Игра с профайлером - Александр Эскрива

Это призыв пойти против моих принципов, моих интересов, моей личности. Моя жизнь всегда сводилась к расследованию лучших новостей, пусть мне и приходилось рисковать своей шкурой. Однако я не могу отрицать того, что она изменилась. Сейчас я простой официант, который решил стать журналистом на одну ночь, но при этом хотел привлечь внимание другого человека. В былые времена я говорил про внимание читателя и причитающийся гонорар. Но в этот раз все иначе, потому что этим человеком была Аманда. А с ней все по-другому.

– Хорошо.

Она кивает, даже не глядя на меня.

– Спасибо.

Первые посетители заходят внутрь, и Аманда скрывается на кухне.

Жизнь несправедлива. Радость захлестывает нас в моменты триумфа, и мы заблуждаемся, полагая, что она накрывает и других. Нам хочется, чтобы они нас поняли, разделили наши чувства, невзирая на их положение. Однако мы не понимаем, по крайней мере в тот самый миг, что для другого наша радость может обернуться печалью.

51

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Я позвонил лейтенанту Уотсон и рассказал ей обо всем. Теперь в нашем распоряжении есть описание внешности Палача и его возможное местонахождение – это уже значительно больше того, что мы знали до этого.

– Я отправлю к тебе еще два патруля, чтобы прочесать зону. Поймай его, Уильям.

– Я знаю, что мне делать, – пробормотал я перед тем, как повесить трубку.

Вцепившись в руль, я еду по Стоктон-стрит и посматриваю направо и налево в надежде заметить черную толстовку. Патрульные машины разъехались во всех направлениях. Кто-то из агентов остался на Юнион-сквер перед отелем Grand Hyatt. В этом районе довольно много коммерческих заведений, улица усеяна магазинами известных марок с камерами наружного наблюдения, но все они еще закрыты, к тому же, возьмись я просматривать видеозаписи, чтобы отследить путь неизвестного, потерял бы драгоценное время.

Ладно, первый круг. Куда ехать? Продолжать прямо или повернуть направо? Думай, Уильям, думай! Куда бы ты пошел, если бы был убийцей и не хотел, чтобы тебя обнаружили?

Направо. Шнырять по переулкам намного безопаснее, чем ходить по прямой.

Сворачиваю на Гири-стрит.

Но, если я убийца и иду пешком, точно пойду в другом направлении.

Смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как противоположная часть улицы уменьшается. Мне мерещится черная толстовка на углу, на пешеходе, который сдерживает улыбку, наблюдая за тем, как я удаляюсь.

«Объекта на Юнион-сквер нет», – слышится по рации между помехами.

Доезжаю до конца квартала и поворачиваю налево. Магазины на Пауэл-стрит украшены рождественскими огоньками. Олени с красными носами дежурят почти в каждой витрине. Дважды смотрю на парня с рюкзаком, висящим у него за спиной. На нем темно-серая толстовка, которая легко сошла бы за черную, но он моложе, и растительности на лице у него нет.

Поворачиваю направо и выезжаю на Эллис-стрит. Пронзительный звук болгарки приглушенно слышится внутри машины. Посреди дороги стоит самосвал и блокирует одну из двух полос. Я всегда удивлялся, почему строительные компании заставляют работников начинать в такую рань.

Сирена патрульной машины.

Всем мои чувства обостряются. Смотрю в зеркало заднего вида и вижу невдалеке патрульные огни, пересекающие улицу из стороны в сторону. Слышны щелчки по рации.

«Машина номер три! Вижу подозреваемого на Маркет-стрит!»

«Крайслер» впереди меня останавливается между тротуаром и самосвалом посреди дороги, отчего мне тоже приходится затормозить. Я нервничаю и жму на руль, заставляя клаксон взреветь. Опускаю стекло и показываю удостоверение, чтобы меня пропустили. Машина проезжает чуть дальше и встает у обочины за самосвалом.

Ускоряюсь.

«Ложная тревога, – раздается по рации. – Это не тот, кого мы ищем».

В нескольких метрах перед собой вижу Happy Donut на углу улицы и вспоминаю, сколько раз заходил сюда, когда нуждался в быстрой подпитке энергией. Думаю, и сейчас мне это не повредит. Я не спал всю ночь и, хотя адреналин сейчас зашкаливает, понимаю, что рано или поздно меня накроет усталость. Не заглянуть ли сюда?

Всего лишь на минутку.

Включаю аварийную сигнализацию и торопливо выхожу из машины. Захожу в маленькое кафе, и Дори, облаченная в розовую униформу, с бейджиком, свисающим с пышной груди, удивляется за витриной, уставленной десертами.

– Ну надо же, Уильям. Сколько лет, сколько зим. Я уж подумала, с тобой что-то стряслось.

– Здравствуй, Дори. Мне бы чего-нибудь очень сладкого. Что посоветуешь? – спрашиваю я, игнорируя ее слова.

– Шоколадная бомба с клубникой – лучшее, что могу предложить.

– Давай две.

– Будет сделано.

Пока Дори берет в руки щипцы, чтобы с их помощью положить пирожные в бумажный пакет, я смотрю на камеру на стене.

– Дори, эта камера работает?

– Да, но не беспокойся. Твоя жена не узнает, чем ты тут занимаешься, – говорит она и подмигивает мне.

– Можешь показать мне запись последних двадцати минут?

– Эм-м, да, конечно. – Она кладет в сторону пакет и подходит к компьютеру. – Разыскиваешь какого-то преступника, дорогой?

– Что-то вроде того. Просто хочу кое-что проверить.

Дори разворачивает монитор и показывает мне запись. На ней виден лишь сам магазинчик изнутри и стеклянная дверь, через которую просматривается фрагмент тротуара по эту сторону улицы.

– Сделай так, чтобы показывало побыстрее.

Дора щелкает мышкой, и люди двигаются быстрее. Разные посетители заходят за сладостями, затем несколько секунд ничего не происходит. А потом…

– Стоп.

Вот он. Идет по тротуару. Тот самый подозреваемый, с бородой и в черной толстовке, без коробки. Он прошел здесь. Смотрю на часы на экране.

Это было всего четыре минуты назад.

– Мне нужно идти.

– Погоди, а как же шоколадные бомбы с…

Вылетаю на Эллис-стрит и бегу налево. Бросаю свой «Мини» у обочины, все равно позже вернусь за ним. Район не самый благополучный. Вдоль тротуара стоят торговые палатки. Кругом непролазная грязь. Использованные шприцы угрожают заразить самой страшной из всех болезней. Сонмы бродяг нашли себе здесь пристанище, прямо на асфальте, под кровом из картонных коробок и в тепле от батареи бутылок из-под дешевого пойла. Замедляю шаг. И взгляд – всматриваюсь в лица. Правой рукой берусь за металлическую рукоятку, скрытую под пальто. Некоторые экземпляры смотрят на меня как на браконьера, забредшего в их заповедник. Другие отпускают шуточки в мой адрес и откровенно надо мной хохочут.

В просвете между палатками на земле сидит мужчина, он готовит себе дозу героина с помощью алюминиевой фольги и зажигалки. У него налитые кровью глаза. Длинная и неухоженная борода. Широкие штаны и черная толстовка с опущенным на голову капюшоном.

Палач.

Достаю пистолет и беру его на мушку.

– Ни с места.