Увидеть огромную кошку - Мертц Барбара

Из рукописи H:

Они встретились в комнате Нефрет – по приглашению девушки.

– Полагаю, мне было бы неуместно идти к вам, – заметила она, выпрямившись на стуле и скрестив руки на груди.

Рамзес с любопытством посмотрел на неё.

– Говоря общепринятым языком, нам находиться здесь столь же неуместно. Надеюсь, ты не думаешь, что матушка и отец будут возражать. Они не настолько привержены условностям и… не настолько недоверчивы.

– Я знаю.

Её глаза были опущены, а рот сжат.

– Тебя что-то расстроило, – тихо произнёс Рамзес. – Что?

– То, что полковник сказал вчера вечером. А потом усугубил положение, извинившись! Отвратительный старик! Я не позволю ему всё испортить, – добавила она сердито и несколько бессвязно.

– Буду надеяться, что нет. – Она не смотрела на него, что, вероятно, было к лучшему. Кому-нибудь другому эта фраза могла быть непонятна – но не ему, когда дело касалось Нефрет. Он продолжил, больше контролируя свой голос, чем лицо. – Так или иначе, полковник с дочерью скоро исчезнут из нашей жизни. Мне нужен твой совет, Нефрет. Если бы у меня хватило ума полностью довериться тебе несколько дней назад, мы бы не стояли перед нынешней дилеммой.

– Что ты имеешь в виду? – Она подняла глаза, её лицо прояснилось.

– Ещё до вчерашнего вечера я подозревал, что Толлингтон был тем человеком, за которым мы охотились. Нет, – добавил он с одной из своих редких улыбок, – не следуя той же интересной цепочке дедукций, которую использовала матушка. Её мысли хорошо аргументированы, но не особенно полезны. Я начал подозревать его из-за того, что он сблизился со мной. Я дважды дрался с Даттоном; хотя его лицо и было скрыто, я наблюдал за его движениями и некоторыми другими физическими особенностями – например, тем, как он держал нож. Когда тем вечером он ударил меня в саду Вандергельта...

– Он двигался таким же образом? – перебила Нефрет.

– Не совсем. Но на самом деле это было чертовски глупо, не так ли? В наши дни никто, кроме студентов немецких университетов, не участвует в дуэлях. Я должен был спросить себя, чего он на самом деле надеялся достичь. Самым невинным объяснением казалось то, что он пытался произвести впечатление на Долли...

– И делал это совершенно неправильно, – снова перебила Нефрет. – Как тебе следовало бы знать.

Его попытка отвлечь Нефрет увенчалась успехом. Её голубые глаза были ясными, а лицо – без малейшего оттенка тени.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Мой дорогой мальчик! Разве ты не понимаешь, что Долли преследует тебя потому, что ты безразличен к ней? Конечно, ты высокий, красивый и ужасно привлекательный для женщин и всех остальных, – добавила она любезно. – Но это вызов, который её подстёгивает. Если бы ты мог заставить себя показать, что она тебя привлекает…

– Нет, – без колебаний отрезал Рамзес.

– Ладно, не обращай внимания. Мы избавимся и от неё, и от её отца, а тем временем мы с Давидом будем защищать тебя.

– Спасибо. Не возражаешь, если мы вернёмся к теме Толлингтона?

– Вовсе нет, мой мальчик. Поскольку Толлингтон был Даттоном, его цель не могла заключаться в том, чтобы произвести впечатление на Долли. Что он на самом деле хотел, – уверенно заявила Нефрет, – так это оказаться с тобой наедине в каком-нибудь изолированном месте. А для дуэли, как я понимаю, действительно требуется уединённое место.

– Совершенно верно, – подтвердил Рамзес.

– Он бы пришёл не один, – впервые нарушил молчание Давид.

– Бедный Давид, тебе и слова вставить не удаётся, когда мы болтаем. – Нефрет улыбнулась ему. – Нет, ты, конечно, был бы с Рамзесом. Для правильной дуэли требуются секунданты. Интересно, кого бы он... О, я на редкость глупа. Он пришёл бы один.

– Видишь ли, это объяснение тоже не имеет смысла, – возразил Рамзес. – Он не мог надеяться одолеть нас обоих, а мы были бы готовы к засаде.

– Как в Луксорском храме?

– Поскольку мы были в Луксорском храме. Я написал Толлингтону с просьбой об этой встрече. Я решил обменяться с ним рукопожатием, после чего мои подозрения усилились. Это не была рука праздного городского щёголя; она была жёсткой и мозолистой.

– Тогда почему, чёрт подери, ты никому не сказал? – потребовала ответа Нефрет.

– Говорю сейчас, – кротко промолвил Рамзес. – Помни, Нефрет, что тогда у меня не было доказательств. Смутное чувство осознания не может быть принято в качестве доказательства, а мозоли легко заработать, занимаясь поло или каким-то другим джентльменским видом спорта. Всё это оставляет без ответа главный вопрос. Что он намерен делать со мной?

– Хм-м. – Нефрет подошла к кровати и устроилась поудобнее на груде подушек. – Очевидный ответ: он хочет убрать тебя с дороги, чтобы добраться до Долли.

– Ты веришь в это не больше, чем я, – покачал головой Рамзес. – За исключением первого инцидента в Эзбекие, Скаддер не знает, что это я помешал ему. Во втором и третьем случаях я был Сайидом, и если ты скажешь мне, что он узнал меня, несмотря на маскировку, я буду чрезвычайно уязвлён и обижен.

Нефрет ухмыльнулась ему.

– Я бы ни в коем случае не хотела уязвить или обидеть тебя, дорогой мальчик. Я считаю, что ты прав; а раз так, то это означает, что у Скаддера нет причины вредить тебе.

– Это означает, – поправил Рамзес, – что, если у него и имеется мотив причинить мне вред, мы ещё не выяснили, какой именно. Инцидент в Луксорском храме озадачивает меня до сих пор. Я ничего не сказал в письме о своих подозрениях в его адрес. Я всего лишь предложил личную встречу. Возможно, это просто случайность. Клятое место разваливается, как и большинство других храмов в Египте.

– Если он по-прежнему хочет встретиться с тобой, он попытается дать об этом знать, – сказала Нефрет.

– Как? Мы сделали его появление практически невозможным. Он не рискнул бы прийти сюда: в доме и вокруг него слишком много людей. Приблизиться к дахабии почти так же опасно, поскольку за ней наблюдает Беллингем.

– Хорошо, что ты наконец-то обратился ко мне за советом, – улыбнулась Нефрет. – Кажется, ты что-то забыл.

– Кажется, я многое забыл.

– Боже мой, как бы выглядела тётя Амелия, услышав, как ты это признаёшь! – Она наклонилась вперёд, перестала улыбаться и серьёзно продолжила: – Ты забыл, что Даттон неоднократно писал нам. Если он хочет видеть тебя, то отправит письменное сообщение – и тебе, мой мальчик, придётся подождать, так как его нынешний адрес неизвестен. И, по-моему, ты упустил кое-что ещё. Его основной целью по-прежнему является полковник Беллингем, который также получил от него письменное сообщение, припоминаешь?

– О Боже! – Рамзес уставился на Нефрет. – Письмо, якобы пришедшее от матушки, приглашавшее Беллингема к гробнице? Чёрт побери, я и забыл. Он может написать ещё раз. Если он это сделает, и Беллингем ответит… Проклятье, я должен следить за полковником. Прямо сейчас!

– Ты не можешь.

– Почему не могу?

– Потому что, – самодовольно заявила Нефрет, – ты обещал своей матери, что не выйдешь из дома сегодня вечером.

– Да, конечно, – сказал Рамзес. Он повернул стул и себя и сел, скрестив руки на спине. – Как я мог упустить из виду эту маленькую деталь?