Смерть в вишневой «девятке» - Николай Иванович Леонов

— Под ней.

— Не иначе, братец постарался.

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой Гуров. — Помощь старшего ему понадобится, когда дело до суда дойдет. Вот тогда он ему все обеспечит. В том числе и самого хорошего адвоката.

— Это да, можно не сомневаться. Кстати, Сафронов там следаку истерику не закатил, какую мне устроил? Не называл его сатрапом и душегубом, лишающим свободы невинных людей?

— Нет, — усмехнулся сыщик. — С ним работает Никита Марков. А тот любую истеричку на место поставит.

— Это да, Никита Петрович может. Он — человек серьезный. Но, само собой, Максимка и ему ни в чем не признался.

— А то. Зато, знаешь, Прокопчук не стал подставлять друга. Не выдал, что тот на ограбленных и убитых граждан его наводил.

— Вот те нате из-под кровати, — развел руками Станислав. — А мы с тобой о нем так плохо думали. Может, он все-таки благородный разбойник? За друга вон горой встал.

— Благородный или неблагородный, а суть одна: разбойник он и есть. Но, к чести Сафронова, он тоже стоит на своем. Дескать, не знал, что Николаша в розыске, и тому подобное.

— Незнание закона не освобождает от ответственности. К тому же если принять твою версию, то Максим из Николаши сделал расходный материал. А это значит, что когда младший Сафронов заговорит, то сдаст всех и вся. В том числе и своего дружка детства. Как мне кажется, вся эта игра в благородство и преданность дружбе — не более чем кривляние.

— Склонен с тобой согласиться. Ну что, после обеда выдвигаемся к Колокольцеву, — напомнил Лев Иванович.

— Как и договаривались.

* * *

Бывший коллега по угрозыску уже ждал оперативников. В том смысле, что был на месте. Разумеется, по прибытии Гурова и Крячко Александр тут же предложил им чай и кофе, а когда они вежливо отказались, сославшись на недавний обед, перешел сразу к делу.

— Значит, Дмитрий Геннадьевич Сафронов и до вас докатился, — изрек Колокольцев.

— Ну, пока что еще не докатился, — пояснил сыщик. — У нас его младший братец.

— Максим?

— Да. Знаешь его?

— Не лично, но наслышан, — ответил оперативник. — Кое в чем своему братцу помогал.

— Во всяких незаконных делишках? — уточнил Стас.

— Разумеется. Но это было от силы раза три-четыре. И то мелочь.

— Сань, ты же знаешь, что в нашем деле не бывает мелочей.

— Нет, там действительно ничего такого особо сверхсерьезного. Пару раз Максим Сафронов был посредником при мелких взятках. Ну, еще по просьбе брата кое-какие документы возил куда надо.

— Может, поэтому он и не работает нигде? — предположил Лев Иванович.

— А что, вполне себе версия, — согласился с ним напарник. — Зачем ему работать, если он у старшенького на подхвате? Не считая того, что тот его и обеспечивает.

— Да, чтоб мы так жили, как они прибедняются, как говорят в одесских анекдотах, — улыбнулся Александр. — И на чем, если не секрет, попался младший Сафронов?

— Укрывал у себя дружка, находящегося в розыске за пять грабежей с убийствами. И не только.

— А, слышал. Мне уже рассказали, что поймали. Рецидивист, небось, какой-нибудь отмороженный?

— Он самый и есть. И с Максимом Сафроновым дружбу водит аж с детства. Земляки они.

— Да, удивительное дело, что между такими персонажами существует дружба. Ну, а старший вас почему заинтересовал?

Друзья переглянулись.

— Понимаешь, Саша, — начал Гуров, — у нас есть очень веские подозрения, что старший Сафронов выводил шайку из-под удара. Плюс еще то, что, скорее всего, за всем стоял его младший брат.

— Максим, конечно, не раскололся, — сообщил Станислав. — Нам тут такой устроил спектакль, дескать, мы вылетим из ментовки с волчьим билетом, раз на его драгоценную свободу посягнули. Он ведь ни в чем не виноват, это мы, сатрапы и душегубы зловредные, на бедного и несчастного Максимку напраслину возводим да в тюрьму упечь хотим просто так, — не без яда в голосе закончил он.

Колокольцев невольно рассмеялся.

— Да, попадаются такие экземпляры. Что в УГРО, что здесь. Что касается старшего Сафронова… Ну, раз уж вы честно рассказали, я вам тоже так, по-дружески, кое-что поведаю.

— Мы слушаем очень внимательно, — сказал сыщик.

— В общем, там дело такое: за Дмитрием Сафроновым много чего числится. Нехорошего, разумеется. Я не беру взятки — там не только это. Там махинации со всякими госпрограммами, нацпроектами и тому подобным. Притом не один случай и не два. Я вам вот что скажу — одно уголовное дело на старшего Сафронова уже есть.

— Вот по тому, что ты перечислил? — спросил Крячко.

— Да, по одному, скажем так, из эпизодов. Не исключено, что потом появятся еще дела, вполне возможно, что и по другим статьям.

— А сейчас его на чем ловят?

— Злоупотребление и те же взятки.

— Но, как я понимаю, — уточнил Лев Иванович, — под следствие он пока еще не попал?

— Пока что нет. Вот как следаки ему обвинение предъявят, тогда — все. И, по моим прогнозам, это может случиться уже в ближайшее время.

— А сам Сафронов об этом знает?

— Я допускаю, что знает. Ребята, вы же в курсе, что у таких людей везде свои связи есть. Не какие-то там продажные начальники, а обычные рядовые сотрудники. Которые просто предупреждают и информируют обо всех нужных вещах.

— Но тоже не за бесплатно, само собой.

— Естественно. Наверняка и у Сафронова есть какие-то связи в следственном комитете. Не на самой верхушке, но и не какие-то районные следаки или старшие помощники младших дворников. Да и сам Дмитрий Геннадьевич пусть и зам, но не главы района или председателя комитета, а областного министра. То есть тоже человек пусть и не первый, но далеко не последний.

— Значит, не врали слухи, что им интересовались и СК, и прокуратура, и все остальные, — задумчиво произнес Крячко.

— Что, и до вас доходили слухи? — спросил оперативник.

— Доходили. Мельком, правда. Ты же сам знаешь, у нас несколько другой профиль. Вот если бы этот Дмитрий Сафронов, как ты сказал, кого-нибудь замочил, тогда — да. Он бы к нам попал.

— Тогда, наверное, было бы проще, — с уверенностью сказал Александр. — Поверьте, я за все время, пока здесь работаю, уже убедился, что всякие «мокрухи» раскрывать все же проще, чем все эти преступления из сферы коррупции.

— Потому что доказать сложнее? — посмотрел на него Лев Иванович.

— И это тоже. Везде, друзья мои, своя специфика.

— Стало быть, стульчик под старшим Сафроновым тоже шатается, — сделал вывод Гуров.

— А когда сломается, и братишка его по-другому запоет, — поддержал Стас. — Потому что его задницу некому будет прикрывать.

— Вы, кажется, сказали, старший отмазывал шайку, которую прикрывал младший, — напомнил Колокольцев.