Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

— Привет. — Голос полковника звучал сосредоточенно. — Как дела?

— Я как раз по этому поводу. Скажи-ка мне честно и откровенно, чем занимается твой племяш?

— А почему ты спрашиваешь?

— Если ты не забыл, я веду расследование. Между прочим, по твоей же просьбе.

— Угу. И что, многое уже расследовала?

— Да уж немало.

Даже не видя полковника, Даша чувствовала, как рвутся с его языка остроты, и потому пригрозила:

— Если ты считаешь, что все, что я делаю, не серьезно, то я собираю чемодан и первым же самолетом возвращаюсь в Прагу. Продолжим наш ужин в ресторане, повеселимся вместе.

— Ну ладно, ладно... Думаю, ты знаешь, что у него собственный бизнес. Кроме того, он учится.

— А где он учится?

— А какое это имеет значение?

— Возможно, большое.

На самом деле Даша не была в этом уверена.

— Знаешь, не будь он твоим родственником, я бы его сдала.

— Куда? — растерялся Полетаев.

— Куда сдают брачных аферистов...

— Что ты этим хочешь сказать?

— Он тащит девочку замуж, как будто от этого зависит его жизнь.

— Не придумывай, — неуверенно проговорил полковник.

— Я теперь у него враг номер один. После того как предложила им годик повременить со свадьбой.

Послышался сдержанный смешок:

— Передаешь свой опыт семейно-брачных отношений?

Даша возмутилась:

— Да мне просто девочку жалко, твой маньяк вцепился в нее, как паук, и тащит в свои сети. Чего ему так приспичило-то?

— Откуда я знаю! Мы сами ничего понять не можем. Думали, это она настаивает.

В голосе Полетаева слышались и досада, и раздражение.

Даша покачала головой, будто собеседник мог ее видеть.

— Она не то что не настаивает, а просто ночами не спит — пытается понять, что дальше делать. Засранец-то симпатичный, а обхождение... Диву даешься, откуда в юном возрасте такие заходы.

— Ну... — Полковник самодовольно кашлянул. — У нас это семейное, врожденное...

— Я уже поняла, — легко согласилась Даша. — Вопрос в другом: он жениться хочет, аж трясется весь. Или это у вас тоже семейное?

— Послушай... — Полетаев поспешил сменить тему. — А может, она его чем-нибудь приманила?

Даша зевнула:

— «Приманила» — это ты в поэтическом смысле? Как Сирена Одиссея?

— При чем здесь Одиссей... Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Понятия не имею.

Даша действительно не понимала.

Некоторое время в трубке слышалось недовольное сопение.

— Не понимает она... Все ты прекрасно понимаешь. Ну всякие там ваши бабские дела... Заговоры, привороты, отвороты...

Каждое слово полковник выдавливал из себя, словно шарик репейника.

Даша слушала со все возрастающим интересом:

— Полетаев, да ты ли это?

— Что?

— Объявлений газетных начитался? «Присушу мужа, отсушу соперницу». Кстати... Беспокойная мысль, как всегда, ускакала в сторону, почему все эти маги и ясновидящие предлагают устранить именно соперницу, а не соперника, например?

— Потому что соперников устраняют другие специалисты, — недовольно пояснил Полетаев.

— Это в смысле...

— В нем.

— Резонно. — Даша помолчала. — Но все равно твое предположение дурацкое. Если она Стаса присушивала, то почему тогда удивляется, что он хочет на ней жениться?

Полковник вздохнул:

— Тоже верно.

— Значит, возвращаемся туда, откуда начали: зачем твоему племяннику понадобилось портить себе жизнь в двадцать лет?

— Прости, ты в третий раз задаешь мне этот вопрос в надежде получить какой-то новый ответ?

— Нет. Просто надеюсь, что тебе в голову пришла какая-то мысль.

— Не пришла.

— В таком случае считаю свою миссию выполненной и предлагаю свернуться.

— В каком смысле?

— Калачиком! Деятельность свою свернуть. Девушка не хочет его на себе женить, это я тебе гарантирую, а со своим племянником ты уж сам как-нибудь разбирайся. У меня есть дела поважнее...

— И все-таки я попрошу тебя остаться.

— Зачем?

— Пока не знаю, но думаю, что стоит еще за ними понаблюдать.

— За ними? — Даше показалось, что она ослышалась. — Ты хочешь сказать — и за девушкой, и за твоим племянником?

— Ну да. Чему ты удивляешься?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Даша почувствовала озноб и набросила на плечи плед.

— Полетаев, я все-таки надеюсь, что за твоим предложением подсматривать за двумя молодыми людьми в разгар их влюбленности не кроется ничего извращенного...

— Нет, вы только посмотрите! — неожиданно сорвался полковник, видно ситуация с племянником все же оказала влияние на его нервную систему. — И она еще будет рассказывать, что это у меня нездоровые ассоциации. Я просто хотел, чтобы ты понаблюдала, как развиваются между ними отношения, кто какие цели преследует. Заодно бы и ты развеялась, пообщалась с природой, подышала свежим воздухом.

Чтобы сдержаться, Даша принялась считать до десяти. Не хватало еще, чтобы полковник занимался организацией ее досуга.

— Спасибо большое! Нет, я, конечно, люблю отдыхать на пленэре, но все же в компании более совершеннолетних товарищей, чем твой племянник и его невеста. Что мне с ними делать? Они даже пить-то толком не умеют, так, сделают пару глотков...

— О, да! А тебе в собутыльники нужна пара крепких мужиков с мозолистыми руками!

— При чем здесь руки? — холодно осведомилась Даша.

Полетаев неожиданно оживился:

— Слушай, давай я подъеду?

Даша встрепенулась — этого только не хватало!

— Подъедешь? Сюда? Зачем?

— Тебя поддержать.

— Мозолистыми руками? Не надо, спасибо. Кроме того, в качестве кого ты собираешься прибыть?

— Твоего жениха, например.

— Слушай, Палыч, я смотрю, у тебя с возрастом думалку постепенно отшибает. Как ты объяснишь девушке ваше непостижимое сходство со Стасом? Думаешь, она совсем дурочка или слепая?

— Хорошо, тогда давай наоборот.

— Наоборот — это как? Не ты мой жених, а я твоя невеста?

В трубке заурчало.

— У меня, может, думалку и отшибает, а у тебя ее, судя по всему, никогда и не было. «Наоборот» — это значит, что сначала я приеду в качестве дяди, а уж потом ты сможешь стать моей невестой.

— Да что же это такое! — рассердилась Даша. — Почему я непременно должна становиться твоей невестой? Что за патология межличностных отношений? Или ты по-прежнему ищешь повод залезть ко мне в постель? И с чего ты вообще решил, что твой племянник станет приглашать престарелого дядю на дачу к двум молодым девушкам? Можно подумать, у него нет более подходящих по возрасту товарищей...

В трубке что-то потрескивало, возможно, нервы полковника.

— Хотел бы я знать, кого ты имеешь в виду, говоря о двух молодых девушках, — проскрипел он. — Себя вроде как нелепо, а хозяйка дачи, насколько мне известно, в единственном экземпляре. Что же касаемо твоей постели, то не могу представить себе ни одной причины, по которой хотел бы там оказаться. Слово «секс» тебе, судя по всему, неведомо, а выслушивать малосмешные натужные остроты я и по телевизору могу.

Тут уже взъерепенилась Даша.

— Во-первых, я достаточно молода! — категорично заявила она. — Мне около тридцати, тебе же, слава Богу, за сорок, а во-вторых, с сексом у меня все в порядке...

— Тебе не около тридцати, а за! А для мужчины сорок вообще не возраст. И кстати, порядок — это когда все убрано в шкаф?

— Ну и у кого из нас натужные остроты?

Полковник недовольно дышал в трубку. Даша отвечала тем же.

— Ладно, давай вернемся к делу.

— Давай.

— Как я заставлю племянника взять меня с собой — это мои проблемы. Но когда я приеду и начну за тобой ухаживать, то, пожалуйста, веди себя адекватно. Хотя бы это ты сможешь мне пообещать?

— Разумеется! — неожиданно с радостью согласилась Даша. — Даже без вопросов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Полковник тут же засомневался.

— Прости, а ты уверена, что знаешь значение слова «адекватный»?

— Абсолютно. Ты, главное, начни за мной ухаживать.

— Черт, и зачем только я стал с тобой разговаривать...