Шерлок Холмс и запертая комната - Сергей Афанасьев

Мисс Мюррей тихо застонала. И меня тут же кольнуло где-то под сердцем. Боже, как я хотел сидеть рядом с этим неземным созданием и, утешая, держать ее за руку!

— К сожалению, нет, — прошептала она, потупив глаза. — Хотя сначала мы надеялись, что это дело рук грабителя.

— Вы надеялись, что это было делом рук грабителя? — как-то странно переспросил Холмс.

И меня задел его язвительный тон. Я укоризненно посмотрел на своего друга. К тому же мне было ужасно стыдно перед нашей посетительницей.

— Послушайте, Холмс, — довольно резко возразил я. — Мисс Мюррей лишь хочет сказать, что только вторжение грабителя и убийцы могло бы объяснить случившееся и спасти доброе имя полковника, снять с него обвинения в таких тяжких грехах, как убийство и самоубийство. Полагаю, вы не должны упрекать ее в небрежном подборе слов? — вопросительно посмотрел я на своего друга.

— От этого небрежного подбора слов, Ватсон, зависит жизнь или смерть самого грабителя, если таковой существовал, — сухо заметил Холмс, тем не менее моргнув мне ресницами, показывая, что он прекрасно понимает — нам нужны деньги — и он сделает все возможное. Тем более, что весь предыдущий месяц мы жили исключительно за мой счет.

— Ладно, не будем огорчать нашу юную леди, — примирительно пробормотал он. — Пожалуйста, расскажите, как вы познакомились с мисс Элеонорой?

К моему удивлению, личико мисс Мюррей немного порозовело, а на губах ее заиграло подобие улыбки.

Девушка несколько раз вздохнула, собираясь с мыслями, и ее остро очерченная грудь пару раз приятно колыхнулась вверх-вниз, что к моему стыду невольно привлекло мое самое пристальное внимание, что, впрочем было простительно — так как в данное время, повторяю, я находился в поиске своей спутницы жизни.

— Ну да, конечно.

Она кашлянула. Помолчала, словно собираясь с мыслями, затем заговорила тихо, но отчетливо.

5

— Я познакомилась с Элеонорой в Индии. Я жила там у тетки. А мир колонистов довольно тесен. Этакий клуб, где все друг друга знают, — добавила она. — Вскоре Элеонора стала моей лучшей подругой. Исключительно красивая девушка. И, признаться, всех нас удивило, когда она согласилась стать женой полковника Уорбертона. — Она почему-то вопросительно посмотрела на Холмса в ожидании вопросов, но он молчал, а я ей снова ободряюще кивнул и она продолжила. — Нет, то был человек сильного характера, с безупречной воинской репутацией. Но, насколько я могла судить, не из тех, с кем легко ужиться под одной крышей. Он бывал грубоват и очень вспыльчив, особенно когда дело касалось его коллекции индийских раритетов. — Она снова посмотрела на Холмса. — Нет, поймите меня правильно, мне нравился Джордж, иначе я не пришла бы к вам сейчас. И хотя супруги частенько ссорились, — кстати, последняя ссора произошла как раз вчера вечером, — готова поклясться, я не знаю, что могло спровоцировать вчерашнее происшествие! Мы уехали из Индии вместе; миссис и мистер Уорбертон поселились на Кембридж-террас, девять. И продолжали вести там привычную жизнь, такую же, как в гарнизоне в Индии, со слугой в белых одеяниях по имени Чандра Лал, в доме, полном странных божков и в немного странной, на мой взгляд, атмосфере. — Мисс Мюррей прервалась, собираясь с мыслями и снова посмотрев на нас, но Холмс пока не собирался мучить ее вопросами, а я — тем более. — Вчера вечером, сразу после обеда, Элеонора вдруг заявила, что должна поговорить с мужем. И они удалились в антикварную комнату, а мы с майором Эрншо остались в небольшом кабинете…

— Одну минутку, — наконец-то перебил ее Шерлок Холмс, быстро записав что-то на манжете. — Чуть раньше вы говорили, что в доме есть две комнаты, выходящие в сад. Одна из них так называемая антикварная комната полковника Уорбертона. А во второй, по-видимому, и находится этот кабинет?

— О нет, во второй комнате — столовая, — возразила она. — А кабинет находится сзади, и эти две комнаты между собой не сообщаются.

Холмс молча кивнул, принимая это к сведению, и мисс Мюррей, помедлив — не будут ли еще вопросы — неуверенно продолжила:

— Майор Эрншо все это время о чем-то разглагольствовал, довольно нудно. Но вдруг к нам вошел Джек. Джек…

— Очевидно, Джек появился как нельзя более кстати, — заметил Холмс. — И полагаю, Джек — это и есть капитан Лейшер?

Мисс Мюррей подняла на него честные и ясные глаза.

— Да, и я очень обрадовалась. — На ее лице заиграла улыбка, но тут же увяла. А я невольно нахмурился, уже испытывая к этому Джеку неприязнь. — Он сказал, что, проходя через холл, слышал, как дядя ссорится с Элеонорой. Бедный Джек, это страшно его огорчило! "Проделал весь этот путь из Кенсингтона, чтобы повидать старика, — воскликнул он, — и теперь, видите ли, к ним нельзя! Почему они только и знают, что ссорятся?"

Я заметила, что он несправедлив к ним. "Просто ненавижу скандалы, — сказал Джек. — И еще у меня такое ощущение, что Элеонора могла бы приложить немного усилий и научиться ладить с семьей".

"Но она очень предана вашему дяде, — возразила я. — Что же касается отношения Элеоноры к вам, в этом мы все с ней согласны, слишком уж безрассудную жизнь вы ведете".

Затем майор Эрншо предложил сыграть партию в вист втроем, со ставкой по два пенса за очко. Боюсь, что и с ним Джек был не очень любезен. Сказал, что, может, он и безрассуден, но предпочитает висту стаканчик доброго портера в столовой. Он вышел, а мы с майором Эрншо сели играть в безик.

— Скажите, а вы с майором Эрншо выходили после этого из комнаты? — поинтересовался Холмс.

— Да, — помедлив, кивнула она. — Майор вдруг странно засуетившись, сказал, что забыл табакерку с нюхательным табаком где-то наверху. — В других обстоятельствах, подумал я, все также пристально глядя на эту девушку, на ее мимику, на движения ее губ и ресниц, Кора Мюррей непременно рассмеялась бы. Но сейчас она только хмуро пожала плечами. — Ну и очень быстро выскочил из комнаты, на ходу ощупывая карманы и клянясь, что не может сесть за карты без нюхательного табака. И вот, мистер Холмс, я осталась одна, с картами в руках, сидела и ждала. И вдруг почему-то мне стало страшно. Аж вся сжалась и озноб пробежал по телу.

Она невольно поежилась и тут же поежился и я. И мне вдруг захотелось обнять ее за худенькие плечи, прижать к себе, успокоить, защитить.

— Мне вдруг вспомнился странный блеск в глазах Элеоноры, — после короткой паузы тихо продолжила она. — Я заметила его, когда мы