Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

— Что?

— Скажи, что передумала выходить замуж.

— Но... — Рона была явно растеряна. — Ты же раньше говорила, что...

— Я не говорю, что ты должна на самом деле отказаться, ты должна только это сказать.

— А если он согласится?

Вопрос прозвучал несколько малодушно, и веснушчатый нос подруги недовольно сморщился.

— Я, конечно, понимаю, что такого раскрасавца потерять безумно жалко, но... — Даша покачала головой. — Сама посуди: если жених сбегает после первого отказа, то что же будет дальше? И кроме того... — она понизила голос, — кроме того, интуиция мне подсказывает — он будет активно сопротивляться этому решению.

Рогнеда молча кусала губы:

— Не пойму, что именно тебя в нем смущает?

— Я пока и сама этого не пойму. Однако уверена, у него должна существовать весьма веская причина для того, чтобы вот так, с бухты-барахты, на тебе жениться. — Глядя на медленно облетающие лепестки шиповника, Даша на мгновенье задумалась. — И мне чертовски хочется эту причину узнать... — понизив голос, пробормотала она.

— Зачем? — неожиданно жестко спросила Рона.

— Что?

В своем охотничьем азарте, Даша совсем упустила из виду, что ее активность может выглядеть не менее подозрительно, чем скоропалительное жениховство полетаевского племянника.

— Зачем тебе знать, почему он хочет на мне жениться? — пояснила Рогнеда, пристально глядя в глаза своей нежданной заступнице.

— Ну... чтобы уберечь от возможных неприятностей, — пробормотала Даша.

— А с какой стати тебе меня от чего-то уберегать? Ты меня совсем не знаешь и...

Ситуацию требовалось срочно разрядить.

— То есть сострадание и бескорыстие ты относишь исключительно к своим добродетелям? — В голосе рыжеволосой гостьи звучала нескрываемая обида. — А все остальные могут помогать другим, только исходя из каких-то корыстных побуждений, так?

Рогнеда молчала. В лице появилась неуверенность. Даше стало безумно стыдно. Мало того, что она согласилась проверить это наивное создание, так теперь еще и манипулирует его чувствами. Успокаивало только одно — действовать она станет исключительно в интересах девушки, даже если Полетаев предложит ей пост министра внутренних дел.

Последняя мысль придала уверенности.

— Получается, никто, кроме тебя, не может испытывать желание помочь малознакомому человеку в затруднительной ситуации. Так?

— Не так, — возразила Рона. — Мне кажется, со своей жизнью я могу разобраться сама...

Рыжая голова решительно мотнулась из стороны в сторону.

— Не можешь! Не можешь, потому что у тебя нет опыта этой самой жизни. И в конце концов можешь ты внять советам хотя бы одной родственницы?!

Ее возмущение было настолько искренним, что Рогнеда невольно рассмеялась:

— Одной, наверное, смогу...

Даша незаметно перевела дух.

— Знала бы ты, что приходится переживать мне, когда в гости неожиданно приезжает мама, тетя или двоюродная сестра. Я уж не говорю о том, что случается, когда они сваливаются мне на голову все втроем.

— И что же случается?

— Конец света случается. Снятие стружки от макушки до хвоста.

— За что? Ты же вроде такая правильная.

— Да все за то же. Сначала они не могли мне простить, что я вышла замуж после недельного знакомства...

— Нет, и она еще дает мне советы! — всплеснула руками Рона. — Мы со Стасом хотя бы месяц знакомы...

Даша улыбнулась:

— Потому и даю. Они меня чуть со свету не сжили, когда узнали, что я развелась.

— Совсем хорошо. А сейчас?

— А сейчас... — Даша вздохнула, — сейчас все хором требуют, чтобы я снова вышла замуж. Им, видите ли, не нравится, что я живу одна. Это вроде как толкает женщину на безнравственные поступки. Можно подумать, штамп в паспорте ограждает от дурных мыслей.

Рона слушала ее очень внимательно:

— А тебе есть за кого выходить?

На конопатом лице промелькнула лукавая усмешка:

— Ну, в принципе... Есть тут один.

— И кто же он?

— Такой же красавец, как твой. С двух шагов не различить.

— И что, ты отказываешься?

— Угу. Четвертый год, — с тайной гордостью провозгласила Даша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему?

— Хочу убедиться, что он собирается на мне жениться исключительно по любви.

— Слушай... — Рона вдруг глянула серьезно, — а может, это не у меня проблемы, а у тебя?

— Что? — не сразу поняла Даша. — Какие проблемы?

— Может, просто у тебя такая мания — подозревать всех мужчин в корысти? Случайно твой бывший муж не использовал тебя в своих интересах?

Даша была не в силах вымолвить ни слова. Это было сущей правдой: ее бывший муж, делая предложение, цинично использовал ее в своих целях.

— Что, я права?

Даша отвела глаза:

— Слушай, давай займемся моей судьбой сразу после того, как устроим твою. Я ждала долго и еще подожду, а у тебя положение, как на рынке горящих путевок: решать надо быстро и правильно.

— Так что именно решать?

— Ситуацию с твоим женихом. Для начала скажешь, что хочешь год проверить его чувства.

— Год?!

Даша зашикала:

— Тише ты! Под чувствами я подразумеваю желание поставить штамп в паспорт, все остальное не возбраняется. Скажи, что готова даже родить ему ребенка...

Рогнеда смотрела на нее квадратными глазами:

— Извини, конечно, но я к этому совершенно не готова...

— Ты понимаешь разницу между глаголами «сказать» и «сделать»?

— Ну, в принципе...

— Да или нет?

— Понимаю.

— Вот и молодец. Значит, говоришь, что согласна на все, кроме регистрации.

— На все — это на что?

— На что обычно девушка согласна, когда встречается с молодым человеком?

— Не знаю.

Рона с трудом сдерживала смех:

— Хорошо, сейчас я тебе расскажу...

Глава 16

Пабло сидел, нервно раскачиваясь вперед-назад. Его знобило. Второй день от Софи не поступало никаких вестей. В голове мелькали десятки мыслей. Неужели эта дрянь его бросила? А ведь еще недавно он был практически уверен, что наконец-то удалось поймать удачу за хвост. Мулат прикрыл глаза, вспоминая тот день, когда ему предложили познакомиться с красивой, глупой блондинкой, помешанной на сексе, шмотках и буйных вечеринках. Поначалу он воспринимал эту связь как очередную работу, не слишком пыльную, но и не слишком разнообразную. Он даже начал тяготиться этой связью, как вдруг выяснилось, что при определенных обстоятельствах надоедливая любовница может превратиться в жену, жену, которой не было бы никакого дела до того, как и с кем он проводит время... И все к тому шло. Софи проводила с ним не только дни, но и ночи, никого не стесняясь, и казалось — дело за малым: избавиться от супруга. Однако стоило этой дряни овдоветь, как все тут же полетело к чертям. Новоявленная вдова неожиданно проявила такой жесткий и стервозный характер, что трудно было понять, кто же кого все это время использовал. А потом еще лучше: она подставила его и бросила. И вот теперь ему грозит какой-то фантастический срок за преступление, которого он не совершал. Кроме того, при падении он здорово повредил спину и почти не может спать. Нужен хороший врач, а денег нет даже на адвоката.

...И зачем только он поддался на уговоры этой девчонки? Кто украл перстень из музея? Откуда адвокату известно о цели его приезда? И главное — как, как уговорить Софи отдать медальон? Последнее особенно приводило его в отчаяние, он прекрасно понимал, что ни за что на свете вдова не согласится расстаться с медальоном. Даже если в этой камере ему придется гнить остаток жизни. Зачем, зачем он согласился на эту авантюру?!

И опять мысли возвращались к адвокату. Тот вел себя, словно Господь Бог — и освободить может по своему желанию, и знает, что он кольца не брал...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мрачного вида охранник вернул пленника к действительности:

— К вам посетитель. Вы будете разговаривать?

Пабло пожал плечами. Можно подумать, это он здесь решает, кого принимать, а кого нет.