Пропавшая книга Шелторпов - Анна Свирская

и сможет налить чернила, не вымазав всё вокруг, но уверенности не было.

Письмо можно было набрать на машинке, и Айрис уже представляла, как удивится Пэтти, когда получит напечатанное письмо от подруги.

Ей вдруг вспомнился Питер Этеридж, который почти никогда не писал, только печатал. Клал руку на специальный длинный подлокотник кресла, так, чтобы только кисть свисала, и печатал, почти не шевеля самой рукой. Миссис Этеридж ей показывала вчера.

Айрис повернулась к печатной машинке. Она положила руку на клавиатуру и попробовала представить, каково это – набирать текст одной рукой, не передвигая кисть. У неё не получилось. Например, если она могла нажать на P, то в этом положении руки ни за что бы не дотянулась до Q. И оказывается, рукой надо было двигать не только справа налево, но и сверху вниз. Наверняка у Этериджа ладонь была крупнее, и, может быть, длиннее пальцы, но не в полтора же раза!..

Айрис посмотрела на вставленный в машинку листок – там было начало уже ненужного письма профессору Коулу – и попробовала напечатать одной рукой первые строки «Слушателей» Уолтера Де Ла Мэра. Это было первое, что пришло ей в голову, – и неудивительно, в таком-то доме.

«Здесь кто-нибудь есть?» – спросил путник.

Рукой пришлось довольно много подвигать.

Айрис представила под своей рукой печатную машинку из Этеридж-Хауса, прикинула размер диска и расставила пальцы на нужную ширину.

Она нажимала на воображаемые клавиши воображаемой машинки, когда в углу заскрипела потайная дверь, снова напугав Айрис, и в кабинет вошла леди Изабель.

Они немного поболтали, в основном про вчерашнюю поездку Айрис. При сэре Фрэнсисе она не могла говорить про «Ворона вещей», но даже сейчас она не знала, о чём леди Изабель можно рассказывать, а о чём нет. С одной стороны, она была членом семьи, с другой – эта история её напрямую не касалась. В итоге Айрис рассказала только про то, что съездила в Оксфорд и в дом Питера Этериджа в Окли и узнала, что найти вторую такую книгу невозможно. Скорее всего, её вообще не существует из-за затворнического образа жизни Этериджа и его увечий.

Леди Изабель всё внимательно выслушала, но по слегка блуждающему взгляду было понятно, что книга и её поиски ей не особо интересны. Рассказ о том, как обездвиженный Этеридж организовал свой быт, вызвал у неё чуть больше любопытства, но стоило Айрис сделать паузу подлиннее, как леди Изабель напомнила ей про мемуары своего брата.

Вчера за ужином сэр Фрэнсис, уверенный, что Айрис изучает записки его друга, опять заговорил про годы службы в армии, Францию и ранение Родерика, спрашивал, интересны ли Айрис мемуары, представляют ли они ценность и далеко ли она продвинулась. Айрис, которая эти мемуары в глаза не видала, бормотала что-то невразумительное, а леди Изабель и Джулиус старательно пытались перевести разговор на другую тему.

– Прочитайте хотя бы пару глав, – посоветовала леди Изабель. – Сэр Фрэнсис обедает здесь почти каждый день и наверняка спросит про них ещё раз. Они почему-то очень его заинтересовали.

– Может, надеется, что ваш брат написал о нём, – предположила Айрис.

– Или боится, – рассмеялась леди Изабель. – Когда знаешь человека буквально с младенчества, можно рассказать о нём множество смешных историй. – Она подошла к одному из шкафов. – Кажется, записки Родерика лежали где-то здесь. Папка с синей ленточкой…

Вдвоём они быстро нашли пухлую картонную папку, внутри которой хранились листки самых разнообразных форм и размеров, исписанные карандашом и ручкой и напечатанные на машинке.

– Просто свалка, – покачала головой леди Изабель. – Ни начала, ни конца!

– Я разберусь, мне не привыкать, – ответила Айрис. – Но лучше после завтрака.

Леди Изабель посмотрела на часы на запястье и согласно кивнула:

– Да, за такое лучше на голодный желудок не браться.

Айрис глядела на её светлую улыбку и смешливые глаза и не могла понять, как леди Изабель могла столько лет прожить с Домиником Томпсоном и остаться такой чистой, спокойной, незапятнанной, словно в мире, в котором она жила, людей вроде Томпсона вовсе не существовало.

– Что такое? – спросила леди Изабель, заметив слишком долгий и слишком любопытный взгляд.

– Просто задумалась, – сказала Айрис. – Про мемуары.

Мемуары Родерика Шелторпа, которыми Айрис занялась после завтрака, были вовсе не хаотичной и бессмысленной пачкой бумажек, какой сначала показались. Внизу Айрис нашла листы с довольно аккуратными черновиками, а девять первых глав лорд Шелторп даже перепечатал на машинке. Айрис прочитала пять страниц про то, что собой представляло семейство Шелторпов накануне Первой мировой, и самыми любопытными ей показались строки, посвящённые Гвендолин Ситон. Родерик называл её «будущей графиней Шелторп», но не уточнял, что она была не его невестой (ему тогда было всего шестнадцать), а невестой его старшего брата Джулиуса. В более старой версии упоминание про первого жениха Гвендолин было, но эти строки исчезли из перепечатанной версии. Айрис было даже любопытно: неужели Родерик собирался скрывать помолвку Джулиуса и Гвендолин до самого конца? Это было глупо – раз уж об этом знала Айрис, пробывшая в Клэйхит-Корте четыре дня, то вся родня и подавно знала. И столь явная ложь в самом начале просто обесценивала весь труд лорда Шелторпа – его слишком легко было поймать на искажении фактов.

Айрис читала бы и дальше – семья Шелторпов была весьма примечательной, – но мемуары пришлось отложить, потому что за ней пришла миссис Хардвик, чтобы проводить её для той самой беседы с леди Шелторп.

– Я дойду до гостиной сама, спасибо, – сказала Айрис. Лёгкое напряжение в голосе Хардвик всё же чувствовалось, и Айрис не хотелось идти с ней через несколько комнат в смущённом молчании.

– Леди Шелторп ждёт вас в одной из гостевых спален на третьем этаже. Туда нужно идти через Весеннюю галерею, вы не знаете дорогу, я лучше вас провожу.

– Она ждёт меня в гостевой спальне? – переспросила Айрис.

– Именно. И не спрашивайте меня почему, мисс Бирн, я не знаю.

Айрис встала из-за стола, на котором были разложены листы из мемуаров. Она решила их не собирать обратно в папку, потому что рассчитывала скоро вернуться.

– Она часто так делает? – спросила Айрис, когда они вышли из кабинета в холл.

– Зовёт кого-то в спальню, в которой никто не жил лет сто? – отозвалась Хардвик, идущая впереди. – При мне такое впервые.

– Странно.

– Возможно, она хочет вам что-то показать, – понизив голос, произнесла Хардвик.

– Подождите секунду, – сказала Айрис после того, как Хардвик открыла перед ней дверь библиотеки. – Мне надо взять книгу.

– Так вы её нашли?!

– Это другая книга, – сказала Айрис и подошла к шкафу 14,