Юрий Барышев - Мадам Гали -2. Операция «Посейдон»

Ознакомительный фрагмент

Политбюро КПСС мало беспокоил тот факт, что на реорганизацию системы защиты военных объектов в новых условиях потребовалось бы два-три года. Ничего, рассуждали престарелые лидеры, люди Андропова немного попотеют и справятся.

ЦРУ, РУМО (Разведуправление министерства обороны) США, конечно, очень интересовали радиочастоты, на которых работали ракетные комплексы и станции наведения русских. Как только зима сменилась теплыми весенними деньками, из здания посольства США по выходным начали выезжать тяжело груженные легковые автомашины. Сотрудники с домочадцами ехали отдыхать: от традиции проводить уик-энд за городом они не собирались отказываться даже за океаном. Впрочем, денек мог быть совсем не солнечным и не теплым. Остановить «туристов» мог разве что сильный мороз, но отнюдь не дождь или пронизывающий ветер. Да и места для пикников они выбирали несколько неожиданные, демонстрируя самые оригинальные предпочтения. Кого может привлечь, например, загаженный перелесок в двадцати метрах от городской свалки? Умопомрачительные запахи, оглушительное карканье потревоженных непрошенными визитерами ворон, прекрасный вид на величественные горы мусора — замечательные декорации для какой-нибудь антиутопии на тему последствий ядерной войны и экологической катастрофы. Но янки находили эту местность превосходной, расстилали тонкие одеяла, жен и детей усаживали в круг и с энтузиазмом уплетали сэндвичи и чизбургеры. Через час-полтора компания с не меньшим энтузиазмом сворачивала пожитки и убиралась восвояси.

Впрочем, эти люди не были ни сумасшедшими, ни романтиками: выбираемые ими места были ой как не просты. Особо засекреченный объект противокосмической обороны страны, расположенный аккурат на противоположном конце свалки, и был главной целью, ради которой стоит потерпеть и вонь, и мусор, и непогоду. А в багажниках машин, в тяжелых чемоданах туристов, находилась техника для регистрации частот, излучаемых этим объектом.

Военная, а тем более разведывательная техника, имеет обыкновение обгонять свое время. И вскоре любителям загородного отдыха больше не нужно было гнуться под тяжестью чемоданов. К 1977 году техники ЦРУ создали настоящее электронное чудо — устройство для регистрации частот, которое было настолько миниатюрным, что легко помещалось в дамской сумочке. В той самой верной коричневой спутнице миссис Маккой, супруги сотрудника резидентуры ЦРУ в Москве Пола Маккоя, и разместилась электронная «блоха». Приемник не требовал от своей хранительницы особых усилий: он работал в автоматическом режиме.

У Маргарет, на самом деле, было две дамские сумочки, абсолютно одинаковые внешне. Одна из них находилась в полном распоряжении Маргарет, и она с ней появлялась в обществе. Естественно, у нее было еще несколько сумок, которые она подбирала под цвет костюма и обуви.

Поэтому коричневая сумка не привлекала к себе особого внимания.

Вторая сумка находилась в сейфе Пола в резидентуре и охранялась денно и нощно, как и все другие «отмычки» к секретам страны пребывания. Внутри этой сумки и находилось электронное устройство, замаскированное в двойном дне. Перед выездом на разведоперацию Пол вместе с женой подъезжал к зданию посольства, где обычный дамский аксессуар заменялся сумкой «с начинкой». Возвращаясь с задания, чета снова заезжала в посольство, сумку с секретом Пол прятал в сейф, возвращал жене «чистую» сумочку, и только после этого супруги Маккой ехали домой.

Маккой объезжали объект противокосмической обороны, расположенный в окрестностях этого излюбленного иностранцами «маленького русского городка». Дипломатическая «Волга» не приближалась к объекту ближе, чем на два — три километра: это почтительное расстояние было более чем достаточным для «обитателя» сумочки. Так длилось до того памятного дня, когда она, изрядно пугавшая своим содержимым миссис Маккой, не исчезла в руках подмосковных «рвачей» — воров, специализирующихся на кражах дамских сумок.

В первые минуты после кражи «рвачи» вели себя абсолютно нормально для воришек на любом конце света. Пока ошеломленные женщины приходили в себя, они быстро заперли дверь туалета, в котором скрылись. Разумеется, они не стали ждать, пока персонал ресторана и добровольцы во главе со старшиной милиции взломают дверь: под дружные крики миссис и мадам по ту сторону двери они ловко улизнули в открытое окно. Туалет находился на первом этаже, больших трудностей на пути к отступлению они не встретили.

Анатолий сидел в «Волге» рядом с водителем и терпеливо ждал. Сейчас от него уже ничего не зависело. События, большие и маленькие, совершались как бы сами собой. Ему оставалось только ждать и слушать треск и попискивание радиостанции, включенной в машине на «прием». Водитель, Николай Харитонович, курил папиросу за папиросой. Зная, что шеф не курит, он открыл окно со своей стороны и время от времени махал рукой, разгоняя дым. Весельчак и балагур Игорь Горовой, невероятный выдумщик и душа любой компании, сидевший за водителем, коротал время по-своему: из него, как из рога изобилия, сыпались рассказы из практики.

— А вот, у меня был случай, — начал он очередной рассказ.

Но в это время сквозь треск помех Анатолий услышал: «Беркут, беркут, пять, пять, пять»!

— Заводи, Харитоныч! — прошептал почему-то Барков и оглянулся. К машине из-за поворота быстрым шагом приближались «рвачи», Сергей и Валерий. Под легкой курткой, прижимая к животу, Валера Захаров нес то, ради чего затевалась эта операция.

— Все в ажуре, Иваныч! — выпалил Захаров, захлопывая за собой дверь. Переводя дыхание, он протянул Анатолию коричневую сумку.

Через тридцать минут радиостанция вновь ожила: «Беркут», двадцать четыре, повторяю, двадцать четыре. Конец связи». Это означало, что иностранцы не солоно хлебавши двинулись в сторону Москвы.

— Поехали, только не спеша. Сначала в отделение милиции, посмотрим, что иностранцы написали в своих заявлениях, а затем в Москву.

— Анатолий Иваныч, давай доложимся сначала нашему шефу, а потом уже пойдем к вашему. Иначе нам несдобровать, — попросили «воры», роль которых талантливо сыграли ребята из «наружки» — 7 Управления КГБ.

Во вместительном салоне «Волги» стало тесно и шумно. Напряжение, накопившееся за несколько часов ожидания, сменилось мощным выбросом энергии. Смех вспыхивал по поводу и без. Особенно потешались над Валерой, который, выбираясь из дома, порвал брюки.

— Попроси вместо медали, причитающейся тебе за операцию, брюки из брезента, чтобы в следующий раз не расцарапать гвоздем задницу. — Все от души рассмеялись.

Каждому хотелось потрогать, рассмотреть, подержать в руках эту чертову сумку с электронной начинкой. — Ладно, Валера, — добродушно согласился старший группы, — будь по-твоему. Николай Харитонович, сначала в наружку, а потом в «Голубой особняк».

— Что теперь будет? Нас отправят домой? — жалобно скулила миссис Маккой, забившись на заднее сиденье. За рулем Пол Маккой напряженно молчал, однако его молчание и было главной причиной слез бедной Маргарет: она боялась этой тяжелой тишины, которая действовала на нее сильнее самых жестоких слов и крика.

Пол пытался трезво обдумать ситуацию: «Скорее всего, это сработал КГБ. Но причем здесь эта французская пара? На КГБ не похоже, слишком тонко и театрально. Лубянка действует проще, грубее. Остается маленькая надежда, что это были обыкновенные карманники, которые «специализируются» на иностранцах. Сам регистратор излучений — просто железная коробка с одним единственным тумблером «on/off». Ни винтов, ни гаек, можно только разломать и все», — сознание угодливо подсказывало успокаивающие аргументы, которые быстро рассыпались перед картинами будущего, нарисованными безжалостным воображением. Самые гнетущие из них: объяснение с резидентом и возможные последствия — досрочный выезд из страны.

Что он скажет резиденту? Уж лучше бы чекисты его избили, ограбили, даже сломали руку и пару ребер в придачу, тогда было бы хоть какое-то оправдание. На одного напали трое. А здесь… При всей своей изобретательности Пол никак не мог найти достойного оправдания. «Черт меня дернул послушаться резидента. А ведь это он настоял, чтобы аппаратура была в сумке у жены. Мол, если с тобой, Пол, что и случится, техника останется целой. Вот и получай теперь «подарочек» ко Дню независимости — я целехонек, а сумка, как говорят русские, накрылась «медным тазом», — злорадно думал Маккой. Что бы ни случалось в его жизни, виноватым был кто угодно, но не он сам.

«Ругать жену бесполезно, аппаратуру этим не вернешь», — подумал мистер Маккой, но не смог удержаться и набросился с упреками на свою супругу.

— Я же тебя просил не отходить от меня ни на шаг. Могла бы подождать немного.