Игра с профайлером - Александр Эскрива

хватало – моим героям не доставало личности. Нужно лишь слепить их и зашвырнуть в передрягу. А такая всегда найдется.

Захожу в Word. Документ из двух страниц, которые я сумел написать, ждет меня в нетронутом виде. Начинаю читать его, но закончить не могу. Текст ужасен.

«Удалить».

Белый лист ждет, когда я возьмусь за клавиатуру.

Звонит телефон. Но не мой, как странно. Черт, все-таки мой. Это рабочий. Я еще не привык к этому гаджету.

Встаю, иду в спальню и отвечаю на вызов.

– Лейтенант?

– Вашингтон-стрит, Ноб-Хилл. Немедленно.

– Что случилось?

– Еще одна голова.

* * *

Мелкий дождик орошает улицы города. Несмотря на то, что дома у меня приличная коллекция зонтов, я всегда забываю захватить один из них. Поэтому у меня их много: покупаю новый всякий раз, когда идет дождь. Однако если хорошо подумать, это безобидная вода.

Пролезаю под оградительной лентой, и меня ослепляют вспышки с противоположной оцепленному зданию стороны улицы. Не обращаю внимания на журналистов и примыкаю к Яну и Мэдисон, которые о чем-то спорят.

– Здравствуйте. Что происходит?

Мэдисон с упреком смотрит на Яна, но, убедившись, что он не собирается давать объяснений, делает это сама:

– Какой-то дебил не дружит с головой.

Ян закатывает глаза.

– Да ладно тебе. Дождь идет! Улики смоет, я должен был занести ее в здание. Больше ничего не трогал.

– Ага, – говорит Мэдисон иронично, – стоило капле воды упасть с неба, как ты тут же схватил своими грязными лапами голову жертвы. Отличная работа, Ян.

– Я надел перчатки. Я не идиот, если что.

– Будет лучше, если вы прекратите спорить, – перебиваю я, поднимая руку и глядя в сторону здания. – Там открыто?

Мэдисон фыркает, она раздражена напарником.

– Когда мы прибыли, дверь была закрыта, но в замке торчали ключи.

Я задумался.

– И кто открыл дверь?

– Оперативники, – ответил Ян. – Они сказали, что у них тут много работы и они не собираются ждать прибытия дежурного инспектора, да, и чтобы мы не мешали работать профессионалам.

Неодобрительно мотаю головой.

– Я иду внутрь.

Воздух накален. Мебель начала двадцатого века вызывает у меня удивление, как только я ступаю на порог. Старинный интерьер в безупречном состоянии. Зеркало в прихожей полукруглой формы. На стене висит фотография в рамке, которая гармонирует с мебелью. На ней пара лет тридцати позирует, прислонившись к большому камню, окруженному зеленью. Прохожу в просторную гостиную, наполненную статуэтками и картинами. На ковре с длинным ворсом стоят два синих кресла и диван, на которых, судя по белесому налету, осело намного больше пыли, чем владельцы могли себе вообразить в день их покупки. Оперативники занимаются своей тяжелой работой: фотографируют все внутри.

– Где она? – спрашиваю без обиняков.

Один из них поворачивается ко мне. Целится в меня фотопушкой Canon и спустя пару секунд опускает ее, как бы помиловав.

– Наверху, – отвечает он скупо.

– Смотрите не перетрудитесь, – говорю я, поднимаясь по спиралевидной лестнице.

Захожу в коридор с паркетным полом, вдоль которого расположены комнаты. В конце коридора окно слабо освещает его самое узкое место, и там стоит кресло, похожее на те, что в гостиной. На нем сидит голый труп мужчины, на коленях которого покоится его отрезанная голова. Другого места не нашлось, Ян? Это пища для моих ночных кошмаров. Они растолстеют, и их не прогонишь даже горячей водой.

Вижу, как ко мне подходит Шарлотта.

– Сегодня я выиграла, – говорит она, улыбаясь.

– Да, опередила меня. Что тут у нас?

– Его зовут Кевин Смит, сорок восемь лет. Женат, детей нет. Похоже, что вчера он забыл ключи в двери, и ему дорого обошлась его невнимательность.

Чтобы посмотреть в лицо мужчине, опускаю взгляд до уровня паха. Это человек с фотографии в прихожей, только постарше.

– Выглядишь неважно, – сообщает Шарлотта, посмотрев на меня вблизи.

– Это да. Плохо спалось.

– Ужасное зрелище, да?

– Да. Не хватало только, чтобы Ян положил голову… – показываю рукой, – туда.

– Я уверена, он это сделал, чтобы прикрыть половые органы. Дэвис из тех ребят, которым становится не по себе, когда чье-то достоинство затмевает их собственное.

– Знаю. Мы с ним проработали много лет.

– Ага, точно. Я все забываю, что из нас двоих новичок здесь я.

Смотрю на труп.

– Думаешь, это сделал тот же, что и в Норт-Бич?

Шарлотта морщит лоб.

– Все очень похоже, за исключением профиля жертвы – ничего общего с Сарой Эванс: мужчина средних лет, семейный, с работой.

– Чем он занимался?

– Был фармацевтом.

– А его жена?

– Марта Смит, тоже фармацевт.

– Где она сейчас?

Судмедэксперт указывает на закрытую дверь за моей спиной.

– Она мертва?

– Нет. Спала, когда мы прибыли. Мы ее разбудили и привели в эту комнату для опознания. Она в порядке, только немного одурманена успокоительным. Она еще не осознает, что произошло. Мы сказали ждать в комнате, пока не дадим дальнейших распоряжений.

Дверь, смежная с той, на которую указала Шарлотта, самая близкая к нам, приоткрыта. От нее по полу из светлого дерева тянется кровавый след – признак, что тело волокли, как в квартиры Сары.

– У тебя не найдется перчаток для меня?

Шарлотта вытаскивает пару перчаток из сумочки и протягивает мне.

Руками, облаченными в латекс, осторожно толкаю дверь и захожу в главную спальню дома. Большое красное пятно проступает из постельного белья в правой половине кровати, пересекает комнату и сходит на нет на кресле в коридоре. На прикроватной тумбочке слева флакон лоразепама. Боже мой, это то же успокоительное, что я принимал раньше. Если хорошо подумать, стоило бы снова… Нет, лучше не надо.

Обращаюсь к Шарлотте:

– Его убили во сне.

– Да, несомненно, – соглашается Шарлотта. – И сам собой напрашивается вопрос: а почему не убили ее?

«Тут мне решать почему».

Штрих, другой. У меня в голове вырисовывается нечеткая картина. Заимствую сцену из своих кошмаров, но меняю Сару Эванс на Кевина Смита, а притаившиеся тени Артура, Роберта и Логана сменяются безликими силуэтами. Возможно, у Кевина Смита были враги, какой-нибудь коллега по работе, который убил его по какой-либо причине. Он не имел ничего против его жены, поэтому не тронул ее. Вероятно, лоразепам спас ей жизнь. Если бы она проснулась, то увидела бы, кто убил мужа, и лишь поэтому преступник отправил бы ее вслед за ним. Но она не проснулась и продолжает дышать.

Все-таки что произошло с Сарой Эванс? Пазл не складывается. Если оба погибли от рук одного человека, мы имеем дело с серийным убийцей. Но нам не хватает мотива или связи, чего-то, что объединяло бы Сару Эванс и Кевина Смита. Вопрос «почему» чрезвычайно важен в