Смерть чужака - Мэрион Чесни Гиббонс

был не репортер, — сказал Хэмиш. — На самом деле это была моя троюродная сестра, она работает уборщицей в «Скоттиш Телеграф» и читает все, что находит в мусорных корзинах. Она рассказала мне об этом еще в прошлом году, а я вспомнил только сейчас. Выходит, Мейнворинг в какой-то степени сам навлек на себя смерть, решив вмешаться в дела Джейми. Это он оставил стакан с виски на резервуаре, и Маккей убил его, когда он вернулся за стаканом. Значит, это было не хладнокровно спланированное убийство, и Маккей не оставлял виски для Сэнди. Да и колдовство тут ни при чем... О, полагаю, следующее, что ты собирался сказать, — что тот фальшивый звонок, благодаря которому меня убрали с дороги, тоже сделал кто-то другой.

— Ага. Маккей клянется и божится, что это не он.

— Алистер Ганн, — вдруг сказал Хэмиш. — Готов поспорить, что это Алистер Ганн. От него так и разило страхом, когда я пришел в «Клахан». Наверняка он боялся, что звонок отследят и ему предъявят обвинение в убийстве. Думаю, вы уже закончили с останками Мейнворинга и похороны состоятся завтра.

— Ага, ты пойдешь?

— Нет, — сказал Хэмиш. — Хочу провести день в кровати. Я нашел вам убийцу и заслужил отдых.

— Тебе дьявольски везет, — хмыкнул Андерсон. — Ну пока. Прибереги мне виски к своему следующему убийству.

***

В семь утра на следующий день Хэмиша с кровати подняла пронзительная трель телефона. Спотыкаясь, он добрел до офиса и поднял трубку. Голос Блэра на другом конце звучал до неприличия радостно.

— Отличные новости, парень, — сообщил он. — Все наши проблемы решены.

— Что случилось? — спросил Хэмиш.

— Маккей повесился в камере прошлой ночью. Болтать он больше не будет, так что мы можем сказать об убийстве что угодно.

— И какова официальная версия? — спросил Хэмиш.

— О, что-то вроде того, что он срезал плоть и бросил ее в озеро, а когда оставил скелет на болотах, вороны, сарычи и маленькие лисички сожрали все остальное — отсюда и чистые кости. Сэнди и лобстеров упоминать не будем.

— Вы уверены, что это было самоубийство? — резко спросил Хэмиш.

Наступила долгая пауза, а затем снова раздался голос Блэра, на этот раз низкий и угрожающий:

— Не суй свой длинный горский нос в это дело. Больше оно не имеет к тебе никакого отношения. — А затем он повесил трубку.

Хэмиш пошел одеваться. Его мутило. В голове все время возникали картины полуночного визита в камеру и насильственного вздергивания заключенного.

Когда телефон зазвонил снова, Хэмиш долго медлил, прежде чем подойти и ответить. Это оказался Джимми Андерсон.

— Я слышал новости, — мрачно сказал Хэмиш.

— Да, я поэтому и звоню. Не унывай. Он действительно покончил с собой. Патологоанатом подтвердил, а он ненавидит Блэра и отдал бы все, чтобы выставить это убийством, если бы нашел хоть одну зацепку.

Хэмиш испустил протяжный вздох облегчения.

— Спасибо. Большое спасибо.

Андерсон хихикнул.

— Я знаю, как сильно ты «любишь» Блэра, и догадался, что ты себе там надумаешь. Ну пока.

Хэмиш сразу же вернулся в постель и проспал до полудня.

Таузер разбудил его, дернув за рукав.

— Хочешь гулять, приятель? — пробормотал Хэмиш.

Во второй раз он отправился спать полностью одетым. Встав, он выглянул в окно и увидел лишь снежную стену.

Хэмиш застонал.

— Придется мне прорыть тоннель, чтобы выйти с тобой.

Снегопад прекратился, и к тому времени, когда он расчистил тропинку к воротам, уже вовсю светило солнце. Он терпеливо ждал, пока Таузер крутился вокруг сугробов. Снегоуборочная машина прогрохотала мимо и, как и в прошлый раз, вывалила стену снега у ворот.

— Да и черт с ней, — пробормотал Хэмиш. — Все равно не хочу видеть сегодня никаких гостей.

— Э-эй! Хэмиш Макбет! Ты там? — раздался голос с другой стороны снежной преграды. Джейми Росс.

— Что случилось? — крикнул Хэмиш.

— Просто хочу маленько поболтать, — ответил Джейми. — Я буду грести со своего конца, а ты — со своего, и встретимся посередине.

Вздохнув, Хэмиш взялся за лопату и копал, пока не проделал брешь. С той стороны он обнаружил Джейми и Хелен Россов.

— Заходите, — неохотно сказал Хэмиш.

Он провел их по тропинке на кухню. Хелен Росс выглядела как никогда прекрасно в алом шерстяном комбинезоне, белой куртке поверх него и белых сапогах.

— Надеюсь, вы не по поводу очередных проблем? — спросил Хэмиш.

— Мы посчитали, что задолжали тебе объяснения, — неловко сказал Джейми. — Я велел Хелен пофлиртовать с Мейнворингом и выяснить, что ему известно о проекте строительства железной дороги.

— Так ты знал о проекте? — спросил Хэмиш.

— Да. Но не знал, что его отменили.

— Это собрание, кажется, не такое уж и секретное, — сказал Хэмиш. — Я начинаю подозревать, что о нем было известно всему Сазерленду.

— Ну, оказалось, что Мейнворинг понятия не имел о железной дороге, но и продавать участки не собирался.

— Что ж, — вздохнул Хэмиш. — Теперь уже все кончено. Какой смысл рассказывать мне об этом?

— Хелен не хотела, чтобы ты плохо о ней думал. Вот почему она наплела тебе эту чушь о скуке и всем прочем.

— Жаль, что вместо этого она не рассказала мне о железной дороге, — резко сказал Хэмиш. — Это сэкономило бы кучу времени.

Он с любопытством покосился на Хелен. Она улыбнулась ему и прикурила сигарету. У Хэмиша возникло ощущение, будто ее слова были в какой-то степени правдивыми — что общество Мейнворинга ей нравилось, а в Инвернессе он ее разочаровал.

— А ты не подумал, что неправильно рисковать репутацией своей жены? — спросил Хэмиш.

— Ну нет, — неловко ответил Джейми. Признание в том, что это была идея Хелен, повисло в воздухе, но так и не прозвучало. — Но вот что я тебе скажу, Хэмиш: я никогда больше не сделаю ничего подобного. Я пер вперед и думал только о деньгах, но теперь мне кажется, что жадность и амбиции заставили меня забыть о совести. Мне придется начать новый бизнес, потому что, когда на суде всплывет информация о моих лобстерах-каннибалах, я буду уничтожен.

— Не всплывет, — сказал Хэмиш. — Маккей повесился прошлой ночью.

— Умный человек, — заметила Хелен Росс и выпустила колечко дыма.

Джейми проигнорировал ее слова.

— Боже! — воскликнул он. — Надеюсь, это было самоубийство.

— Да, вне всяких сомнений.

Джейми выглядел ошеломленным.

— Я не спал всю ночь — все размышлял и прикидывал, что делать дальше. А теперь мне и беспокоиться не надо. Но, знаешь, я искренне сочувствую Маккею. Я бы и сам с удовольствием убил Мейнворинга. Что ж, нам пора.

Хэмиш наблюдал, как они спустились по тропинке: Джейми держал жену за руку, чтобы та не поскользнулась.

— Просто чудо, что это не он убил Мейнворинга, — сказал Хэмиш Таузеру, — ведь этот человек женат на леди Макбет и даже не подозревает об этом.

***

Несмотря на все свои благие намерения, в тот вечер Хэмиш все же оказался на уютной кухоньке Дженни. Она краснела, волновалась и выглядела странно виноватой. Он спросил ее, что случилось, но она лишь вспыхнула и ответила:

— Ничего.

Они приятно поужинали, а затем отправились в постель, где провели самую бурную из своих ночей вместе.

Проснувшись на рассвете, Хэмиш приподнялся на локте и посмотрел на раскрасневшееся сонное лицо Дженни, на ее черные кудри. Он решил сделать ей предложение. Болезненная, неестественная тоска по Присцилле скоро пройдет. Он откинулся на подушки, сцепил руки за головой и задумался о том, что подумает Присцилла, когда узнает о его женитьбе. Разумеется, она поступит правильно — как обычно. Она тепло поздравит его и пришлет подходящий случаю подарок. Но когда она в следующий раз постучит в дверь его кухни в Лохдубе, то будет уже незваной гостьей, а не подругой. Возможно, у них с Дженни появятся дети, и он сможет покупать им игрушечные железные дороги и учить их