Пропавшая книга Шелторпов - Анна Свирская

Она долго вертела книгу в руках и даже прочитала первые параграфы нескольких рассказов, пытаясь понять, почему Родерик Шелторп выбрал именно эту книгу в подарок, но потом с сожалением отложила. Нужно было переодеться к ужину, а до того успеть позвонить Дэвиду и поблагодарить за книгу.

Может, ей тоже сказать, что она плохо себя чувствует, и пропустить ужин? Айрис и правда безумно устала и хотела только одного – принять душ, выпить горячего шоколада и лечь в кровать. Лучше в тёплую, а не как здесь, но и эта сойдёт.

В спальне телефона не было – он стоял на столике в галерее, огибавшей лестничный пролёт. На эту галерею, кроме комнаты Айрис, выходили двери ещё нескольких комнат. В одной из них сейчас отдыхала леди Шелторп, поэтому Айрис старалась говорить как можно тише.

Она поблагодарила Дэвида за книгу и в двух словах рассказала про поездку в Оксфорд и спонтанную экскурсию в дом Питера Этериджа.

– Но книга, получается, так и не нашлась? – спросил Дэвид.

– На том месте, где она должна быть, её нет. А так как все книги в кабинете и в других комнатах пересмотрели, то…

– То её, скорее всего, вообще нет в доме, – продолжил Дэвид. – Это кража?

– Не знаю. Но тут хватает и других странностей. Я случайно обнаружила одну вещь… Даже не одну, если уж на то пошло. Расскажу, когда вернусь в Эбберли. – Айрис чуть не добавила «скорее бы». – Я хотела уехать завтра утром, но сначала нужно всё объяснить леди Шелторп. Сегодня она плохо себя чувствует и даже не выйдет к ужину. Надеюсь, утром ей станет получше.

– Можно рассказать Джулиусу.

– Не уверена. Всё же меня пригласила леди Шелторп.

– Думаете, он может быть замешан? – тут же спросил Дэвид.

Айрис замялась, пытаясь придумать такую фразу, которая не прозвучала бы как обвинение. Она ни в чём не подозревала конкретно Джулиуса. Но кто-то же унёс книгу!

– Понятия не имею, кто это сделал. Я просто не уверена, что он передаст матери мои слова в точности, поэтому хочу поговорить с ней лично.

– Вы можете дождаться меня. Я всё равно приеду в четверг утром на оглашение завещания. Мне пришло официальное уведомление от поверенного.

– Это значит, что вам что-то завещано?

– Наверное, тоже какая-нибудь книга, – предположил Дэвид. – Так что я скоро буду в Клэйхите. Если вы останетесь, мне будет не так тоскливо, и обратно поедем вместе. По-моему, очень даже удобно.

Айрис порадовалась, что по телефону не показывают изображение: иначе Дэвид Вентворт увидел бы, как она широко и глупо улыбается.

– Да, так будет удобно, – ответила она.

Вторник, 8 декабря 1964 года

Айрис проснулась в шесть утра оттого, что что-то больно впивалось под ребро. И ещё оттого, что болела шея. И оттого, что сквозь не задёрнутые на ночь шторы светило яркое, почти весеннее солнце.

Айрис пошарила рукой под одеялом и нащупала книгу.

– Что ещё такое?.. – проворчала Айрис, а потом поняла, что произошло.

Вечером она начала читать «Ворона вещей» и так и заснула. Книга, видимо, выпала из рук, а потом она сама каким-то образом запихнула её под одеяло. А ещё она не переложила подушку пониже, и поэтому теперь болела шея. Айрис покрутила головой из стороны в сторону, пытаясь размять затёкшие мышцы, а потом потянулась и выключила лампу на прикроватном столике, горевшую всю ночь.

Как всегда, вылезать из-под нагретого одеяла наружу не хотелось.

Завтрак раньше восьми не накрывали, так что вставать не было особого смысла. Дел в библиотеке у неё не осталось, а в доме, скорее всего, все спали. Леди Изабель ложилась и вставала рано, но, скорее всего, не сегодня. Когда Айрис вчера в десять вечера попрощалась с хозяевами и гостями и ушла в свою комнату, леди Изабель даже не собиралась идти спать. Она весело болтала с сэром Фрэнсисом и доктором Райтом.

Айрис перевернулась на живот и положила перед собой книгу.

От страниц, несмотря на то что книга была отпечатана всего десять лет назад, пахло старой бумагой и пылью.

Вчера она начала читать первый рассказ в сборнике и до того, как уснула, осилила только три страницы. По мрачной и гнетущей красоте первых абзацев Айрис поняла, что история закончится плохо. С главным героем обязательно случится что-то плохое. Он погибнет, зачахнет с тоски, столкнётся со своим двойником в потустороннем мире, сойдёт с ума – в рассказах Этериджа такие финалы были не редкостью.

В такое яркое, солнечное утро Айрис не хотелось читать историю, неумолимо, как селевой поток, несущуюся к трагическому финалу. А ещё из рассказов Этериджа нельзя было вынырнуть мгновенно. Каждый раз она оставалась погружённой в переживания героев на несколько часов. Рассказы были не самыми безнадёжными из тех, что она читала, но на сердце ложились тяжким весом.

Когда Айрис спустилась вниз, то почти сразу же встретила миссис Хардвик, которая куда-то спешила с подносом, на котором стояли чашка и чайничек с парящим носиком. Запах от чайничка поднимался странный.

Они с Хардвик чинно поздоровались, точно не было вчерашнего вечера, и Хардвик сказала, что за завтраком леди Шелторп не будет – она неважно себя чувствует; тем не менее она хочет поговорить с мисс Бирн до обеда и позднее пригласит её для беседы. Если Хардвик и волновалась из-за этого разговора, виду она не подала.

Айрис ушла в кабинет, где уже был растоплен камин, чтобы написать наконец письмо подруге, которая предлагала встретиться в Лондоне между Рождеством и Новым годом. Письмо пришло ещё в Эбберли, а Айрис так и не ответила. Всё время находились дела важнее или интереснее.

Она вытащила чистый листок из ящика стола, потянулась за ручкой и только тогда вспомнила, что авторучек тут не было. Родерик Шелторп их не признавал и пользовался простой ручкой и чернильницей. Чернила в ней, разумеется, давно высохли.

Айрис, пока обыскивала кабинет в поисках заметок лорда Шелторпа о системе расстановки книг, видела несколько бутылочек чернил в шкафу. Она заглянула в чернильницу, пытаясь понять, какие чернила там были – синие, чёрные, фиолетовые?

Нет уж, она не будет наливать чернила! Не хватало ещё пролить их на стол или забрызгать новую блузку. В младших классах они писали обычными ручками, и дежурный ученик должен был в начале уроков пройти по классу и наполнить чернильницы на партах. Айрис терпеть не могла дежурство, потому что каждый раз пачкала и руки, и форму, и столы. Она надеялась, что с того возраста стала половчее