Неделя - Наум Люмпен Рубин

несколько дней. Это последнее дело. Когда получу свои деньги, уеду к чертям из этой страны.

— И куда же?

— Не знаю, в другую страну. Только закончу свои дела здесь.

— Ты не в первый раз так говоришь.

— Зато в последний.

Она пожала плечами.

— Не думаешь уехать сейчас?

Уехать сейчас?

Не знаю.

Из принципа.

— Дерьмо твои принципы — улыбнулась она — Ты больно часто и легко их меняешь. Не пора бросить всё и уехать, пока не поздно?

— Может и пора. Не знаю. Я не знаю, что делать. Да и куда мне ехать?

…

Очевидно.

— Очевидно.

Туда, где нет больших городов.

— Туда, где нет больших городов.

..

.

Она подошла к окну и оперлась руками о подоконник. Внизу с рёвом проносились машины. Дождь почти прекратился.

— К чему ты в итоге пришёл? — она, не отрываясь, смотрела вниз.

— Майкл убил прошлого короля. И это настолько очевидно, что мне сложно в это поверить.

Она засмеялась. Развернулась, села на подоконник ногами внутрь. Я снова оттолкнулся от пола. Скрип кресла-качалки. Рубленое. Точное. Тиканье. Часов.

Ты слушаешь? Слушай.

По мотиву выгоднее всех убийство короля было управляющему. Сейчас он взял власть в свои руки. Это было ожидаемо, ну да ладно. Я прибыл в понедельник в Джерси, хотя мог, не привлекая внимания, снять жильё на Манхэттене. Новости тут же попали в организацию. В среду на празднике в усадьбе я спросил принца, как Майкл узнал, сколько я пробыл в городе. И принц ответил. Значит Майкл дал ему эту информацию. Значит он пока нужен Майклу, и за его жизнь беспокоиться пока рано. Во вторник, когда я увидел Майкла в первый раз в баре, я сразу представился детективом. И он не удивился. Он был готов к такому повороту, и изначально планировал скармливать мне мусор, а для всех это выглядело бы как помощь Майкла в расследовании. В среду на празднике в усадьбе я опоздал к назначенному времени, и ему пришлось оставить меня на коронацию. Я стал свидетелем ультиматума. Но важнее другое. Когда принц поставил Майклу сроки, он сказал "планы изменились". Значит, он уже до этого обсудил свой план с Майклом, и тот был не против. Либо даже Майкл сам этот план придумал. Он получил больше всех выгоды от смерти Фрэнка. И это настолько просто, что даже смешно.

Кресло, постепенно замедлившись, перестало качаться. Её рядом уже не было. Через открытое окно падала в комнату полоса света.

Теперь ты знаешь, что делать?

…

Да, я знаю. Спасибо.

Пятница, 16 сентября.

Отдельная комната бара "Ночное небо", тускло светящая лампа под потолком, Майкл в кресле хозяина и два бокала с шампанским перед ним. Со дна бокалов поднимаются пузырьки. Раздаётся скрип металлической двери.

— Я полагаю, Око, четверо в фуражках в зале совершенно случайно.

— Йохансон старший — Майул вздохнул — присаживайтесь, побеседуем.

Тот, напряженно разглядывая комнату, остался на месте. Майкл с интересом следил за его взглядом.

— Ты вооружён?

— Я поставил железную дверь, чтобы надобность в оружии отпала.

— А я взял с собой ствол. Считаю нужным сообщить.

Он сел на диванчик подальше от Майкла, положив на стол перед собой револьвер. Майкл пожал плечами.

— Наверное, я на вашем месте поступил бы так же. В любом случае, он не понадобится. Это свои копы, они обеспечат нам безопасность от государства.

— Зачем они сюда приглашены?

Майкл достал пачку, предложил гостю закурить. Тот согласился. Майкл убрал пачку в стол.

— Вы взяли с собой всех, кто был вам дорог?

— Я держу слово.

— И всех тех, кому не нравились ирландские лидеры?

Гость нахмурился, выпустив облако дыма, поймал взгляд Майкла.

— Ты хочешь, чтобы я сообщил копам место нашего сбора. Ты избавишься от врагов и продвинешь своих фуражек по службе.

— В точку — тот пожал плечами — И вам это тоже выгодно.

— Каким боком?

— Скоро большая война. Итальянцы перестанут терпеть ваши выходки и начнут стрелять направо и налево. Вы живёте разбоем, а он начнёт приносить вам больше трупов, чем денег. Будет и война за территорию, вам перестанут платить дань все, кто это делают.

— Я понимаю, что будет война — он говорил совершенно стальным голосом — чего я не понимаю, так это того, зачем нам ещё и терять большую часть людей.

Майкл задумчиво стучал пальцами по столу.

— Они думают как бандиты — Майкл перенял манеру гостя чеканить слова — Они не понимают системы, они устарели. Югу нужен новый лидер. Кто-то, кто будет лучше соображать.

— Кто-то, кто будет связан с тобой семейными узами — Йохансон откинулся на спинку дивана — Теперь понимаю. Ты получаешь повышение для своих людей, я получаю власть на юге.

— Это не всё.

Майкл взял бокал и сделал пару глотков.

— Не забывай, зачем мы здесь. Твой сын, как я понимаю, хочет жениться на моей сестре.

— Я считаю так — Йохансон тоже немного отпил — Они уже не дети, пусть делают, что хотят.

— Разумеется, пусть. Но я одобряю их выбор.

— Для приличия понаседаю сынку на мозги, но его чувства мне на пользу.

Майкл улыбнулся.

— Значит, друзья?

Гость, подумав, кивнул. Они обменялись рукопожатиями.

***

— Говорят, машину принца обстреляли с улицы.

— С какой?

— Где-то на Манхэттене

— На Манхэттене?

— Да, там же макаронники. Ну они его и обстреляли.

— Зачем это им? Хотят взять нашу землю?

— Я-то откуда знаю. Будем ждать, что скажут Хоукс.

— Ты, кстати, зря зовешь его принцем.

— Это почему?

— А он коронован теперь. Я в газетах видел, с фотографиями.

— Поменьше газет читай, там и не в такое поверишь. Вот мне жена тоже говорит..

Я захожу уже не в первое заведение, и в каждом обсуждает стрельбу по принцу. И почти в каждом обвиняют в этом итальянцев Манхэттена. Очевидно, Майкл решил в этой войне поддержать Бруклин. Столь же очевидно, что он сам и провёл покушение, и теперь юному Джастину придётся покинуть город, а Майкл получит абсолютную власть. Этим вечером судьба Джерси Сити круто меняется. А за окном рывками, когда на него не смотришь, темнеет небо, горят уличные фонари и сверкают фарами потоки машин. Люди замечают изменения, но жизнь продолжается, как если бы всё осталось по-прежнему. Я встаю со своего места, снимаю с вешалки пальто и выхожу из заведения.

…

Через минут пятнадцать захожу в другое.

"Ночное небо" встречает гостей шумом и весельем на танцполе и нервным ожиданием у барной стойки. Как обычно. Но на этот раз один из сидящих у