Прошлым летом - Ло Голд

работал, почему она не позвала на помощь? Но не это заставляет мою кровь стынуть в жилах.

Там, на фоне экрана телефона, на меня смотрит лицо призрака.

Призрака, которого я не видела с прошлого лета.

Почему у Джули стоит фото моего мёртвого парня как фон заставки?

Я съезжаю на обочину, пока весь мир кружится перед глазами. Зрение заволакивает туманом, грудь сжимается.

Джонатан. Мой Джонатан смотрит прямо на меня с экрана в моей ладони. Его зелёные глаза горят озорным огоньком. Но это фото, которого я не помню.

Какого хуя блядь тут происходит?

Открываю галерею.

Первое фото — Люси. То самое, что я нашла в полароидной камере.

Следом — видео. Запускаю его. Тут же болезненные крики наполняют тишину кабины.

— Признайся, что ты сделала! — раздаётся голос за кадром.

Лицо Сары, залитое слезами, заполняет весь экран, пока она всхлипывает и ноет. Раздаётся звук удара — и Сара кричит снова.

— Ладно! Прости! Я была молодой и не хотела никому зла! — всхлипывает она, но я не вижу, с кем она говорит, камера сфокусирована только на Саре. — Накануне я напилась. Я не планировала выходить на работу в таком состоянии, — рыдает она.

Судя по всему, это происходило прямо перед тем, как мы нашли Сару. Тот, кто снимал, наверняка и обрушил штырь, который её пригвоздил.

Неужели Джули всё это устроила? Но зачем?

— Ты допустила утерю и загрязнение улик по делу о смерти моего брата. Но «не хотела никому зла»? — женский голос за кадром буквально шипит от ярости.

Брат?

В мозгу что-то щёлкает.

Откровение, выворачивающее душу наизнанку.

Выхожу из видео, листаю фотографии назад, чуть больше чем на год. Кадр за кадром — Джонатан и Джули заполняют экран. Они смеются на пляже, в походе, даже готовят вместе. Один файл похож на видео. Кликаю и в динамике раздаётся стон удовольствия Джонатана.

— Да, блядь, детка. Так охуенно, — он блаженно стонет, запрокидывая голову, обнажая мускулистую шею. Кадык резко двигается при глотке.

Камера смещается, показывая Джули между его бёдер. Её голова движется вверх-вниз, губы сжаты вокруг его члена. Его рука вплетена в её тёмные волосы, направляя глубже. Она поднимает взгляд на камеру — зелёные глаза вспыхивают озорством. Те самые зелёные глаза, которые я знала так хорошо.

— Вот так, куколка, — голос Джонатана звучит за кадром. — Прими весь мой член, покажи, какая ты хорошая сестрёнка.

Terrifier (фильм, 2016)

Фигура клоуна в маске

В сцене появляется убийца в жуткой клоунской маске: белое пластиковое лицо с гротескной ухмылкой и пустыми глазницами. Это прямая параллель с Артом — клоуном из «Ужасающего», который тоже неразрывно ассоциируется с устрашающим макияжем/маской и молчаливым, издевательским образом.

Глава 12. Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ПРОШЛЫЬ ЛЕТОМ

Джули

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:в данной главе подробно описан инцест.

Если вы чувствительны к данной теме — не читайте её.

— Джулс, — шепчет он, кивая в сторону двери. На нём только баскетбольные шорты, обнажающие поджарое, но рельефное тело. Я не колеблясь соскальзываю с кровати и беру его за руку, позволяя вести нас в наше укромное место.

Туда, где они нас не услышат.

Где наша тайна в безопасности.

Где лишь луна станет свидетелем наших грехов.

Мы — единое целое. Созданы друг для друга, он моя вторая половина.

Две половины, рождённые из одной утробы.

В тишине мой брат ведёт меня через заднюю часть домика у озера, босиком и затаив дыхание. На мне только розовый шёлковый пеньюар и трусики, и прохладный летний воздух ласкает кожу. Соски твердеют под тонкой тканью. Высокая трава щекочет голые ноги, пока мы углубляемся на скользкую от росы тропинку между деревьями, приближаясь к озеру.

Мы не произносим ни слова, когда он подводит меня к скрипучему пирсу. Сердце стучит в такт плеску воды под нами. Я поворачиваюсь к нему, а он уже стягивает тонкие бретельки моего пеньюара. Оба заворожённо смотрим, как ткань падает к моим ногам.

Джонатан наклоняется ближе, оставляя нежный поцелуй на плече. Затем отстраняется, чтобы просто насытится моим видом. Всё тело дрожит под его взглядом.

— Ты охуенно прекрасна, — выдыхает он, дрожащие руки скользят по моим бёдрам. — Мне больше никто не нужен, моя куколка.

— И мне тоже, — шепчу я, делая шаг к нему. — Мне всё равно, что это неправильно.

Я убеждаюсь, что смотрю прямо в его глаза, свои же собственные отражения, когда произношу последнее:

— Я просто хочу тебя.

Джонатан прикасается ладонью к моей щеке, и я прижимаюсь к ней, как раз в тот момент, когда его губы грубо сталкиваются с моими. Он целует меня жёстко, жадно, оставляя синяки, словно хочет запечатлеть себя в каждой клеточке моего тела. Но мой брат уже и есть каждая частичка меня. Я задыхаюсь в этом поцелуе, пока он продолжает поглощать мой рот, наши языки переплетаются.

Затем он отстраняется, осыпая поцелуями линию моего подбородка, шею. С моих губ срывается стон, когда он опускается на колени, его губы скользят вниз по животу, язык пробегает по внутренней поверхности бёдер, прежде чем тёплый рот накрывает мою киску.

— Блядь, — стону я, двигая бёдрами против лица своего близнеца. Джо лижет меня сквозь тонкую ткань трусиков, затем отодвигает её в сторону и прижимает плоский язык к моей мокрой щели. Мои пальцы впиваются в его тёмные волосы, когда я выгибаюсь навстречу. Охуеть, он знает, как касаться меня, как поклоняться мне, он действительно был рождён для меня.

— Джонатан, — всхлипываю я, ноги дрожат, пока он стонет прямо в мою киску, и вибрация толкает меня ближе к краю.

Я больше не могу терпеть. Он мне нужен.

Дёрнув за пряди его волос, я отталкиваю его и смотрю вниз на своего брата, его губы блестят от моих соков. Пришло время отдать ему себя полностью, мне нужно больше, чем просто кончить. Больше, чем ласки и оральные утехи. Мне нужно, чтобы он был внутри, наполнял меня собой. Мы созданы, чтобы быть единым целым.

— Пожалуйста… — умоляю я.

Его брови расслабляются, глаза вспыхивают возбуждением, но сохраняют нежность.

— Уверена?

— Я всегда была уверена.

С этими словами я притягиваю его к себе, ухватившись за пряди волос, затем стягиваю шорты, обнажая его великолепный агрегат. Я заворожённо наблюдаю, как мой брат медленно проводит своей покрытой венами рукой по головке своего члена.

— Ты уверена? — вновь спрашивает он, будто я могу передумать. Джонатан снова целует