Крыси-мыси. История о похищенных жизнях - Елена Клишина

– Ой, да не придумывай ты, – я закатила в темноте глаза. – Ну что со мной может случиться? Если тебе будет спокойнее, я могу прямо завтра переехать к Оне.

– Пожалуйста, не ходи ни на какие вечеринки, особенно к малознакомым людям. Хотя бы пока не сдашь экзамены. Потом поступишь, познакомишься с одногруппниками и тусуйся на здоровье. На этих ваших так называемых вписках чего только ни происходит. Вдруг эта Соня, или как её там, ходит по улицам и заманивает наивных дурочек к бухим мужикам!

– Ой, мама, видела бы ты её, она очень простая, с виду скромная, – заступалась за свою новую знакомую я.

– Вот-вот, ещё скажи, что из прошлого века. Про таких говорят, что в тихом омуте черти водятся.

Меня царапнули слова про прошлый век. Было в той девчонке что-то такое, не знаю, как объяснить, будто не из этого времени. На самом деле, кто сейчас носит феньки из бисера, где она их откопала? Эта её одежда не по сезону, и с прыщами тоже сейчас всегда можно что-то сделать. У девчонки на одежде было не так много карманов, чтобы не заметить, что телефон не торчит ни из одного из них. Сейчас такие смартфоны – куда ни положишь, всё равно его видно, даже в кармане моих безразмерных штанов на флисе. А у неё была чёрная короткая юбка – ряд пуговиц спереди, два маленьких карманчика сзади и два по бокам. Ну можно такую надеть, если ноги достаточно длинные, на ногах будут колготки с имитацией чулок и ботинки на толстой подошве, а сверху худи оверсайз. Была ли у неё вообще хоть какая-то кофтёнка, я даже не помню. А ноги… ну, есть они у неё.

В общем, мне пришлось дать клятву, что я никуда не пойду, только после этого мама успокоилась. Под утро мы обе заснули. Даже не знаю, как мне это удалось, потому что дом всю ночь кряхтел, трещал, охал, включил сверчка и ещё разлил какие-то шорохи по двору, будто кто-то ходил вокруг, прикладывал ухо к двери и подслушивал наши разговоры. Да ну на фиг, я просто перечитала ужастиков в своё время.

Утром, когда я собралась уезжать, мы долго пытались сдвинуть с места старую и тяжёлую деревянную дверь. Оказалось, что за ночь она просела и не хотела открываться. Дом как будто был против того, чтобы я уезжала. Дверь застряла намертво.

– Давай я вылезу через окно и попытаюсь дёрнуть снаружи. Или позову кого-нибудь на помощь, – предложила я.

Но когда я выбралась наружу и подошла к крыльцу, то увидела, что на нём что-то лежит. Это был узкий плетёный браслетик из мелких бусинок, какой был у Сони из маршрутки. Он лежал у самого порога. Если выходить изнутри, можно его и не заметить, затоптать, и он превратится в грязный мышиный хвостик. Браслетик был разорван, с него сыпались бусинки. Дверь скрипнула и открылась сама. Мама уставилась на меня:

– Как ты это сделала? Я думала, ты пойдёшь к соседям…

Я пожала плечами и незаметно положила браслетик в карман. Плохая шутка, девочки. Отдам, если встречу, заодно и спрошу, какого чёрта она шлялась у нас под окнами ночью.

– Я позову плотника, чтобы он её отрегулировал, – сказала мама. – Тут на каждый чих приходится кого-нибудь звать.

По дороге на остановку я решила спросить у кого-нибудь чисто ради любопытства, где здесь дом нового русского. Но когда задала этот вопрос какой-то женщине, она с недоумением посмотрела на меня:

– А зачем он тебе?

– Знакомая там живёт… – неуверенно ляпнула я. – Крис…

– Крис, мисс… Тьфу, не имена, а клички собачьи. Какая знакомая? Там сто лет не живёт никто! – высмеяла меня тётка и ушла, покачивая толстыми бёдрами.

Глава 7

2000 год

Он сам, безо всяких попутчиков, поехал в хорошо знакомый институт – в свой бывший «сельхоз», чтобы там проверить, будет ли работать та схема, которую он придумал. Народу перед главным корпусом было достаточно: абитуриенты с родителями, абитуриенты без родителей… Он высматривал кого-нибудь без сопровождающих. Будущие студенты, как правило, уже успели перезнакомиться и теперь кучковались возле стендов со списками на зачисление в надежде увидеть свои фамилии в одном списке, шумно поздравить друг друга и тут же бежать отмечать или лететь на телеграф, звонить по межгороду родителям, которые остались в деревнях и других городах. Он и сам примерно так делал лет… блин, уже целых десять лет назад! За это время изменилось немногое, даже стены главного корпуса всё того же облезлого кумачового цвета – могли бы и перекрасить, если они гребут такие деньги.

Он встал поближе ко входу, закурил – пусть думают, что тоже кого-нибудь ждёт. Для отца абитуриентки он ещё достаточно молодо выглядит. Ну, например, ждёт сестру или подругу. Но это если кто-нибудь спросит, зачем он тут трётся. Сам же решил, что если увидит кого-нибудь подходящего, то будет представляться сотрудником деканата, кафедры, хозяйственного отдела на крайний случай.

– Извините, вы не подскажете, где здесь отдел договорного обучения? – когда он уже докуривал, к нему обратилась женщина годами ближе к пятидесяти, типичная мамаша, может быть, сама учительница: слишком хорошо запомнились учительские причёски-перманенты и их платья в неповторимом учительском стиле: строго, прилично, несколько старомодно, бюджетно. Ну вот. Наверное, пора.

– Кхм, – отбросил он окурок и выдул дым в сторону, чтобы вонючее облако не полетело в сторону «учительницы». – Дайте-ка угадаю. Не хватило пары баллов, верно?

– Ой, не говорите, – вздохнула женщина. – Я так её готовила, сама готовила по этой биологии. Два балла не добрала. Одна воспитывала. Для нас это такая сумма…

– Ну, не переживайте, – сказал он.

– Легко вам говорить, молодой человек, – снова шумно вытолкнула из себя воздух женщина, он угадал, что и вправду учительница. – Вот вы ещё, наверное, успели поучиться, когда был только бюджетный набор. Сколько вам лет?

– Осенью будет тридцать.

– Вот видите, а нашим детям уже не так повезло.

– Да не расстраивайтесь! – он постарался нацепить на лицо свою самую радушную улыбку. – Давайте смотреть на вещи проще.

– Да где уж тут проще? – оскорбилась тётка.

– Ну, сами посудите. Я работал тут ещё недавно, принял несколько дней назад последние экзамены, пока шла сессия. И теперь буду работать в крупной сельхозкомпании, – он даже назвал её, – слышали, может быть?

Тётка покачала головой: нет, не слышала. Но было такое время, что это колхозы загибались, а частные предприятия уже давно появлялись как грибы после хорошего дождика, за