Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

— Швейцарского адвоката. — Валснис развел руками. — Понимаете, я прекрасный адвокат, но в Литве мало богатых клиентов. Зато, как известно, богатых клиентов много в Швейцарии, м-да... Однако их может представлять только швейцарский адвокат. Поэтому я и хочу жениться на вас. И поэтому мне не нужны ваши деньги. Я сам могу вам их предложить. Но не буду этого делать. Вместо этого я расскажу, кто меня нанял.

Софи психанула:

— Я и сама знаю, кто вас нанял! Лучше скажите, кто украл кольцо. Оно у вашего клиента?

Впервые за все время их разговора на бесстрастном лице Валсниса появилось нечто похожее на удивление.

— Простите, я не понял. Вы что-то предлагаете?

— Я соглашусь выйти за вас замуж, если вы скажете мне, где кольцо.

— То, которое хранилось в главной витрине парадного зала?

— Да, да!

— Вы уверены в этом?

— Абсолютно.

— Ну хорошо. Воля ваша.

Все с тем же невозмутимым выражением лица адвокат открыл портфель.

— Здесь наш брачный договор, подпишите его, и вы сегодня же получите ответы на все интересующие вас вопросы.

— Где подписываться?

— Вот здесь... Здесь и здесь.

Софи, не глядя, поставила несколько росчерков. Адвокат озадаченно следил за ее действиями.

— Вы даже не хотите прочитать?

— Нет, я вам доверяю. — Она улыбнулась, тонко, по-змеиному. — Как я могу не доверять будущему мужу? Итак, — она погасила улыбку, — кто украл кольцо?

— Никто. — Адвокат поправил золотые запонки. — По крайней мере вчера. Оно пропало двадцать с лишним лет назад. Сын бывшего владельца залез ночью в замок и украл несколько драгоценных вещей, в том числе и это кольцо. Его тесть, директор музея, застукал зятя за этим неблаговидным занятием, и тому ничего не оставалось, как тестя убить. Было очень шумное дело, грабителя до сих пор ищут...

Софи сидела ошеломленная. Она ожидала чего угодно, только не этого.

— Вы хотите сказать, что вчера этого кольца там не было?

— Нет, конечно.

— Но... Подождите, я ничего не понимаю... Мой друг сказал, что видел пустую витрину.

— Совершенно верно. Таково было решение коллектива музея — оставить все как есть. Если бы ваш друг имел пару свободных секунд, он бы прочитал поясняющую табличку: что на этом месте когда-то лежал фамильный перстень владельцев замка, представляющий огромную историческую ценность, и что сотрудники музея не оставляют надежду однажды вернуть кольцо на его законное место.

— Но куда же тогда оно подевалось? — пробормотала Софи.

Адвокат пожал плечами:

— Да далось оно вам! Графский сынок его украл. И в принципе я его понимаю — с какой стати было оставлять кольцо коммунистам? Это же фамильная реликвия, оно всегда предавалось по наследству, от отца к сыну...

Валснис потянулся за своим бокалом.

— А если сына не было? — автоматически спросила Софи.

— Ну тогда к дочери. Какая разница?

Софи стало трудно дышать. Это же надо оказаться такой дурой! Столько времени потратить... Ведь Петер с самого начала сказал, что в монастырь за сокровищами они должны идти вместе с дочерью... Конечно же перстень у нее, и как она сразу не сообразила!

Софи порывисто встала:

— Простите, но у меня кое-какие дела. Приятно было познакомиться.

Адвокат поднялся следом.

— Да-да, конечно. Вы не будете против, если мы узаконим наши отношения прямо завтра с утра? — Валснис помахал брачным договором.

— С какой стати? — довольно грубо ответила вдова. — Уж не думаете ли вы, что я выжила из ума и вправду собралась за вас замуж?

— Минуточку. — Адвокат нахмурился. — Но мы, кажется, договорились. Вы подписали документ. Это документ! — Он потряс в воздухе бумагами. — Я могу подать на вас в суд.

— Послушайте, вы! — Софи перешла на свой привычно-визгливый тембр. — Вы не просто старый сморщенный стручок, вы еще и дерьмовый адвокат. Как вы можете угрожать мне бумагами, которым грош цена? Что, не понимаете?

Валснис покачал головой.

— Нет, и он еще собирался работать в Швейцарии! — Блондинка недобро расхохоталась. — То-то вы удивились, что я подписала все не глядя. Идиот. До тех пор пока мы не заключили официальный брак, этот договор — пустое место. Теперь ясно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Теперь — да, — пробормотал Валснис, затем он поднял голову и засмеялся: — Я поймал вас, признайтесь, поймал!

— Что еще? — Вдова смотрела подозрительно.

Адвокат довольно щурился.

— Неужели вы думаете, я поверил вашим обещаниям? Я вас просто проверял.

— О чем вы?

— О кольце вам мог рассказать кто угодно, я вообще не понимаю, с чего ваш друг вбил себе в голову, что его обвиняют в краже. Его арестовали всего лишь за незаконное проникновение в музей. Я, конечно, пока не стал его разуверять...

Софи молча смотрела на веселящегося адвоката.

— М-да... — Валснис потер сухие руки. — Даже не знаю, что с вами делать. Ну да ладно, у вас еще есть время подумать. Правда, недолго, до завтрашнего утра.

— О чем я должна думать до завтра?

— Ну, например, согласиться выйти за меня замуж или потерять все и оказаться за решеткой.

— Что?!

— Мой клиент, который, как вы уверяете, вам известен, и интересы которого я пока представляю, — слово «пока» адвокат выделил, — поручил мне получить некий медальон. Я попытался надавить на вашего приятеля, но, судя по всему, вы не слишком дорожите его жизнью... Жаль, очень жаль...

Софи ощущала все большую нервозность. Она не понимала, куда Валснис клонит.

— Прекратите морочить мне голову! Или говорите, или...

— Насколько я в курсе дела, ваш супруг умер.

— Да, и что?

— Так вот, мой клиент сообщил, что он не просто умер, а был убит. Отравлен. И сделали это вы.

— Я?! — Прекрасное лицо залила мертвенная бледность. — Вы... вы чокнутый?

— Нет, я вполне нормальный. Остатки яда находятся в ваших вещах, и завтра, если вы окажетесь упрямицей, швейцарская полиция будет знать, где этот яд искать. Ну а учитывая тот факт, что буквально на следующий день после похорон вы приехали выручать своего любовника... — адвокат покачал головой, — вас посадят, мадам, поверьте мне, посадят. Но что еще хуже — как недобросовестный наследник вы незамедлительно будете лишены наследства. Вы не получите ни гроша. Желаете такого конца?

Софи стояла бледная, она чувствовала, как к горлу подкатывала тошнота.

— А... если я отдам медальон? — хрипло спросила она. — Меня оставят в покое?

Адвокат Валснис задумчиво посмотрел на нее:

— Скажите, у вашего супруга не было иных наследников?

Вдова подошла к окну, отворила створку и глубоко вдохнула холодный, чуть подсоленный воздух. «Нет, это не монашки... Это дочь. Дочь, у которой кольцо, а теперь она еще желает заполучить медальон. Или наследство. А возможно, и то, и другое». Впервые за много-много лет Софи охватило чувство беспомощности, почти отчаяния.

— А что я выиграю от того, что выйду за вас замуж? — спросила она, не оборачиваясь.

— Я назову вам имя своего клиента и предоставлю видеозапись разговора с угрозами в ваш адрес. Вы сами решите, что со всем этим делать — нести в полицию или поступить как-то иначе.

Софи пыталась справиться с волнением. Этот чертов адвокат загнал ее в угол. Тут уже не до кладов, сейчас надо спасать шкуру. Хотя... Если она расправится с дочерью и заберет у нее кольцо, то все достанется ей — и наследство, и сокровища. Но выходить замуж за этого сморчка! Да еще в тот момент, когда она только-только почувствовала вкус свободы...

Адвокат Валснис, как всегда, читал мысли на расстоянии.

— Успокойтесь, мадам, я предлагаю фиктивный брак. Обещаю никогда не интересоваться, куда и с кем вы идете, а уж тем более требовать выполнения супружеских обязанностей. — Он криво усмехнулся. — Если бы вы были юношей, я бы еще подумал, но женщины... — Он вздохнул. — К сожалению, они меня совсем не интересуют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Несмотря на трагичность ситуации, Софи едва не рассмеялась. Выйти замуж за гея — потрясающе!