Альфонс-Ромео - Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе

— Слушай, ты так убедительно все выстроила! Если ты права, то у этой щучки мозги неплохо работают. Может, даже додумается Вите мобильный мужа сунуть в машину. Полиция ведь потом проверит, где зафиксировался сигнал.

— Запросто. Остается вопрос, как они собираются убить Вадима. Если она такая ушлая, то крови быть не должно. Ее следы можно найти, даже сто раз замытые. Да здравствуют детективы! — усмехнулась я.

— Особенно их любители, — хмыкнула Нинка. Мы обе обожали детективные истории, откуда и знаний у нас было немало. — А следы крови хлоркой уничтожить легко.

— Тогда останутся следы хлорки. В полиции не идиоты работают, новехонький дом хлоркой не моют.

— Ты права, — одобрила Нина. — Они должны убить твоего дорогого Вадима бескровно.

— Я голосую за вариант со снотворным. Клофелин какой-нибудь. Он вырубится, и они его задушат без всяких помех, без сопротивления. Или по голове ударят, не знаю.

— Или живым заму… — вякнула Нинка, но, увидев мой грозный взгляд, тему развивать не решилась. — А почему не яд, к примеру?

— Я чуть не полдня просидела в Интернете за увлекательным чтивом: все о ядах. И вывод сделала следующий: быстродействующий яд, да еще без вкуса и запаха, достать очень сложно. Это в детективах легко — раз, и мышьяк всыпали в кофе. А где его взяли, мышьяк-то? Будто он в аптеке продается. А вот клофелин как раз в аптеке можно купить. Или другое снотворное.

— А что, логичненько все так у тебя получилось, — одобрила подруга. — Но есть слабое звено: мы не знаем, собирается ли Алена убивать мужа. Может, ее вполне устроит жизнь с ним, всякие там светские выходы, — а Витенька послужит пряностью, приправой к основному блюду, вишенкой на торте. В конце концов, муж целыми днями пропадает на работе, командировки частые, ну и на фиг ей такая головная боль с убийством, когда похоть столь легко удовлетворить в отсутствие Вадима?

Я покачала головой:

— Просто я уверена.

— Из-за ночного кошмара?

— Из-за него тоже. Но особенно из-за этого кирпичного гроба, готового принять в свое нутро покойника. У меня даже ощущение, что из него уже попахивает гнилью.

— М-да, мать, тебе бы детективы сочинять… Однако зерно в твоей истории есть, отрицать не стану…

— Да зернище прямо! Ты же знаешь: нет трупа, нет и преступления. А нет преступления — нет и следствия. Так Вадим и останется пропавшим без вести. А Алена — хозяйкой дома и его состояния.

— Жуть. И что ты намерена делать?

— Не допустить убийства, разумеется.

— Не сомневаюсь, подруга. Но каким образом?

— Постараюсь снова подловить эту парочку и сделать запись. Потом покажу Вадиму. Надеюсь, он невесту быстро пошлет в правильном направлении. И в качестве бонуса останется жив.

— Не то чтоб я страдала от жажды приключений, но могу, если хочешь, пошпионить с тобой.

— Ну что ты, Нин! Я столько пирожных не запасу.

— Паршивка.

— Я тебя тоже люблю, — обменялись мы любезностями.

Если бы кто-то нас услышал, то вряд ли бы понял. На самом деле мы с Нинкой обожали друг друга и готовы были пойти чуть не на край света ради дружбы. А насчет пирожных я сострила, потому что Нину берегла от неприятностей. Мало ли какие неожиданности в подвале возникнут…

Я же к ним была готова. Я защищала свою любовь, так-то!

— Лер, как ты думаешь, у нас введут карантин? — сменила Нина тему. — Коронавирус-то плодится не по дням, а по часам.

— Да в России случаев пока мало, — отмахнулась я. — Не то что в Европе.

— Не так уж мало, между прочим. Ты за новостями не следишь, вот и…

— Куда мне за новостями следить, Нин! Я за Аленой слежу. Убьет ли нас коронавирус, еще вопрос, а вот она Вадима убьет точно! И спасти его могу только я!

Нина обняла меня, погладила сочувственно по плечу, и мы разбежались в разные стороны.

На следующий день — третий из объявленной мной «задержки поставок» — я приехала в дом Вадима к одиннадцати. Хоть я и пропустила вчерашний сеанс слежки, потрясенная страшными догадками, сегодня я все наверстаю. Любовники снова сойдутся в подвале, я не сомневалась: последняя возможность для парочки встретиться, не опасаясь посторонних глаз.

Раньше четырех Алена обычно не появлялась, видимо, ей было удобнее именно в это время, после обеда из родительского дома уходить. Если она, конечно, у них живет. Могла наврать, она ведь лгунья… Хотя нет, если бы она жила в другом месте, то зачем ей заниматься с Витей сексом в подвале?

Я приняла доставку, указала, что куда отнести. Двое рабочих собирали мебель на кухне, еще один вешал карнизы для занавесок в гостиной. К четырем они все должны закончить работу и уехать: я так распорядилась, иначе они мне Алену спугнут. Как завидит чужие машины, так и даст от ворот поворот.

Когда все разъехались, я тоже вышла, чтобы отогнать свою тачку с глаз долой. Потом прокралась обратно в дом — хорошо, заборы у соседей высокие, в окна никто не пялится. Но увидеть улицу, конечно, можно с верхних этажей. Именно поэтому я старалась держаться кустов.

Вернувшись, я проинспектировала комнаты, подвал. В комнатах ничего не изменилось по сравнению с позавчерашним днем, а вот в подвале изменения произошли: кирпичи, сваленные возле дальней стенки, странным образом перекочевали поближе к «кладовке», выстроившись в аккуратные рядки.

Точнее, вовсе не странным образом, если рассматривать ситуацию через призму моей теории.

Диванные подушки я освободила от шуршащих упаковочных пакетов. Постелила на пол что-то, похожее на бумагу, оторвав кусок от большой бобины, находившейся в гараже. Подушки уложила на эту бумагу, надеясь, что сумею хоть немного шевелиться (без шума!), пока буду подслушивать…

К счастью, я не ошиблась. Поцелуи зачмокали около пяти, а вскоре раздались и ахи-вздохи. Сегодня я уверенно включила свой смартфон — заранее настроила его на беззвучный режим! — и принялась записывать.

Сначала звуки. Потом, чуть высунувшись из-за стены, и изображение. Алена с Витей меня не подвели, секс у них был впечатляющим.

Вадима подобное видео убьет…

Однако это лучше, чем его убьет — причем по-настоящему! — невеста.

За последнее время мы с Вадимом виделись лишь дважды — ужинали. Мне казалось, он приглашал меня, чтобы загладить неловкость после того вечера и восстановить первоначальную интонацию взаимной дружеской симпатии. Я со своей стороны охотно поддерживала его инициативу и вела себя так, будто и не было долгого поцелуя у меня в квартире.

Зато созванивались мы практически ежедневно. Точнее, звонила, по его просьбе, я, «когда мне удобно». Вадим хотел знать, как продвигается работа, а я хотела услышать его голос. Впрочем, возможно, он тоже