Неделя - Наум Люмпен Рубин

— Второй. Мы договорились сыграть свадьбу через пару недель. Ты будешь?

— Да, конечно. У кого вы ещё алкоголя купите.

— Нет, я серьёзно. Ты мог бы и отдохнуть. Сходить на праздник, развеяться. Мы с Лейн только что об этом говорили.

— Это здорово. Правда, здорово. Я буду.

Майкл тяжело поднялся. Йохансон младший положения не изменил.

— Бывай, ирландец. Мне надо провернуть ещё несколько дел этой ночью. Позаботься о Лейн.

Юноша спокойно кивнул, и Майк довольно спустился на садовую дорожку и направился к выходу, думая о том, что следующий день будет очень коротким и очень важным, а весь этот фарс наконец закончится.

Суббота, 17 сентября.

Порт. Холодная ветреная ночь. Сентябрь, похоже, наконец понял, что он осенний месяц. Я сижу, заведя руки назад, на каком-то ящике, и наблюдаю за разгоняемыми порывами ветра волнами. Справа от меня стоит человек. В его руке пистолет. Куда он целится? Неужели в меня? Черт, да, кажется, в меня. Я надеялся, что он захочет просто поговорить, но ничего страшного. Если детектив Эдвард Уилсон решил, что он с оружием может мне угрожать, это его право и его выбор. У нас демократия. Пусть делает, что хочет.

Пистолет предостерегающе щелкнул.

— Слезай оттуда, Майк. Надо поговорить.

Я не шевельнулся.

— Повторяю второй раз, третьего не будет. Слезай — он очень угрожающе взялся за пистолет и второй рукой.

— Ладно, ладно, успокойся. Я слезаю. Видишь? Слез. Давай поговорим, раз ты настаиваешь.

Он, кажется, успокоился, что не придется меня убивать.

— Ты вооружён?

— Да.

— Бросай пистолет.

— Куда?

Он нервно пожал плечами. Я достал из внутреннего кармана пистолет и кинул к его ногам.

— Доволен? Черт, ты хотел поговорить, а в итоге заставил слезть с удобного места, да ещё и пистолет выбросить.

Мои слова он проигнорировал.

— Я буду задавать вопросы. На некоторые я знаю ответ, на некоторые не знаю. Отвечай честно, в ином случае застрелю. Начинаем. Ты руководил организацией из-за спины Фрэнка?

— Да — я пожал плечами.

— Ты убил его? Если не лично, то ты отдал приказ?

— Да.

У него напряжённо дернулось веко — а может мне это показалось из-за темноты.

— Ты рассказал об этом кому-нибудь?

— Нет.

— Ты спонсировал праздник охотничьего клуба. Что получил взамен?

— Они защитили мои бары от тех ирландцев, которых не взяли копы, и которые не присоединились ко мне.

— Хорошо. В среду на коронации ты отправил сестру сторожить кабинет, хотя там не было никаких бумаг. Я бы и сам нашёл тебя потом. Зачем ты посадил её туда?

— Сам ты бы провозился слишком долго. А мне нужно было, чтобы ты услышал, как принц отчитывает меня и ставит на счётчик.

— То есть чтобы меня одурачить.

— Да.

— Пусть так. Ты использовал ирландский союз, чтобы твои копы получили новые звания и должности. Не отвечай, это не вопрос. Для этого были способы и попроще. Зачем ты полез к ирландцам?

— Таковы были условия договора.

— С кем?

— Я планировал ехать к итальянцам Бруклина. Они бы выдвинули это условие, предложи я низкую ставку. Я предложил. Они выдвинули. Теперь у наших копов будут контакты с копами Нью-Йорка. Всем хорошо.

— Ты знал заранее, когда пройдет встреча ирландского собща, более того, у тебя были контакты с ними.

— Сестра выходит за одного из союза — я пожал плечами — отсюда контакт.

— Ясно. Я понял.

Он улыбнулся. Мы немного помолчали. Я снова забрался на ящик, но теперь в голову лезли мысли, и нырнуть сознанием в воды Гудзона уже не получалось. Сзади раздалось отчётливое покашливание. Я, вздохнув, повернулся на звук.

— Да ладно тебе, всё равно же не выстрелишь. Сядь лучше, отдохни. Хорошая ночь.

— Ты убил того, кто стал тебе вторым отцом. Убил ради денег.

— Ты медленно соображаешь. Ну допустим, что дальше?

Было слышно, как напряжённо он дышит. Я продолжил давить.

— Ты ведь тоже считаешь любое действие не хорошим и не плохим. Факт есть факт. Статистика. Только и всего. Мы оба аналитики, мы оба это понимаем.

— То, что окружает тебя вблизи, больше чем просто факты.

— Иллюзия, вызванная субъективным взглядом. Я мог бы убить дорогого тебе человека, даже не зная о том, что он тебе дорог. Это игра случая.

В точку. Он стрельнул в меня глазами, что-то прошипел и резко поднял пистолет, целясь мне в голову.

Раздался выстрел.

***

Я лежу под неестественным углом. Звон в ушах. Боли не чувствую. Почему-то подо мной растекается темно-красная лужа. Или это от темноты так кажется. Я слышу тиканье часов. Какая-то фигура перемещается с ящика на землю, какая-то выходит из темноты. Тиканье нарастает. Та фигура, что спустилась, кивает на меня и открывает ящик, на котором сидела. Вторая фигура подходит ко мне и с омерзением вглядывается в моё лицо. Как я выгляжу? В ушах нарастает гул, мысле

й всё больше, но понимать их очень сложно. Склонившаяся надо мной фигура вдруг получает выстрел в лицо. Так вот как я выгляжу. Мы лежим вдвоём. Первая фигура достаёт из ящика канистру и чем-то нас поливает. Мне очень сложно понимать.

Боже.

Теперь я вижу эти часы. Они считают назад.

Я плыву вперёд.

…

Жди меня там.

Письмо

Я продумал всё до мельчайших деталей, но теперь даже не знаю, с чего начать. Я просто в какой-то момент решил, что напишу тебе это письмо. Мог сказать всё Джастину в последний день, но теперь в любом случае уже поздно. Я начал, а значит потратил немного чернил, и уже нет пути назад, ведь, ты знаешь, трат понапрасну я не люблю. Я хочу сказать тебе спасибо за всё, что ты сделал для меня и моей сестры. То есть правда, я бы так и горбатился грузчиком в одном из твоих заведений, если бы ты не решил, что я буду полезнее в других сферах. Надеюсь, теперь я стал для тебя полезным. Когда ты прочитаешь это письмо, знай, что твой труп твоим уже не считают, а сожжение отныне будет очень популярным способом уничтожить улики. С этого дня утопление на дно — прошлый век. В последний день ты спрашивал, надумал ли я уйти. Да, надумал. Сейчас, когда Джастин и Мэри-Энн мотнулись туда-обратно по океану, я, наверное, уже путешествую по стране пешим ходом, останавливаясь в небольших городках, особенно в тех, где есть церкви. Там действительно есть какой-то дух человеческих надежд. Может, однажды я научусь их понимать. Конечно, когда-нибудь я найду своё место в мире, когда-нибудь я останусь там,