Неделя - Наум Люмпен Рубин

заняться вашими поставками, а значит и перенять соответствующие расходы. Нужны склады, машины, водители, копы. Машинам и складам нужна охрана. Всем платить за молчание. Машинам нужен ремонт, копам взятки. Мне нравится ваша идея, но с такой ставкой вы, похоже, просто хотите нас ограбить.

Майкл задумчиво разглядывал карту. Итальянцы ждали.

— Господа, почему вы отметили своим, считай, весь Бруклин?

Стратег, нахмурившись, собирался ответить, но тот продолжил.

— Взглянем правде в глаза, не так уж у вас всё хорошо — он перевёл взгляд на итальянцев — Вы примерно представляете объём моих поставок. Указанные вами расходы покроются одной только прибылью от уменьшения цены закупки. В Кентуки и Канаде, поверьте, слышали про оптом. А я предлагаю ещё и пять процентов сверху. Так что же вас не устраивает?

Хозяин, нахмурившись, поёрзал в кресле.

— Послушайте, Майкл, мы привыкли работать со своими друзьями и родственниками, вы, к сожалению, ни тот, ни другой. Это первое.

— Сейчас с вами не будут заключать сделок даже друзья и родственники, господа. Скоро война с когтистым из Гарлема, и вы это знаете. Вы не в выиграшной позиции. Иначе меня бы и не пустили в этот офис, разве не так?

Стратег тяжело вздохнул.

— Если вы решили шокировать нас свой осведомленностью, то у вас не вышло. Про конфликт знают уже все, это не новость. Майкл, говорите прямо, чего вы от нас хотите.

Тот скрестил руки на груди, надолго задумался.

— Вы теряете куда больше денег, чем списываете на расходы. У вас под боком ирландцы, грабящие склады и жгущие машины. Империя с Манхэттена перекупает ваших копов. Вам нужно разом избавиться от паразитов, а не отказываться от хороших сделок.

Хозяин тихо засмеялся.

— Мальчик умный, мне он нравится. Но вы не зря привели пример с паразитами. Ирландцы, вы знаете, они похожи на тараканов. Всегда остаётся ещё один. А с копами высоких чинов связываться рискованно. Это не такое дело, какое можно сделать за пару недель или месяцев. Это долгая и кропотливая работа. В любом случае, это не ваше дело. Теперь вы поняли, почему мы не согласимся на такую ставку. Предлагайте свои условия.

Майкл пожал плечами.

— Пять процентов — он улыбнулся — вы азартный человек, господин Корсини?

Тот засмеялся, уже громче. Очевидно, люди добреют. Приходит с возрастом.

— Вы бы знали, сколько у меня игорных домов, Майкл, не задавали бы таких вопросов.

— Отлично, тогда я предлагаю пари. — он взял со стола ручку, блокнот и написал несколько слов — с ирландцами и копами я разберусь до конца недели. Проблем не будет. Вашу долю обозначим в два процента. Когда дело будет сделано, я отправлю вам письмо с этого адреса.

— А если у вас не выйдет? — нахмурился стратег.

— Тогда двадцать процентов. Никто не в обиде.

Хозяин, всё ещё улыбаясь, пожал Майклу руку.

— Что ж, теперь мы союзники, это хорошая новость. Н

о ты сам поднял тему войны, и я не могу не спросить. Мы можем расчитывать на помощь Джерси Сити?

— Разумеется. Но и я хочу думать, что вы поможете моей сестре, если я сам не смогу это сделать.

— У нас есть взаимовыгодное соглашение, Майкл. Но мы не семья. Мы тоже готовы поддержать вас в случае войны, но не расчитывайте на защиту ваших людей. Теперь вы можете идти. Я искренне желаю вам успеха в вашем предприятии, хотя и не верю, что вы справитесь. Считайте договор заключенным.

***

— Не повезло вам с погодой, ребята — Майкл под голоса, смех и громкую музыку вошёл в бар.

— Ну смотри как получилось — из толпы выскочил Гарри, охотник-друг принца — зато тепло и светло. Но всё равно спасибо, что занялся поставками.

— Не благодари. Я же говорил, друзья Джастина станут друзьями всей семьи. Иди, веселись. Сегодня с вас не возьмут ни цента.

Гарри, коротко поклонившись, вернулся в празднующую толпу. Майкл снял вымокшее пальто и шляпу, повесил на вешалку у входа. Протискиваясь мимо танцующих с одной стороны и пьющих с другой, он подбирался к металлической двери отдельной комнаты.

Дверь открылась тяжёлым скрипом. На диванчике внутри расслабленно сидел человек лет сорока в темно-бордовом костюме.

— Винчестер? Адриан Фостер?

— Винчестер — он, улыбнувшись, кивнул — Адриан Фостер.

Майкл закрыл дверь. Шум веселой толпы тут же стих.

— Как обращаться?

— Адри, можно Винчестер.

— Просто Майк.

Они пожали друг другу руки. Майкл приземлился в кресло принца, из ящика стола достал два стакана и бутылку бурбона. Не спрашивая, разлил обоим. Когда закончил, вернул бутылку в ящик и откинулся на спину со стаканом в руке.

— Догадываешься, зачем я просил приглашения?

— Теперь, кажется, да. Догадываюсь.

— Тогда будет проще. Адри, ты слышал о том, что случилось на резиденции моей сестры в среду вечером?

— Принц Джерси стал королём Джерси — он пожал плечами — и что с того?

— Он захапал город. Поставил ультиматум всех, кого пригласил, а пригласил он крупных дельцов. Они больше не дельцы, они теперь наши работники на наших предприятиях. Скоро новый передел Нью-Йорка, он затронет и нас.

— И вы готовитесь к этому.

— И мы готовимся.

— То есть ты хочешь, Майк, чтобы и клуб охотников встал на твою сторону. А только что нам с того?

— А то, что вы в любом случае встанете на чью-то сторону. Либо вы будете сражаться за меня, либо за того, кому плевать на вас и ваши интересы. Выбор за тобой. Сегодня твои люди радуются жизни, завтра они же будут умирать в боях за кварталы, в которых никогда не побывают. Думай. Я жду на крыльце.

Залпом опрокинув содержимое, Майкл поставил стакан на стол и вышел из комнаты.

***

Я сидел в кресле-качалке в полураке грязной пустой комнате. Пять долларов за ночь. Действительно много. Дело шло к вечеру, солнце уже скрылось за крышами соседних домов, через открытое настежь окно в комнату падала полоса света. Очень громко тикали часы. Секундная стрелка ползла по кругу. Я вздохнул.

— Ты загнал себя в тупик. Опять.

Она подошла сзади и положила руки мне на плечи. Скрип прекратился.

— Я никуда себя не загнал. Я просто устал.

— А это не одно и тоже?

Она засмеялась и отошла. Осматривать комнату. Я оттолкнулся ногой от пола, и комнату снова заполнил скрип. Она провела рукой по единственной тумбе рядом с кроватью. Пыли было немного.

— Всё равно грязно — она поморщилась — как ты можешь жить здесь?

Я прикрыл глаза, погрузившись в скрип кресла-качалки. И тиканье часов.

— Я здесь на