Э. Винсент - Лето мафии

Глава 14

Проводив Сидни до нашего дома, я ровно в пять часов вечера встретился с Луи и Порошком в «Таверне Барлоу». Кафе находилось на расстоянии одной бейсбольной подачи от Фултонского рыбного рынка, и близость к основному месту «работы» делало его естественным тусовочным местом Ланцы и его дружков. Зал был оформлен в духе «веселых девяностых», кондиционеры не справлялись с жарой, а вентиляторы под потолком лишь гоняли облака дыма из стороны в сторону. Посетители заказывали в основном «со льдом» и «стаканчик и кружку пива»; в зале было людно, душно, шумно. Жарко было всем — всем, кроме Луи. Для этого случая он добавил к своему полностью черному ансамблю фетровую шляпу с широкими полями и увеличил на дюйм рост, поставив набойки на каблуки штиблет. Я отметил, что его появление в кафе было встречено изумленными взглядами.

Мы протиснулись к стойке через толпу работяг и их подружек. К нам подошел бармен, чтобы принять заказ. Луи приподнял на несколько дюймов надвинутую на лоб шляпу и сказал:

— Виски с вермутом.

Лицо бармена превратилось в вопросительный знак. Он недоуменно спросил:

— Вы шутите?

Растянув губы в усмешке в духе Хэмфри Богарта, Луи прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Если бы я шутил, я заказал бы лимонный сок!

Взглянув на это олицетворение благородного гнева шести футов четырех дюймов роста, облаченное во все черное, бармен решил не продолжать спор.

— Виски с вермутом — отлично, будет сделано.

Мы с Порошком заказали по кружке пива, и бармен удалился, качая головой.

Пока мы ждали, когда нам принесут заказ, я огляделся вокруг, пытаясь определить цель. В противоположном конце зала стояли несколько прилично одетых посетителей со своими трофеями женского пола. Я предположил, это и были ребята Ланцы, но твердой уверенности у меня не было. Я перевел взгляд на бармена, который раскрыл маленькую книжечку, и вдруг кто-то осторожно постучал меня по плечу, и послышался хриплый, пропитой голос:

— Привет, Винни… Луи… Порошок… Ребята, а что вы здесь делаете?

Обернувшись, мы увидели заморыша лет сорока пяти. Он был на голову ниже меня, на целых две головы ниже Луи, а его тощее тело было полной противоположностью мышцам Порошка. У него были растрепанные волосы и покрытый сизыми прожилками нос пьяницы. На нем были брюки армейского образца на клетчатых подтяжках, а звали его Лео Дельфина. Это был отец Мальчонки Дельфины.

— То же самое я могу спросить у вас, мистер Дельфина, — ответил я.

— Лео! Не надо официальности, Винни, — панибратским тоном произнес он. — Вы же друзья моего сына! Можно сказать, члены семьи, ведь так?

— Как скажете, Лео, — согласился я.

Порошок и Луи молчали. Они терпеть не могли Лео. Никто из нас не мог его терпеть, в том числе и Мальчонка, и на то были веские причины. Всю свою жизнь Лео Дельфина хотел отличиться и стать членом Семьи — с тех самых пор, как он подростком слонялся у доков и был на побегушках у мафии. Во время Второй мировой войны Лео призвали в армию, и он долго упрашивал, чтобы его отправили в Европу высаживаться на Сицилию, так как надеялся установить там контакты с местной мафией. Лео сказал командованию, что свободно владеет итальянским, что соответствовало действительности, однако это не помогло. Его отправили на Тихий океан, и он был ранен на Борнео.

После окончания войны Лео удалось устроиться на работу в порт грузчиком, и с тех пор он умолял, чтобы его взяли в мафию — кем угодно, на низшую ступень, в любую Семью. Он готов был на все — вооруженное ограбление, вымогательство, поджог, даже убийство. Особенно убийство. Лео мечтал об этом. Тогда его «произвели» бы в члены Семьи. Вся беда заключалась в том, что Лео был страстным игроком, пьяницей и болтуном. Опасное сочетание в любом ремесле, но для мафии — просто смертельное.

Когда мой отец взял под свой контроль доки Вест-Сайда, Лео попытался сблизиться с ним, используя нашу с Мальчонкой дружбу. У него ничего не получилось. Мальчонка вычеркнул отца из своей жизни — с той самой ночи, когда, вернувшись домой, застал его избивающим мать. Мальчонка нанес Лео стремительную комбинацию ударов, которая на неделю уложила того в кровать, и с тех пор они почти не разговаривали друг с другом.

— Итак, — продолжал я, — что вы делаете в этой части города?

— Ну, ты же знаешь, как все обстоит, — пожал плечами Лео. — Порой найти работу в Вест-Сайде бывает трудно. Кое-кто из присутствующих здесь ребят вошел в мое положение, понимаешь, что я хочу сказать?

Лео уже успел изрядно набраться, поэтому я решил чуть копнуть и проверить, по-прежнему ли соответствует истине его репутация болтуна.

— Ну, знаете, Лео, может быть, я поговорю со своим стариком.

Лео набросился на это предложение, как гиена на падаль.

— С Джино? Ты поговоришь с Джино?

— Ну, понимаете, обещать я ничего не могу, но…

Остановить Лео было уже нельзя.

— Если ты поговоришь с Джино, я сделаю все — все, что угодно! Я просил Мальчонку, но он не хочет даже говорить со мной. Я ему родной отец — а он меня ненавидит!

— Послушайте, Лео, я лишь поговорю… — Я не успел закончить, так как нас прервали:

— Эй, Лео, привет… как дела?

Это оказался коренастый коротышка с торчащими вперед верхними резцами и блуждающим взглядом. На вид ему было лет шестьдесят; солидное брюшко свисало поверх ремня, которым были перетянуты брюки армейского образца, такие же, как у Лео.

— Привет, Кармине! — воскликнул Лео, и они крепко обнялись. — Позволь представить тебе моих друзей из Вест-Сайда. — Повернувшись к нам, он перечислил, тыча пальцем: — Винни, Луи, Порошок… познакомьтесь с Кармине. Кармине… это Винни, Луи и Порошок.

Всем нам было прекрасно известно, что в подобных случаях фамилии не называются.

— Очень приятно, — сказал Кармине, пожимая нам руки. — Послушай, Лео, помнишь то дельце, о котором мы с тобой говорили на днях? Позвони мне. Кажется, наметился прорыв. — Повернувшись к нам, он махнул рукой. — Был рад познакомиться с вами, ребята.

Когда он ушел, я заметил:

— Кажется, неплохой тип…

Желая произвести на нас впечатление, Лео заговорщически наклонился вперед.

— Да… но видите вон того типа? — Он указал в противоположный конец зала на ту группу, которую я уже заприметил. — Того, что в клетчатом пиджаке, сорочке, как у Билли Экстайна, и белом галстуке?

Посмотрев в ту сторону, мы увидели броско одетого мужчину средних лет.

— Как можно не увидеть такого? — сказал Луи.

— Это Джонни Дикарло. Кармине работал на него до тех пор, пока не удалился на покой. Ему до сих пор по старой памяти перепадают от Джонни кое-какие крохи, и Кармине берет меня в долю…

Изобразив равнодушие, я спросил:

— И?

— Дикарло — главный добытчик Сокса Ланцы, — сказал Лео.

Этими словами он тотчас же завладел нашим вниманием. Подоспевший бармен принес две кружки пива и виски с вермутом. Поставив стакан перед Луи, он с гордостью объявил:

— Настоящий «Манхэттен»!

Луи не отрывал взгляда от Дикарло.

— Не шутите?

— Конечно, не шучу! — сказал бармен. — Там даже есть вишенка — взял на кухне!

— Я разговаривал не с вами, — сказал Луи, махнув бармену рукой, — а с ним, — добавил он, указывая на Лео.

— Нет, — подтвердил тот, — не шучу.

Луи улыбнулся. Я бросил взгляд на Порошка, и тот приветственно поднял кружку с пивом. Луи поднял виски с вермутом, я поднял пиво, и мы чокнулись.

— Замечательно, — сказал я.

Цель была перед нами. А Лео так ничего и не понял.

Глава 15

Когда мы вышли из «Таверны Барлоу», Луи решил сходить домой и переодеться соответствующим образом для вечерних похождений. Я сказал, чтобы он зашел за мной после ужина, а сам вместе с Порошком отправился к совершенно новому на вид черному грузовику с крытым кузовом, который стоял в конце Двадцать четвертой улицы. Мальчонка и Бенни сидели в кабине; Рыжий и Прыгун устроились в кузове на откидных деревянных сиденьях. Я втиснулся в кабину рядом с Бенни, а Порошок забрался в кузов и тотчас же принялся грызть арахис. Грузовичок стоял передом к Федеральному складу на Двенадцатой авеню. С обеих сторон склад обрамляли бетонные причалы, к которым могли подходить океанские транспортные корабли. Они пришвартовывались к чугунным кнехтам и разгружались. После этого погрузчики увозили контейнеры в ангар, откуда их уже забирали получатели. Вдоль той стороны, которая выходила на Двенадцатую авеню, стоял высокий забор с двустворчатыми воротами. За воротами находилась будка охранника и просторная автостоянка, которая занимала все пространство между оградой и огромным ангаром с двумя большими откидными воротами.

Пока мы наблюдали за складом, из-за южного угла ангара появился охранник на моторной тележке, который подъехал к другому охраннику, дежурившему в будке. Мальчонка доложил, что охранники сменились в четыре часа, а Порошок выяснил, что следующая смена заступит на дежурство в полночь.