Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

нужно – выделим дополнительный бюджет. Это приоритетная задача.

– Понял, Виктор Сергеевич. Все будет сделано в лучшем виде.

– Не сомневаюсь, – он помолчал секунду. – И еще, Кирилл. Этот журналист… он копает действительно глубоко. Служба безопасности выяснила, что у него есть внутренний источник в нашем финансовом отделе.

Я напрягся.

– Вы знаете, кто именно?

– Пока нет, но скоро выясним. А пока – действуй по плану. Чем быстрее мы дискредитируем Соколова, тем меньше шансов, что кто-то поверит его публикациям, если они все же появятся.

– Сделаем, – заверил я.

Разговор с Роговым оставил неприятный осадок. Если у Соколова действительно есть инсайдер в компании, ситуация сложнее, чем казалось сначала. Впрочем, это не меняло нашей стратегии – сначала дискредитировать журналиста, а потом разбираться с источником утечки.

По дороге я заехал в винный бутик и купил бутылку Dom Pérignon за 35 тысяч рублей. Для обычного вечера это могло показаться излишеством, но я знал, что Лина оценит жест. Она любила красивые жесты и дорогие вещи. Это была часть негласного договора между нами – я обеспечивал роскошь, она – доступ к определенным удовольствиям.

Квартира Лины находилась в элитном жилом комплексе на Пресненской набережной. Двухуровневый пентхаус с панорамными окнами и дизайнерским интерьером – результат удачного замужества и еще более удачного развода. Я поднялся на лифте на 27-й этаж и позвонил в дверь.

Лина открыла почти сразу – будто ждала у двери. Высокая блондинка с точеными чертами лица, в шелковом халате, едва прикрывающем идеальное тело. Красота, доведенная до совершенства скальпелем пластического хирурга и многочасовыми тренировками с персональным тренером.

– О, ты все-таки пришел, – она улыбнулась, глаза ее блестели ненормально ярко. Я сразу понял, что вечеринка для нее началась заметно раньше моего прихода.

– Как я мог отказаться? – я протянул ей шампанское.

Она взяла бутылку, критически осмотрела этикетку и одобрительно кивнула.

– Проходи, все уже здесь.

В просторной гостиной было человек десять – мужчины в дорогих рубашках, женщины в коктейльных платьях. Музыка играла достаточно громко, чтобы создавать атмосферу, но не мешать разговорам. На низком столике в центре комнаты – бутылки элитного алкоголя, хрустальные бокалы и маленькие зеркальца с дорожками белого порошка.

Я узнал нескольких гостей – банкир, владелец модного ресторана, дизайнер интерьеров, модель из рекламы косметики. Московская тусовка «успешных людей» – красивая обертка, скрывающая пустоту внутри.

– Кирилл! – ко мне подошел Игорь, владелец сети бутиков дизайнерской одежды. – Давно не виделись. Как дела в PR-бизнесе?

– Все лучше, чем в ритейле, я полагаю, – ответил я с улыбкой. Игорь рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Туше! Действительно паршиво, но переживем. Выпьешь?

– Позже, – я кивнул в сторону столика с кокаином. – Сначала другое.

Игорь понимающе улыбнулся и отошел к другим гостям. Я направился к столику, где Лина уже раскладывала новые дорожки.

– Угощайся, – она протянула мне свернутую в трубочку купюру в 5000 рублей. – Потрясающий товар, прямо из Колумбии.

Я наклонился над зеркальцем и втянул белый порошок. Эффект был почти мгновенным – волна эйфории прокатилась по телу, мысли стали кристально ясными, а проблемы – далекими и незначительными. Вот оно – мгновенное счастье, упакованное в белый порошок.

Вечеринка потекла в привычном ритме – разговоры ни о чем, флирт без последствий, обсуждение последних сплетен. Я говорил остроумно, улыбался в нужных местах, поддерживал нужные темы. Идеальный гость, душа компании. Внешне – воплощение успеха и уверенности. Внутри – пустота, заполненная кокаином и дорогим алкоголем.

Около полуночи большинство гостей разошлись. Остались только самые близкие друзья Лины и я. Мы переместились в спальню, где на огромной кровати продолжили вечеринку в более интимной обстановке. Лина, ее подруга Вика и я. Секс без обязательств, без чувств, без смысла. Просто еще один способ заполнить пустоту.

После, лежа в полутьме и глядя в потолок, я почувствовал знакомое ощущение. Оно приходило всегда – после кокаина, после секса, после успешных проектов. Ощущение бессмысленности всего, что я делал. Мимолетное, но острое осознание пустоты своей жизни.

Я тихо встал с кровати, стараясь не разбудить девушек, и вышел на балкон. Москва раскинулась внизу – миллионы огней, миллионы жизней. Где-то там, в одной из квартир, возможно, сейчас не спал Алексей Соколов, работая над своим расследованием. Не подозревая, что уже завтра его репутация начнет рушиться.

Я затянулся сигаретой и выпустил дым в ночной воздух. «Ничего личного, приятель, – снова подумал я. – Просто бизнес».

Но почему-то эта мысль уже не приносила привычного облегчения.

Глава 3: По обе стороны зеркала

Утро наступило внезапно и безжалостно. Я открыл глаза в чужой кровати, в чужой квартире, с чужой женщиной рядом. Голова раскалывалась, во рту пересохло так, что язык, казалось, превратился в наждачную бумагу. Похмелье после кокаина всегда было особенно мерзким – не только физическая боль, но и моральное опустошение, граничащее с отвращением к самому себе.

Лина спала, свернувшись калачиком и прижавшись к своей подруге. Они выглядели умиротворенными, словно дети. Я осторожно встал, стараясь не разбудить их, и направился в ванную. Холодный душ, две таблетки аспирина и стакан воды – мой стандартный ритуал восстановления.

В зеркале отражалось лицо человека, которого я одновременно знал слишком хорошо и не знал совсем. Глаза, опухшие и покрасневшие, смотрели безжизненно. Щетина придавала виду неряшливость. Это был не тот Кирилл Белов, который выступал на пресс-конференциях и проводил успешные кампании. Это был настоящий я – усталый, опустошенный, потерянный.

Быстро одевшись, я написал Лине короткое сообщение, что уехал на работу, и вызвал такси. Не хотелось беспокоить Михаила в такую рань, да и разговаривать сейчас ни с кем не хотелось.

В машине я проверил почту. Несколько сообщений от команды – первая волна вбросов против Соколова запущена, реакция в сети уже есть. Люди начали обсуждать «некомпетентность» журналиста, делиться «разоблачениями». Машина пропаганды заработала.

Вместо офиса я попросил водителя отвезти меня на Таганку. Мне нужно было увидеть человека, который мог помочь с другой проблемой – моей зависимостью от кокаина, которая становилась все более очевидной.

Олег, мой дилер, жил в неприметной сталинке недалеко от метро. Я познакомился с ним три года назад через общих знакомых и с тех пор поддерживал этот странный симбиоз – я платил деньги, он поставлял качественный товар и никогда не задавал лишних вопросов.

Олег открыл дверь, будто ждал меня. Высокий, худой мужчина лет сорока с умными глазами и небрежной щетиной. В отличие от стереотипного образа наркодилера, Олег был интеллигентным, начитанным человеком с двумя высшими образованиями. Бывший научный сотрудник, ушедший в бизнес,