Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

Полетаев вместо поддержки послал ей воздушный поцелуй.

Даша тут же вспыхнула и неожиданно громко выкрикнула:

– И вообще, мне кажется, что вас это не должно касаться!

Разумеется, не стоило обострять ситуацию. Гаишник вздрогнул, зло прищурился, все его сострадание моментально улетучилось.

– Ах, вот оно как! И куда же это мы так торопимся в разбитой машине без номеров и без доверенности? – с издевкой протянул он, помахивая документами.

– «Голубые ели», – упавшим голосом ответила Даша.

– Чего ели? – не понял тот.

– Простите, «Дали».

– Кому дали?

– Да не дали, а...

Гаишник взорвался:

– Ели, дали, какая мне разница! Номера где, я спрашиваю?!

Молодая женщина раскрыла было рот для оправдания, но, не придумав ни одного подходящего, захлопнула его и быстро юркнула в машину. Подполковник ободряюще похлопал ее по коленке и лучезарно улыбнулся:

– Молодец! – затем неторопливо открыл дверцу и вышел.

4

– Ты думаешь, я буду рассыпаться в восторженных похвалах? – холодно поинтересовалась Даша, когда очередной гаишник приветливо взмахнул им жезлом.

Полетаев засмеялся:

– Нет, я хочу, чтобы ты просто следила за дорогой и довезла меня до места живым и здоровым. Господи, сколько я горя с тобой натерпелся...

– Знаешь что, Палыч, – раздраженно перебила его Даша, – ты бы лучше помолчал. Перед тем как я с тобой встретилась, у меня было все: муж, ребенок, прекрасный дом, беззаботная жизнь... Пусть не выдающаяся, но все же довольно приятная внешность. А теперь, посмотри внимательно, что от всего от этого осталось?

– Э, нет, подожди, моя дорогая! – Было видно, что подполковника ее обвинения задели. – Всему, что с тобой происходит, ты обязана собственному... как бы это выразиться помягче, легкомыслию. Если бы ты сначала думала, а потом делала, все сложилось бы иначе. И, кроме того, ты что, действительно хочешь все вернуть обратно?

Даша недовольно насупилась. Эфэсбэшник с явным интересом ожидал ответа. Она не выдержала и вспылила:

– Мои желания стали настолько приземленными, что сейчас у меня одна-единственная мечта – чтобы волосы отросли поскорее и глаза стали одинакового цвета. Или карие, или красные – мне уже абсолютно все равно!

Полетаев хмыкнул:

– Ну, для разнообразия можно походить и так. И надо заметить, парик тебе очень идет. Знаешь, во сколько он мне обошелся?

– Иди ты, – огрызнулась Даша, – и скажи спасибо, что мы не в Америке. Там бы я с вашего ведомства получила пожизненную пенсию...

– В Америке бы ты с нашего ведомства получила шиш с маслом, – парировал эфэсбэшник. – И не расходись. А то у тебя глаза кровью наливаются.

Довольный, что за ним осталось последнее слово, он отвернулся от собеседницы и, злорадно улыбаясь, уставился в боковое окно.

Даша вцепилась в руль и принялась считать до десяти, потом до ста и дальше. На четырехстах пятидесяти шести снова раздался голос эфэсбэшника:

– Ты никому, случайно, не говорила о том, куда едешь?

– Нет.

– Странно. У меня такое впечатление, что за нами следят.

– Это у тебя не впечатление, а профессиональный кретинизм. Вы небось и в туалете оглядываетесь.

– Ну-ка тормозни и остановись вон у того киоска.

Даша равнодушно выполнила приказ. Мимо проносились автомобили, обдавая их фонтанами осенней грязи. Ни один из них не сделал попытки притормозить.

– Спокоен?

– Нет. Тебе не показалась какая-нибудь машина знакомой? Или пассажиры, в них сидящие?

– Палыч, ты иногда думаешь, когда говоришь? Я сейчас в таком состоянии, что не замечаю, какое время года на улице. Ты бы еще спросил, какого цвета были глаза у водителя третьего по счету автомобиля...

– Серые, – мгновенно ответил тот. Увидев испуганный Дашин взгляд, рассмеялся. – Шучу я. Шучу. Но тем не менее кто-то за нами следит. Ладно, едем дальше.

5

Узкая асфальтовая дорожка запетляла между высокими разлапистыми елями. Даша приоткрыла окно, и свежий, не тронутый ядовитыми выхлопами цивилизации воздух наполнил их легкие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она потянула носом:

– Как здесь здорово. Жалко, дождик, можно было бы погулять...

Полетаев цепко осматривался по сторонам.

– Ты гулять сюда приехала?

Ворота были закрыты, но к ним сразу же поспешил, чуть припадая на ногу, пожилой мужчина:

– Вы куда? – спросил он, недовольно разглядывая разбитый перед «москвичонка». – Что это у вас с машиной?

– Да вот, девушка не справилась с управлением на мокрой дороге. Не возвращаться же из-за этого обратно? – приспустив стекло, крикнул подполковник. – Мы хотели бы остановиться на пару дней. Места есть?

– Есть. Чего ж им не быть-то? В такую погоду. – Мужчина осуждающе посмотрел на исцарапанную водительницу и пошел открывать ворота. – Проезжайте вперед, там стоянка. Запаркуетесь, идите в главный корпус.

– В следующий раз... – раздраженно начала было Даша, но Полетаев толкнул ее в бок и тихо прошептал на ухо: – Давай заезжай. И без глупостей.

Даша с трудом нашла место на стоянке, заставленной дорогими автомобилями. В большинстве своем это были джипы.

– Можно подумать, люди не в пансионат приехали, а на сафари, – пробормотала она, отчаянно пытаясь втиснуть убогий «Москвич» в какую-нибудь подходящую щель.

– Ты не влезай далеко, нам, возможно, придется быстро выбираться.

Наконец она кое-как пристроилась у самого выезда.

– Не хочешь еще подвинуться? – спросил Полетаев. – Будут выезжать – заденут.

– Ему уже ничего не страшно, – махнула рукой Даша. – Дыркой больше, дыркой меньше... Ты мне лучше вот что скажи: мы будем здесь сидеть ждать или в пансионат пойдем?

– Твоя Полянская ничего членораздельного сообщить не смогла. А показания Буйкова вообще толкуй как угодно.

– Еще бы! Навалились двадцать бугаев на одного недоношенного студента. Он небось со страху забыл, как его зовут. – Даша поежилась. – Околеем мы тут. От холода.

Полетаев решительно толкнул дверцу:

– Вылезай. Чем мерзнуть, пойдем лучше номер снимем.

– Два. – Она холодно взглянула ему в глаза. – Два номера.

– Ну, если у тебя есть деньги на отдельный... – Подполковник сделал широкий жест. – Возражений никаких нет.

Даша задохнулась от злости.

6

Несмотря на отвратительную погоду, в главном корпусе пансионата было людно. Основной контингент составляли крепкие молодые люди в спортивных костюмах и их высокие, не по сезону оголенные спутницы.

– Меняются времена, – коротко заметил подполковник, пробегая скользящим взглядом по отдыхающим.

– Ты о чем?

– Когда я последний раз здесь был, то лица... лица были другими.

– У всех раньше лица были другими, – мрачно ответила Даша, заметив свое отражение в зеркале.

А к стойке уже спешила приятная дама в красном костюме и табличкой «администратор». Заняв свое место, она приветливо улыбнулась:

– Слушаю вас.

– Мы хотели навестить знакомую, – выпалила Даша так быстро, что эфэсбэшник не успел даже рта раскрыть.

– Как фамилия вашей знакомой?

– Петрова. Петрова Анна. Фирма «Софтель»...

– Ах, так это они вас ждали! – администраторша смотрела на Дашу во все глаза. – Как же, как же, для вас уже приготовлен прекрасный номер.

Полетаев, опершись о стойку, прикрыл лицо рукой и вздохнул.

– Ждали? – растерянно переспросила Даша. – Какой номер?

– Они живут в отдельных номерах, но мы все понимаем, – заговорщически прошептала администраторша. – Честно говоря, мы давно это предполагали...

– Что это? – Даша тоже понизила голос.

– А! – хитро улыбнулась приятная дама и погрозила пальцем. – Не переживайте, мы здесь привыкли к секретам. А вы тоже с молодым человеком? Знакомое лицо. Но... – Она приложила палец к губам. – Держите ключики, как устроитесь, приходите, я вам покажу, где что находится. Ваша подруга в соседнем номере. Ждет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})