш ассистент делал осмотр всего несколько дней назад. Полагаю, они сочли, что этого достаточно, и не стали ждать младшего ординатора. Я не знаю всех деталей, только то, что рассказал сам пациент. Также ассистент сообщил ему, какая будет анестезия.

— Ладно, — махнул рукой Мейсон, — давайте не будем превращать вопрос с анестезией в мировую проблему. Пожалуйста, делайте вашу работу, чтобы мы могли приступить к нашей. И поскорее, если можно. Вы же слышали, что сказала Дженет: я нужен еще в двух операционных, и там дело посерьезнее ущемленной грыжи.

— Если бы вы находились здесь с самого начала, как и полагается, такого не случилось бы, — буркнула себе под нос Ава.

— Что такое? — взревел доктор Мейсон. — Вы никак отчитывать меня вздумали? Или забыли, кто перед вами?

— Я просто хочу сказать, — попыталась смягчить накал Ава, — что цель предоперационной беседы хирурга с пациентом как раз и состоит в том, чтобы избежать подобных ситуаций.

— Да неужели? — саркастически фыркнул Мейсон. — Спасибо, что объяснили. А то я никак не мог понять, к чему устраивать лишнюю болтовню в операционной. Особенно если учесть, что в свое время именно я был инициатором введения практики беседы хирурга с пациентом. Однако позвольте узнать: долго нам еще топтаться тут?

— Еще минуты полторы, — ответила Ава, радуясь возможности сменить тему. Она и так уже пожалела, что спровоцировала Дикого Билла. Анестезиолог сделала глубокий вдох, пытаясь отключиться от препирательств с хирургом и сосредоточиться на работе. Прежде всего, следует решить: маска или трубка? С маской, конечно, быстрее и проще, но менее надежно. Полагаясь больше на интуицию, чем на логические доводы, Ава выбрала эндотрахеальную трубку. Позже она не раз задавала себе вопрос: что заставило ее сделать такой выбор?

По-прежнему прижимая одной рукой кислородную маску к лицу Брюса, другой Ава достала из ящика стола трубку нужного размера и ларингоскоп для ее установки. Потом проверила отсос на случай регургитации — пассивного затекания содержимого желудка в ротовую полость. Убедившись, что прибор исправно работает, Ава обернулась к монитору. В этот момент раздался короткий сигнал оксиметра, означающий, что сатурация достигла ста процентов. Ава проверила время: на процедуру ушло пять минут вместо обещанных полутора. К счастью, Мейсон уже успел позабыть об их перепалке, и теперь хирурги делились впечатлениями о плавании с аквалангом.

Отложив маску, Ава сделала Брюсу внутривенную инъекцию сукцинилхолина. У пациента наблюдались легкие сокращения лицевых мышц, но в целом все было в норме. Главное, пульс и давление оставались стабильными. Отведя голову Брюса назад, Ава вставила большой палец правой руки ему в рот и вывела вперед нижнюю челюсть, затем клинком ларингоскопа, который держала в левой руке, отодвинула язык