Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Корнуэлл Бернард

– Да, я вас понимаю, – кивнул Г. М. и несколько раз пыхнул отвратительно пахнущей (с точки зрения окружающих) сигарой. – Боитесь, я распугаю клиентов вашего бара, если они увидят, как я сижу со скелетом на коленях, словно с какой-нибудь куклой чревовещателя?

Мисс Энида Пакстон захихикала, но строгий взгляд матери тут же заставил ее замолчать. А отец вдруг неожиданно обхватил ладонями лицо девушки.

– Я буду очень осторожен, – пообещал Г. М. Сквозь очки и сигарный дым его взгляд казался каким-то отсутствующим. – Не хочу, чтобы меня отсюда выставили. Меня вечно отовсюду гонят, и я не могу понять почему. А здесь такой прекрасный старинный дом. Настоящее антикварное произведение искусства.

– О да! – воодушевленно поддержала его миссис Пакстон. – Артур так старается…

Дверь в «Лежбище дракона», в отличие от большинства пабов, была массивной и очень плотно закрывалась. Услышать, что за ней происходит, можно было, только наклонившись совсем близко. Но теперь из-за закрытой двери в соседний бар неожиданно донесся рокот рассерженных голосов, которые вдруг начали кричать все разом. И сквозь этот шум прорвался один мужской голос:

– Я же говорю вам, что не могу этого сделать! А кроме того, я не хочу!

Г. М. тут же вытащил изо рта сигару и прогрохотал:

– Судя по всему, это наш молодой друг Дрейк. Кто-нибудь знает, с кем он там?

Ему ответила темноволосая и бойкая Энида:

– С леди Дженнифер, сэр. И с мистером Ричардом Флитом. А еще там одна леди из Флит-Хауса, но я ее не знаю. И доктор Лорье.

– Так! – проворчал Г. М., вставая. – Не нравится мне такое сочетание.

Полы его белого льняного пиджака сморщились и раздвинулись, демонстрируя огромный живот, на котором покачивалась золотая цепочка от часов. Тяжело шагая, сэр Генри направился к двери и открыл ее.

Накаленность атмосферы ощущалась здесь так же сильно, как запах пива и старого камня. Однако, помимо Мартина Дрейка, в зале никого больше не оказалось. Он стоял около печи, его темные брови были нахмурены, зеленые глаза возмущенно блестели. Г. М. смерил его мрачным взглядом, подошел, переваливаясь с ноги на ногу, к входной двери и распахнул ее.

Слева, чуть поодаль от гостиницы, Дженни шагала, не оглядываясь, к стоящему около ивы велосипеду. Светловолосый молодой человек в спортивной куртке открыл центральные ворота Флит-Хауса. Следом за ним с гордо поднятой головой вальяжной походкой проследовала молодая женщина в сером шелковом платье. Доктора Лорье нигде не было видно. Неподалеку слышался шум двигателя автомобиля.

Все это напоминало быстрый, но решительный исход. И эхо эмоционального напряжения по-прежнему витало в воздухе, как звон невидимых колокольчиков в ушах. Г. М. скривил рот и взглянул на Мартина.

– Хорошо провели время? – поинтересовался он.

– Послушайте, сэр, – начал Мартин и замолчал на несколько секунд, пытаясь успокоиться. – Вчера, перед тем, как мы с Дженни ушли из Уиллаби, мы вам все рассказали.

– Да, сынок. И что?

– Но вы не знали про тюрьму и место, где проводили казни. Вы не знали… – И снова Мартин осекся. – Женщины! – добавил он и яростно махнул рукой. Затем, что-то выкрикнув на ходу, тоже выскочил на улицу.

Глава седьмая

Оказавшись около центральных ворот Флит-Хауса, Мартин перешел с бега на шаг.

С северной и южной стороны невысокой каменной ограды находились широкие железные ворота, от них к террасе вела посыпанная гравием подъездная аллея. Изгибаясь дугой, словно лук, она возвращалась обратно к дороге. В центре стены располагались еще одни ворота. Они были меньше по размеру, и от них к террасе шла прямая, как стрела, тропинка, с обеих сторон от которой росли деревья.

Мартин направился по ней, шурша гравием, и увидел, что Рут Каллис уже возле террасы. Ричард входил в дом, торопясь увидеть мать. Терраса представляла собой выложенную плиткой площадку с четырьмя невысокими ступенями, ведущими к двери. Рут остановилась на верхней ступени и оглянулась, когда Мартин окликнул ее.

– Рут!

– Да?

Он остановился внизу у лестницы и посмотрел на Рут. Кожа на ее круглом нежном лице имела приятный бледно-розовый оттенок, говоривший о молодости и хорошем здоровье. Темно-карие глаза смотрели вопросительно.

– Мартин, – улыбнулась она. – Тебе не за что извиняться. – Выражение ее лица стало немного капризным. – За то время, что я занимаюсь бизнесом, на меня столько раз кричали, в особенности мужчины, что я этого почти не замечаю.

– Рут, я пришел не для того, чтобы извиниться. Первый раз за все время нашего с тобой знакомства я считаю, что это тебе надо было бы хорошенько всыпать за то, что ты сделала.

Лицо Рут побелело, она медленно развернулась:

– Мартин, я не хочу спорить с тобой.

– К тому же я не кричал на тебя.

– Но говорил очень громко, дорогой. И прошу, не забывай, что я тебе сказала. Я просто напомнила о твоем обещании. После чего ты, Дженни и доктор Лорье принялись обсуждать, хорошо это или плохо – охотиться на призраков. Я же за все время спора только спросила, собираешься ли ты встретиться с Джоном Стэннардом перед тем, как принять окончательное решение. И после этого ты на меня накричал.

– Поэтому я сюда и пришел. Чтобы встретиться со Стэннардом.

Мартин взбежал по ступеням и повернулся к ней. Над ним возвышалась белая холодная стена Флит-Хауса. Четыре невысокие коринфские колонны, по две с каждой стороны, обрамляли широкий парадный вход. Не считая маленьких балконов около окон на втором этаже, они были единственным украшением фасада. Восемь окон на первом этаже, восемь – на втором, и восемь, меньшего размера, на третьем.

Потолки в комнатах, судя по всему, были высокими. «Здесь просторно и холодно, как в тюрьме!» – Эта мысль почему-то пришла Мартину в голову, когда он поднимался по лестнице.

– Дженни… – начал он.

Рут рассмеялась:

– Дженни считает, что я много лет была твоей любовницей. Правда, это потрясающе глупо!

– Если Дженни так думает, то нет. Но послушай, если ты все это время знала, кто такая Дженни, почему не сказала мне?

– Возможно, у меня были на то причины. – Она сделала паузу, а потом добавила: – Возможно, они у меня есть и сейчас. – Еще одна пауза. – Может быть, сегодня вечером я тебе скажу.

– Ну уж нет. Я…

– Ты ничего не забыл? – резко спросила его Рут. – Ведь это я устроила так, чтобы мы остановились здесь. И я намеренно собиралась организовать вашу с Дженни встречу.

Мартин вдруг осознал, что именно так все и было. И эта мысль совершенно ошеломила его, а Рут только улыбнулась.

– Ох, Мартин! – заговорила она чуть мягче. – Мы были хорошими… – Ее голос сорвался, так и не произнеся вслух слово «друзьями». Она протянула руку, и он сжал ее. – Давай отыщем Джона Стэннарда!

– Где он?

Рут кивнула в сторону двух из четырех окон слева от входной двери:

– В библиотеке. К сожалению, Цецилии нездоровится. Возможно, сегодня ты ее даже не увидишь.

– Рут, скажи, тебе что-нибудь известно о случившемся здесь почти двадцать лет назад?

– Да. Почти все.

Они одновременно оглянулись. Посреди тропинки, ведущей к центральным воротам, стоял сэр Генри Мерривейл. Но он смотрел не на них. Положив руки на бедра и высоко подняв большую лысую голову, Г. М. с суровым видом разглядывал что-то над их головами.

Мартин поднял взгляд, но увидел только покрытый белой краской железный каркас с перекрещивающимися над колоннами перекладинами, а также сложенный старомодный навес оранжевого цвета. Его можно было опустить, и тогда пространство над дверью погрузилось бы в тень. Рут провела Мартина в прихожую, где было прохладно, если не сказать что зябко. Она взяла его за руку, словно просила сохранять молчание, что бы ни случилось.

Флит-Хаус построили в начале девятнадцатого века в стиле псевдогреческого классицизма, который возник во времена Французской революции и все еще был моден в эпоху Бонапарта. В просторном темном холле прямо против входа находилось арочное окно, а сбоку от него у стены – лестница. И на ее ступенях на фоне окна стояла тетя Цецилия. Ричард замер на несколько ступеней ниже и о чем-то спрашивал ее. Они даже не заметили вошедших Мартина и Рут.