Юрий Барышев - Мадам Гали -2. Операция «Посейдон»

Ознакомительный фрагмент

— А мы сделаем так — сегодня нам нужно попасть в Дюдьково. После Дюдькова мы заедем в Звенигород с тыла. Пусть ребята не обижаются.

Не доезжая Дюдькова, Пол остановил машину на берегу Москвы-реки.

— Давай немного разомнем ноги, — предложил Пол.

Он осмотрелся и заспешил в кусты. Маргарет тоже было направилась в сторону кустиков, но, спохватившись, вернулась к машине. Сумку ни в коем случае нельзя было оставлять без присмотра. Пол вернулся и посмотрел на часы:

— У нас есть еще пятнадцать минут до начала работы. Теперь и Маргарет могла отлучиться от сумки…

Все было спокойно. К одиннадцати часам солнышко уже высушило росу. С противоположного берега реки слышны были звонкие голоса купающихся ребят. Остановившаяся перекусить супружеская пара наслаждалась бутербродами.

Убрав за собой остатки еды и упаковав мусор в пакет, Пол и Марджи сели в машину и направились в сторону Звенигорода намеченным маршрутом. Ровно в одиннадцать Пол нажал кнопку на металлической застежке сумки. Внутри нее бесшумно заработало чудо американских «специалистов по подковыванию блох». В непроницаемой системе противокосмической обороны Москвы выгрызалась очередная маленькая дырочка. В эти тридцать — сорок минут, в течение которых дипломат объезжал объект, где-то там, в космосе, чаша весов, на которых круглосуточно определялся Всевышним паритет сил СССР — США, чуть-чуть склонилась в пользу янки. Надолго ли?

Когда Маккой подъехали к Звенигороду, дело было сделано. Теперь можно было спокойно гулять по городу, проверяя наличие «наружки», для отвода глаз купить сувениры и зайти в местный ресторан.

Единственный в Звенигороде ресторан «Лесные дали» принял их гостеприимно: официантка, обладающая хорошей памятью жительницы небольшого городка, встретила их, как старых знакомых. Полу это совсем не понравилось, и он беспокойно заерзал на стуле.

— Опять к нам? Я вижу, вам тут понравилось! — Маргарет заметила, что официантка успела не только запомнить их, но и скопировать ее прическу: белый накрахмаленный кокошник обрамляли такие же, как у нее, обесцвеченные завитки. — Чего желаете? Могу предложить щи зеленые из щавеля.

— Что такое «щавель»? — поинтересовалась Маргарет.

— Щавель? — официантка явно растерялась, — ну… это…. Растение такое съедобное.

— Вроде спаржи?

— Я не знаю, что такое спаржа. Такого у нас нет… А то можете картошечку молодую взять, молодая картошечка пошла! — на добродушное лицо официантки вернулась безмятежная улыбка. Судя по налитым бокам и, видимо, с трудом застегнутой блузке на груди, покушать она любила…

— Мне бифштекс, пожалуйста, — прервал Пол их диалог на тему кулинарии.

— «По-деревенски», как давеча?

— Да. И борщ.

— Украинский? С чесночными пампушками?

— Да!

— А на гарнир — молодую картошечку?

— Да! «Нарзан» принесите, пожалуйста, в первую очередь. Надеюсь, и с остальным вы тянуть не будете? — Пол привычно заставил себя улыбнуться.

— А я, — добавила Маргарет, — пожалуй, возьму эти щавелевые щи.

— А на второе что будете?

Маргарет никак не могла решить, и Пол не выдержал:

— Мардж, дорогая, ты же знаешь это меню наизусть!

Официантка поняла, что Пол торопит жену, и бросила на него неодобрительный взгляд: «Дама заказывает, а он… Да какая может быть суета в таком деле, как обед?!».

— Возьмите карпа в сметане, — посоветовала жрица общепита, — очень вкусно!

— Пожалуй!

— Живых привезли, в кадке плавают! — с гордостью произнесла официантка перед тем, как отбыть в сторону кухни.

В ожидании заказа Маргарет пыталась вспомнить, как будет карп по-английски, что такое «карп в сметане» и ела ли она когда-нибудь такую рыбу у себя на родине. Громкий скрип двери, впустившей новых посетителей, прервал кулинарно-этнографические размышления миссис Маккой.

Блестящая пара приковала к себе профессиональное внимание официантки. Даже мистер Маккой забыл о своем голоде и раздражении, так поразила его прелесть молодой дамы, впорхнувшей в обходительно открытую ее молодящимся кавалером дверь. «Спасибо, Анри», — произнесла она по-французски, удостоив своего спутника легкой улыбкой. Улыбка не сразу сошла с ее пухлых, ярких и сочных губ. Ярких и сочных от природы, без помады — это не могла не отметить Маргарет, которая, как всякая женщина, безошибочно отличала естественные краски от самого искусного макияжа.

Незнакомка шла почти неслышно, каким-то образом умудряясь не стучать высокими белыми «платформами», выглядывающими из-под вельветовых джинсов. Ее грациозный стан напоминал силуэт скрипки, высокая грудь слегка подпрыгивала в такт шагам. Плавно и чувственно покачивающиеся бедра, прямая спина вызывали ассоциации с восточной танцовщицей. Легкий ветерок из открытых окон теребил роскошные темные с золотисто-рыжим отливом волосы, свободно распущенные по плечам.

Рассеянно потягивая «Нарзан», Пол незаметно осматривал посетителей ресторана, и незнакомка, к сожалению Маргарет, не стала исключением. Настроение Маргарет испортилось безнадежно — вновь прибывшая пара заняла места за соседним столиком у окна, и на этом месте прекрасная незнакомка оказалась под очень выгодным освещением, что явно было заметно и Полу.

Выручила официантка, принеся наконец-то заказ. Обслужив супругов Маккой, она подошла к столику французов. Полу не осталось ничего иного, как заняться борщом и бифштексом. Со стороны соседнего столика доносились уже привычные названия: «щавель», «карп». Француженка хорошо говорила по-русски, а ее спутник еле-еле. Официантка нашла в них более благодарных, чем чета Маккой, собеседников. Кроме щей из щавеля и карпа в сметане, те заказали еще маринованные грибочки и пирожки с капустой: как все иностранцы, они считали своим долгом попробовать русскую национальную кухню.

Маргарет от нечего делать стала исподтишка рассматривать странную пару и невольно прислушиваться к обрывкам фраз, доносившимся от соседнего столика. Спутника прекрасной француженки звали Анри, ему было лет пятьдесят. Увлечение дамой, которую он называл Гали, было написано на его лице. И неудивительно — сексуальность чувствовалась в каждом ее движении.

— Пол, тебе не понравился бифштекс? — осторожно спросила Маргарет.

— С чего ты решила? Отличный бифштекс.

— Ты про него почти забыл. Может быть, у тебя опять болит желудок? — спросила Маргарет. — Кстати, как вульгарна эта француженка! А ее спутнику явно за пятьдесят. Староват для нее, — продолжала она, понизив голос, чтобы ее не услышали за соседним столиком, — хотя у французов это, может быть, в порядке вещей.

— Он не француз, а бельгиец. А может быть, вообще датчанин, — так же тихо ответил Пол.

Под аккомпанемент уже привычного дверного скрипа в зал ввалилась группа проголодавшихся иностранцев — шумных туристов, приехавших на экскурсию из Москвы. Стуча стульями и громко обмениваясь репликами, они рассаживались за столики. Появились и неизменные фарцовщики, слетающиеся на иностранцев. Двое местных парней и девица пытались что-то выменять у «форинов» на ушанки, матрешки, ложки и прочую русскую экзотику. Обед подходил к концу, официантка поставила перед супругами чашки с дымящимся кофе. В зал вошел высокий мужчина и прогремел на весь ресторан хорошо поставленным басом:

— Чья черная «Волга» с дипломатическими номерами? Мне нужен водитель черной «Волги» с дипномерами.

— В чем дело? Это моя машина, — Пол слегка напрягся, отодвинул стул и направился к водителю. — Насколько я знаю, парковка на этом месте разрешена.

— Я — шофер автобуса. — Я, это… развернуться не могу. Ваша машина там встала, а я боюсь ее зацепить, площадка мала. Отогнать бы метра на два, а?

Пол последовал за водителем автобуса. Тем временем француженка, что-то шепнув своему спутнику, потянулась за сумочкой. «Пока Пола нет, успею сбегать в туалет, — решила Маргарет, — кажется, эта француженка тоже собирается. Что ж — составлю ей компанию». Миссис Маккой и француженка поднялись из-за своих столиков почти одновременно, и, прихватив сумочки, направились в туалет. Француженка, грациозно покачивая бедрами, сняла сумочку от «Hermes» с плеча и взяла ее в руки. Маргарет почему-то сделала то же самое со своим кожаным «ящиком Пандоры».

В вестибюле, около дверей в туалет, в клубах табачного дыма о чем-то оживленно болтали двое парней. Как только дамы поравнялись с ними, те, как по команде, рванули у них из рук сумки и скрылись за дверью мужского туалета. Нападение было неожиданным и молниеносным! Несколько секунд женщины не могли оправиться от шока: они стояли, удивленно и растерянно глядя друг на друга. Француженка бессильно опустила руки вдоль туловища, а Маргарет держала руки около груди, как будто все еще прижимая свое утраченное сокровище. Она молча смотрела на француженку, отказываясь верить в происшедшее.