Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

Там посреди агромадного ассортимента с радостью углядел красно-белую этикетку со знакомой ви­тиеватой надписью «Stolich­naya». На закуску прикупил баночку с крохотными огур­чиками, мяс­ную нарезку, салат. И, вернувшись в уютный номер, с давно забытым удовольствием расположился в кресле за призе­мистым столом…

Проснувшись в непривычно позднее время – в девять утра, стал спешно собираться. Не хватало еще упустить последнюю возмож­ность встретиться с агентом! Ведь предстоял неблизкий путь до кафе «de Flore», что находилось где-то на левом берегу Сены.

Приняв душ и наскоро побрившись, Артур закинул в рот ос­тав­шийся от вчерашнего пиршества ломтик мяса, сунул в карман до­ку­менты с деньгами и, схватив вчерашний журнал с голыми тетками, выскочил на улицу…

Кафе он отыскал возле зеленого тенистого бульвара Сен-Жермен, пробиваю­щего сквозную брешь в кривых кварталах старинной ка­менной за­стройки. Сидя в такси, капитан еле вспомнил название этого местечка, а, вспомнив, выговорил с большим трудом – голова с по­хмелья сооб­ра­жала туго, язык ворочался с трудом. Слава богу, води­тель ока­зался понят­ливым…

Поездка заняла всего четверть часа, и на условленное место он прибыл даже раньше времени.

«Надо выпить крепкого кофе, – подумал Дорохов, потирая ладо­нью ломивший висок и решительно направляясь к заветной вывеске «de Flore». – Или начать с пива?.. Со­всем, мля, потерял в учебном Центре форму. И употребил-то за вечер всего бутылку. В Чечне бы­вало, после изну­рительных операций вы­хлестывали с Сашкой по литру, а тут…»

В соответствие с указаниями Александра Сергеевича, он за­нял свободный столик на просторной веранде кафе; полюбовался краси­вым видом бульвара, втянул носом кофейный аромат… Рядом возник официант в безупречно отглаженной белой сорочке, с черными крыльями бархатной бабоч­ки у ворота.

– Де ля бьер, – выдавил спецназовец, отодвинув предложенное меню. И для пущей убедительности сопроводил заказ кивком на ком­панию юнцов, потягивающих пиво из банок.

Заказ был исполнен быстро – уже через три минуты перед новым посетителем стояла запотевшая баночка холодного пива. Вскрыв ее, тот запрокинул голову и махом ополовинил содержимое.

Спустя минуту захорошело…

– Кафэ а ля тюрк… силь ву пле, – тихо икнув, озвучил он второе желание.

И скоро соседи с улыбками поглядывали на молодого человека, чередующего глотки холодного пива и горячего ароматного кофе из мизерной чашечки. А тот, наслаждаясь вкусовым и температурным контрастом, радовался понемногу свежевшей голове и не обращал внимания на улыбки – пил не спеша, мелкими глотками. И заодно по­глядывал на часы…

Теперь запаздывал сам агент.

«Возможно, этот урод и вчера не явился на встречи, а я распере­живался…» – успокаивал себя Артур.

Среди сидящих на веранде людей описанного генералом чело­века не было точно – осторожно оглядываясь по сторонам, он уже трижды вни­мательно осмотрел всех. Две супру­жеских пары, три де­вушки, компания любите­лей пива – юных повес, по виду студентов; пожилая дама и седой старик, шелестев­ший ут­ренней газетой…

Вышколенный официант молниеносно сменил пепельницу с единственным окурком и вопросительно посмотрел на скучавшего клиента. Получив же вежливый приказ принести еще одну чашку кофе, кивнул и испарился. От нечего делать молодой мужчина при­нялся листать жур­нал с силиконовыми бабами на страницах…

Вдруг сзади послышались шаги…

Он насторожился, но оборачиваться не стал – по ажурным камен­ным плит­кам стучали женские каблучки.

Черт! Опять не тот, кто ну­жен…

Однако шаги с настойчивой странностью приближались. Какая-то темноволосая молодая дама прошла мимо, почти зацепив мужское плечо бедром и… по­чему-то стала мостить аппетитную задницу на стул, стоящий за его сто­ликом. При этом, усердно налегая на «р» и приветливо улыбаясь, что-то вякнула не по-русски…

– Э-эй мадам, здесь занято. Не для твоей жопы стерегу место!.. – запротестовал бывший вояка. – Черт, как это бу­дет на вашем дурац­ком языке?..

– Не строит напрягаться, – внезапно услышал он знакомую речь, – я пре­красно го­ворю и по-русски. И место вы стережете именно для моей… для меня, одним словом.

– Разве?.. – опешил Дорохов.

– Да, именно. А теперь потрудитесь-ка объяснить, где вас но­сило весь вче­рашний день?

Несколько секунд капитан с той же ошалелостью взирал на не­весть откуда взяв­шуюся ба­рышню. Потом окинул взглядом внеш­ность и одежду…

Все сходилось: на вид лет два­дцать восемь; темные каштановые волосы; строгий костюм спокойного серого тона, светлая блузка с вполне есте­ственным отсут­ствием галстука; на столик с тихим шлеп­ком упала тонкая папочка для документов из красноватой кожи…

Он слегка отклонился вбок, желая краем глаза узреть обувку не­жданного «явления» – последнюю деталь из описания гене­рала. Де­вица же в ответ на это усмехнулась и слегка вы­ставила из-под стола ножку в черной замшевой туфельке.

– В порядке? – негромко спросила она. – Все соответствует опи­санию?

Артур кивнул, едва сдерживая тяжелый вздох – никогда доселе не доводилось участвовать в опе­рациях под предводительством бабы.

А строгая мадам все не унималась – пристально глядя прямо в глаза, настойчиво повторила вопрос:

– Итак, я слушаю. Извольте подробно изложить: по какой при­чине вы вчера попустили обе встречи?

Глава вторая

Париж. 31 августа

После краткого, но исчерпы­вающего объяснение вче­рашним опо­зданиям дамочка презрительно кивнула на пив­ную банку и с пробод­ной язвой в голосе поинтересо­валась:

– Сдается, вы не слишком-то хорошо себя чувствуете?

«Нет, это не козлище. Это, блин, козище с рожками в каштано­вых волосах! – пялился на нее Доро­хов красными с перепою глазами. – Вот же угораздило!.. Да лучше «духов» мочить, ползая в пыли по горам, чем иметь дело с такими суками!»

И, скопировав ее кривую усмешку, ответил вопросом на во­прос:

– Вам-то что за дело до моего здоровья? Каким боком оно вас беспокоит?..

Агент в юбке тоже заказала себе кофе и, успев выпить половину чашечки, прикурила тонкую сигарету. Выпуская же в сторону струйку табачного дыма, приглушенно отчеканила:

– Меня больше беспокоит собственное здоровье, которое вы со­гласно возложенным обязанностям должны оберегать. Совершенно не уверена, что в подобном состоянии вы, при необходимости, способны здраво рассудить и принять четкие решения.

– Мое состояние – не ваша забота, – огрызнулся Артур.

– Разумеется. Контролировать, водить за ручку и лечить чье-то похмелье я не собираюсь! По окончании операции я просто напишу рапорт о вашей несдержанности в употреблении спиртного.

– Да по хрену мне твои рапорта! Я под твое руководство не на­праши­вался!.. И вообще, не понимаю этих многословных нравоуче­ний…

Вскинув тонкую бровь, она замолчала, вероятно, обдумывая свою ре­акцию на резкое заявление телохранителя.

«Мля-я… Загребет-замучает, как Полпот Кампучию!.. – сокру­шался про себя Дорохов. – Скорее бы она указала, кого нужно грох­нуть. Клянусь паховой грыжей – расстараюсь и замочу с первого раза! Чтоб побыстрее отделаться от нее и свалить обратно в учебный Центр – лучше на хрен по два раза в день кроссы бегать, чем выслушивать мо­рали!»

И, откинувшись на спинку стульчика, лениво обронил:

– Ты, милашка, делай свое дело, а остальное не твоя забота. Как-нибудь разберусь со своими обязанностями, независимо от состоя­ния…

С этими словами, позабыв о том, что для уборки мусора сущест­вуют официанты, он подхватил со стола пустую банку из-под пива, покрутил головой и, обнаружив стоящую метрах в шести-семи симпа­тичную краснобокую урну, метнул в нее пустую посудину. Описав ровную дугу, алюминиевая штука с характерным грохотом нырнула точно в ее тем­неющее жерло.

Просле­див за этими экстравагантными, но неторопливыми и уве­ренными действиями, девушка с минуту помолчала, затягиваясь сига­ретой; затем, внезапно переменив так­тику, примирительно сказала:

– Знаете… Не нужно называть меня милашкой. У меня есть имя… Анаста­сия Игоревна. А вас по паспорту, если не ошибаюсь, зо­вут Андрей?..

– Андрей Викторович, – точь-в-точь повторил Дорохов ее офици­альность и протяжно выдохнул: – Пожалуй, надо еще выпить пива.

– Я бы посоветовала здешнее красное «Божоле». Замеча­тельное, сухое вино – голова быстро посвежеет.

«Да, козочка… Ты не из простых: хитра и имеешь в наличие раз­ные ключики. Вот ежели бы еще рот тебе заклеить скотчем – пять ми­нут знакомы, а уж надоела до смерти, – сыз­нова скользнул он по со­беседнице изу­чающим взглядом. – Надуманной строгости я не испу­гался, вот ты и достала из закромов медок с елеем. И согласно новой роли сговорчивой и компанейской де­вочки, сейчас скажешь: А знаете ли, разлюбезный, закажите-ка фужерчик и для меня – я ведь вчера тоже по чистой слу­чайности напо­ролась до рвотных фонтанов с бал­кона!..»