Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

Даша взяла ключ и направилась к лестнице. Полетаев поспешил за ней.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит?

– Нет.

– Я так и думал. – Он кивнул головой.

7

Не заходя в зарезервированный для Даши номер, эфэсбэшник сразу же постучал в соседний.

Дверь распахнулась, и перед ними предстала улыбающаяся, целая и невредимая Анечка.

– Рыжая! – воскликнула она, увидев в коридоре подругу. – Сама не верю, что говорю это, но я действительно рада тебя видеть. Я подумала, ты на меня обиделась... Господи, что это у тебя с лицом? И волосы... Это твои?

Даша от растерянности не могла произнести ни слова. Тогда на сцену выступил Полетаев.

– Честно говоря, это я ее покалечил.

– Ага, – понимающе кивнула Петрова. – Надо полагать, было за что?

– Было.

– Тогда рассказывайте.

Они зашли в просторную комнату с большим, во всю стену, окном. Мягкая мебель в веселую голубую клеточку придавала гостиничному номеру уютный, почти домашний вид. В углу беззвучно работал телевизор. На полированном столике стояли ваза с фруктами, бутылка вина и два бокала, лежала открытая коробка конфет. Перехватив вопросительный взгляд подполковника, Аня поспешила увести разговор в сторону.

– Я не ожидала, что Рыжая приедет не одна, поэтому забронировала для нее одноместный номер...

По лицу Полетаева было видно, что он хотел о чем-то спросить, однако в последний момент передумал и, махнув рукой, добродушно улыбнулся:

– Не переживайте, жить в непосредственной близости от вашей подруги меня сможет заставить только стихийное бедствие. Какового в данный момент не наблюдается. Я позабочусь о себе сам. У вас, кстати, все в порядке?

– Да, – после небольшой паузы ответила Анна, – а что?

– Мы немного беспокоились за вас.

– Беспокоились?

– Тому были причины.

Петрова посерьезнела и присела на краешек дивана.

– Если хотите мне что-то сказать, говорите. В обморок я падать не собираюсь.

– Дверь в вашу квартиру была взломана...

Аня медленно повернулась к Даше:

– Ты?

– Нет, нет, – поспешил вступиться за нее подполковник. – У Дарьи Николаевны алиби.

– Тогда кто же? У меня брать нечего. Ой, черт! – Анна схватилась за голову и застонала. – Компьютер... Там же вся работа.

– Могу вас обрадовать – компьютер цел и невредим.

– А больше у меня брать нечего, – облегченно выдохнула владелица компьютера. – Да вы присаживайтесь. Говорю вам, это она. Ключи забыла, вот и сломала дверь. Вычту из ее зарплаты. Если она, конечно, когда-нибудь начнет работать. Рыжая, ты когда начнешь работать?

– Когда ты мне будешь оставлять ключи и деньги на метро, – с вызовом ответила Даша и, скинув ботинки, забралась с ногами в кресло.

Аня онемела на несколько секунд, потом возмутилась:

– Ключи, моя дорогая, я случайно обнаружила в своих кроссовках. Но доставать не стала, подумала, что ты их туда специально положила.

Даша вспыхнула:

– Я их туда специально не клала! Они наверняка случайно упали. Можно было догадаться! Повесить идиотскую записку на двери сортира у тебя ума хватило...

Петрова пожала плечами:

– С моей точки зрения, это единственное место, на которое ты можешь хотя бы полминуты смотреть сосредоточенно.

Подполковник засмеялся.

– Да, с записочкой-то мы оконфузились.

Даша скинула ноги на пол.

– Я-то здесь при чем?! Лучшее ее спроси, почему она там ни одной запятой и ни одной кавычки не поставила?

– Какие еще кавычки? – не поняла Аня.

Полетаев, хихикнув, поспешил разъяснить ситуацию.

– Из вашего послания, – начал он, – Дарья Николаевна решила, что некие голубые ели за ваш счет.

– Ну да, – окончательно растерялась Петрова. – Только не некие, а конкретно эти. А в чем проблема?

– В безграмотности! – снова встряла Даша.

– Она решила, что двое мужчин гомосексуальной ориентации пообедали за ваш счет, – разъяснил Полетаев.

– Что, простите? Какие двое мужчин?

– Гомосексуальных. «Голубых».

Аня некоторое время хмурилась, пытаясь переварить информацию, и вдруг поняла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Рыжая, да ты что?! – набросилась она на подругу. – Ты русского языка уже не понимаешь? Ты когда-нибудь слышала от меня такое слово? Это не из моего лексикона, могла бы и догадаться. Я тебе черным по белому написала, чтобы ты приезжала вечером в пансионат «Голубые ели» и что я все оплачу. То есть за мой счет. Что тут непонятного? К тому же я и Лельке, и Саньку все подробно объяснила. На тот случай, если Лелька не захочет с тобой разговаривать. Ты у Санька спрашивала?

Даша решила не отвечать на вопрос – просто надула губы и отвернулась к окну. Насмешливый взгляд проклятого подполковника выводил ее из равновесия. Она обернулась и со всей язвительностью, на какую была способна, произнесла:

– Спрашивала. Только перед этим твоему соседу устроили допрос с пристрастием третьей степени, и до меня он дошел в невменяемом состоянии. А из объяснений твоей стукнутой соседки я поняла, что ехать нужно только на Димкиной машине. Зачем это тебе, кстати, понадобилось?

Аня удивилась:

– Я не говорила, что ты должна приехать именно на его машине! Я сказала, что если не найдешь никакого другого транспорта, можешь попробовать приехать на его машине.

– Что ты на меня так смотришь? – разозлилась Даша, заметив ироническую усмешку подполковника. – У этого несчастного Буйкова, или как его там, после вас в голове все перемешалось, а тетя-монстр меня ненавидит. Она, наверное, специально так сказала, чтобы я доехать не смогла. Хорошо хоть не заставила этот чертов «Москвич» впереди себя толкать!

– Ладно, чего сейчас выяснять. – Подполковник примирительно развел руками. – Приехали и приехали. Все живы, здоровы. Все в порядке... И если не секрет, кто этот таинственный спутник, который живет в соседнем с вами номере? – Подполковник выразительно посмотрел на два бокала, стоящих на столе.

Аня явно смутилась и принялась стирать со столика несуществующую пыль.

– Да бросьте. Мне кажется, вы делаете поспешные выводы. Просто у нас с Эдиком случайно оказалось свободное время. Вот и решили приехать сюда на пару дней.

– А! – раздался из угла торжествующий крик.

Полетаев и Аня удивленно повернули головы. Даша сидела в своем кресле с выражением неописуемого восторга на лице.

– Так вы уже того... вместе? Ну... – Она сделала выразительный жест.

Петрова вспыхнула и быстро процедила сквозь зубы:

– Не твоего ума дело. Разумеется, нет.

– А где он сейчас? – не унималась Даша.

На этот раз Анна действительно растерялась. Бросив быстрый взгляд на дверь в ванную, она пробормотала:

– Проблема в том... Проблема в том, что у Эдика нет пробки в ванной.

– Чего у него нет? – не поняла Даша.

– Пробки в ванной у него нет, – повторил эфэсбэшник и пояснил: – Поэтому он, судя по всему, принимает ванну в этом номере.

– Ага, – изрекла Даша и победно улыбнулась.

Аня окончательно разозлилась:

– Что «ага»? Рыжая, я уже жалею, что позвала тебя сюда. Я думала, ты в знак благодарности будешь хотя бы вести себя прилично...

– Я вообще не понимаю, зачем вы ее позвали. – В голосе Полетаева вдруг зазвучали странные интонации. Сам вопрос выглядел вполне невинным и даже риторическим, но тон, которым эфэсбэшник его задал, настораживал.

Анна осеклась на полуслове.

– Ну кто-то же должен всех веселить. Без дураков на свете скучно. – Она развела руками и попробовала улыбнуться.

– Может быть, может быть... – На лице Полетаева появилось отрешенное выражение. – Даша, детка, выйди на минутку в коридор.

Даша вытянула вперед шею, словно не доверяя своим ушам. Мало того что ее только что оскорбили, так теперь еще и выставить хотят. И кто? Те, кому она доверяла больше всех на свете!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не говоря ни слова, Даша схватила сумку и выбежала из номера, оглушительно хлопнув дверью.

8

Аня, подперев кулаком щеку, с любопытством посмотрела на подполковника.